Колыбельная для Вики.

Твою руку не удержал, Вся любовь это лишь обман. Скромный мальчик в большой игре, И я увлекся, позабыв о сне.

Бонт… Нет… Он настоящий Мальбонте. Он тот, про кого писали легенды и предсказания, тот, о ком в своём трактате писал Адмирон Винчесто, изображая его страшным чудовищем с огромными рогами, копытами и маленькими ангельскими крыльями. Ещё говорили, что сила, что в нем крылась, была способна уничтожать миры, и в раннем детстве он был одержим идеей войны между раем и адом. Какая ложь. Жестокое детство, в котором у него отобрали родителей, где презирали его просто за то, что он таким родился, не давали права выбора, подначивали страхом собственного происхождения. Детство, где сам Создатель Шепфа хотел убить его, — разве таким должно быть детство ребёнка, пусть и не совсем обычного? Пот обильно стекал со лба, было трудно что-либо разглядеть. Меня била крупная дрожь. Из-за этого я перекатывалась с середины кровати на край, удержать себя в руках не было сил. Чьи-то руки постоянно возвращали с края кровати на середину, этот же кто-то прикладывал холодную тряпку на лоб. Я распахнула глаза, но не сразу начала видеть, где я нахожусь. Видения прошлого Мальбонте постепенно оставляли меня в покое. Холодный пот проступил по всему телу, я снова открыла глаза полные ужаса, жадно вдыхая воздух легкими, сердце бешено стучало в груди… Очертания комнаты постепенно становились всё четче. — Это всего лишь сон, — произнесли мои пересохшие губы, голос был охрипший и очень тонкий, как будто бы он был не мой. Я еще раз набрала воздуха в легкие, мысли в голове были чем-то похожи на бурлящий горный родник, неугомонный и жутко холодный. Я медленно повернулась на бок, чтобы разглядеть перед собой того, кто сидел рядом. Это был он. Мальбонте. Он важно сидел в кресле рядом с кроватью. Рядом с ним стоял небольшой таз с холодной водой, в котором плавали две тряпки. Мальбонте посмотрел на меня, его взгляд был полон серьезности, на лице не было ни единой эмоции. — Ты видела мои воспоминания? Сил сказать простое слово «да» не было совершенно. Я молча кивнула головой, глядя прямо ему в глаза. Он усмехнулся. — Знаешь, почему ты их видишь? — в ответ я также молча мотнула головой. — Твоей силой оказалось — быть пустым сосудом, способным забрать часть моей силы. И, как видишь, только я смог наполнить тебя своей силой, и ты уравновесила разрушающую силу во мне. Он говорил спокойно, даже скучающе. Но даже в этих его простых движениях, равнодушном лице я чувствовала такую мощь и достоинство, коих еще не встречала. Он снова внимательно посмотрел на меня, от такого взгляда мне хотелось скрыться, провалиться под землю, лишь бы он не смотрел на меня так устрашающе. Я попыталась поправить себе подушку под голову, но, сделав резкое движение шеей, голова очень сильно закружилась и я обессиленно посмотрела на Мальбонте, не осознанно виня его в своем состоянии. — Почему…только ты…и толь…ко я? — слова дались с великим трудом, во рту пересохло еще сильнее. Я уставши посмотрела на Мальбонте. Он долго молча смотрел на меня, решая, говорить или нет. Но в итоге просто пожал плечами, внимательно изучая моё лицо. Внезапно он встал с кресла, сел на край кровати и навис надо мной. — Я уже не так силён, как раньше…из-за тебя. Ты используешь мою силу. Но она моя. Понимаешь, моя? Мне было очень тяжело смотреть в его глаза сверху и я просто отвернулась к пустующему креслу. Мальбонте усмехнулся, слез с кровати и сел рядом со мной на корточки так, чтобы наши лица были на одном уровне. Я устало провела рукой по лицу и облизнула губы. Он наблюдал за моими действиями и тихонько прошептал, приблизившись еще ближе ко мне: — Я помню тебя. Ты была там, у обрыва. Мне было страшно, но твое прикосновение успокоило меня. Он отстранился и снова сел в кресло. Его взгляд был серьезным, он не отрывал его от меня, даже не моргал. Его лицо было каменным, строгим, бесчувственным. Вот каким бывает лицо, когда в жизни происходило столько несчастий. Он медленно встал и подошёл к камину, языки пламени осветили его профиль — его, такого одинокого всю жизнь. В эту секунду я поняла, что никогда не задумывалась о его судьбе, о том, что сделало его таким. Он был сильным. Сильным во всех смыслах. Я горько улыбнулась краешками рта своим мыслям. Он будто услышал мою улыбку и резко развернулся. Его взгляд выражал строгое непонимание, такой взгляд был только у него. Мальбонте подошёл ко мне и приложил руку к моему лбу. Такая теплая, почти горячая ладонь, коснулась моего ледяного лба. Я тут же почувствовала приятный прилив тепла по телу. Мне не хотелось, чтобы он убирал свою руку. Казалось, что если он её уберёт, то я навсегда останусь холодной. — Если хочешь, можешь остаться в этой комнате, — произнёс он, оглядывая моё тело. В его глазах читался интерес. На секунду я замерла. — Я…останусь здесь. Мальбонте хотел было уже убрать свою ладонь, но я быстро перехватила её на полпути. Он замер. И я тоже. Мне совсем не хотелось его отпускать. Он, видимо, понял мои намерения и мысли, и медленно пододвинул кресло другой рукой ближе к кровати. Я не понимала, зачем держу его за руку, почему не хочу, чтобы он уходил. — Я буду здесь. Это же мои покои. — Сказал он, глядя на свою сцепленную мною руку. Я виновато отпустила его руку и увела взгляд куда-то за его спину, чтобы было не так неловко. Он же отвернулся в сторону камина, закинув одну ногу на другую. Но постепенно мой взгляд возвращался к его крепким большим рукам, скулам, глазам. Я поняла, что он и сейчас одинок. Нет такого ангела или демона, который бы понимал его полностью. И такой захотелось стать мне. Мне захотелось стать той, которой бы он безоговорочно доверял, не сомневался. Я снова уставилась на его лицо, такое знакомое и одновременно далёкое и чужое. Он словно почувствовал мой взгляд и обернулся ко мне. Мне тут же захотелось спрятаться от его пронизывающих глаз. — Тебе лучше поспать, — сказал он, снова отворачиваясь к камину. Я почему-то послушно закрыла глаза, хоть и не хотела отрывать от Мальбонте глаз. По какому же пути я иду? Правильному? Нет такого понятия правильный или неправильный, Мы выбираем сами для себя, что для нас правильно. Мой истошный крик резко оборвался, я задыхалась, схватившись за горло. В моем взгляде читалась немая мольба прекратить всё это. Видения и воспоминания Мальбонте давили на меня, медленно убивали. Хотелось улететь, убежать от этого всего подальше, чтобы не чувствовать такой боли в голове, конвульсий в теле. Властные руки крепко сжали мои плечи, чтобы я не могла больше брыкаться. Знакомый голос Мальбонте раздался над самым ухом. — Не пугайся. Ты привыкаешь к моему отсутствию, от этого сила и видения усиливаются. — Я…больше…не…могу… Мальбонте проигнорировал мои слова и молча приложил ледяную тряпку к моему лбу. Его теплые пальцы невольно прошлись по моей щеке, и я снова ощутила то чувство нужного мне тепла. Я поняла, что не хочу, чтобы он уходил, хочу, чтобы я понимала его, а он меня. — Я больше не усну, — тихо прошептала я, глядя на него. С глаз внезапно потекли слезы и он заметил мокрые дорожки на моих щеках. Я нервно сглотнула и посмотрела на него с безмолвной просьбой о помощи. Он сжал мою вялую руку в своей крепкой ладони и второй рукой накрыл ее. К моему удивлению, он преподнёс этот связный замок из наших ладоней ко рту и пару раз выдохнул теплым воздухом. — Хочешь…я расскажу тебе историю, чтобы ты могла спокойно уснуть, не думая обо мне и этих видениях? — Только если она не страшная, — шепотом произнесла я. Он тихо рассмеялся. — Не страшная. — Он слегка улыбнулся. Наверное, его порадовало, что я хочу его послушать, услышать историю из его уст. Наверняка, его редко кто слушает без страха внутри. И полилась незнакома мне история, что засела в самую душу… Рассказывают, что когда-то луны на небе не было. Солнцу в высоте было очень грустно и одиноко. Его не радовало, что все признают его правителем. Утром солнце вставало хмурое и сразу после полудня торопилось на отдых. Люди на Земле очень страдали оттого, что солнце светит мало. Ведь трудно жить, когда весь день сумерки. Одному Шепфа все всё время жаловались на то, что слишком мало и слабо светит солнце. Шепфа измучили их жалобы, и он собрал своих советников, чтобы те нашли средство от этой беды. Один архангел предложил вырастить людям на Земле белые цветы лилии, что распускались бы только ночью. И только наихрабрейшая и мудрая девушка могла бы стать главной спутницей солнца. Цветы лилии сами бы её признали. В одну из таких ночей по полю со светящимися цветами гуляла девушка Селин. Она всегда была окружена друзьями, любовью и поддержкой, но больше всего она боялась умереть. Зная о чудесах лилий, Селин специально решила проверить, такая ли она на самом деле, какой должна быть подруга солнца. Белоснежные лилии в один голос зашептались, обволакивая юную Селин в приятную прохладу своих лепестков. Стебли с цветами обвились вокруг Селин, начали расти, расти и подняли её в небесную высь. Больше никто на земле Селин не видел, а солнце с того дня начало светить и греть во всю силу на радость людям. Когда же пришла ночь, люди с изумлением увидели нежный свет, льющийся с небес. Это был свет луны — Селин, ставшей спутницей Солнца. Он закончил свой рассказ и устало глянул на меня. Я уже спала к этому времени. Интересная маленькая история, рассказанная его приятным баритоном сразу усыпила. В душе чувствовалось умиротворение и спокойствие. В сознание тут же проникли картины воображаемой мною Селин и одинокого солнца. Невольно я сравнила героев этой сказки с собой и Мальбонте. А, может, этими героями являлись мы сами… Мальбонте громко вздохнул и отпустил мою руку, которую до сих пор сжимал в своей ладони. Его тёмные глаза проскользили по моему телу, остановившись на торчащих из-под одеяла пятках. Одним движением он полностью накрыл меня мягким одеялом и, удостоверившись, что я сплю, легонько коснулся губами моего холодного лба. Такой одинокий, он с едва заметной грустью посмотрел в окно на усыпанное звёздами небо и яркую луну и закрыл глаза. — Спасибо за эту историю, Вики…