Стив Роджерс чего-то боится?

Открыв глаза мужчина увидел комнату. Она полностью окутана пеленой серой паутины. От пола до потолка, повсюду слишком много липких, длинных и толстых нитей. Если приглядеться, то можно заметить на каждой из них маленьких мохнатеньких паучков. А чуть позади и выше них побольше. Все они разных размеров. Их маленькие глазки блестят и следят за каждым лёгким движением солдата. Хотя зачем здесь следить? И вдруг он чувствует что-то на своих руках. Это пауки, медленно ползущие вверх. К волосам. Баки не может не то что поднять руку и убрать надоедливых паукообразных, так просто пошевелиться. Совсем. Он не чувствует своих ног и рук, не может пошевелить даже пальцами. И вдруг до его головы дошли ужасные мысли. Вдруг это не сон? И всё это по-настоящему? Во сне можно окунуться в мир желаний и страсти, реже страха и ужаса, потому что это твоё место. Твоя голова. Твои мысли. Так почему же Баки не может хоть что-то сделать? Не успев обдумать вопрос в голове, в следующую секунду перед ним появляется Питер Бенджамин Паркер. Он скрывался всё это время за темнотой и следил за ним. Только это был не его парень, а кто-то очень похожий на него. С его изгибами тела. С его фигурой. С его внешностью. С его черным костюмом, только с белыми вставными линиями. Отличалось лишь лицо и взгляд. Он чего-то боялся. Но ведь солдат не мог причинить ему боль. Где-то на подсознательном уровне он понимал, если плохо паучкам, то и Питеру тоже. Баки всё равно не мог смириться с бездействием и как-то пытался мыслить чуть более позитивнее и пробовать проснуться. «…Я проснусь. Вот помучаюсь немного тут, а потом увижу рядом с собой как всегда невыспавшегося, поцелую его и пойду делать завтрак. Я проснусь. Вот помучаюсь немного тут, а потом увижу рядом с собой как всегда невыспавшегося Питера, поцелую его и пойду делать завтрак. Я проснусь. Я проснусь. Я проснусь. Я проснусь.....» Но. Солдат не просыпался. А псевдо-Питер смотрел и смотрел каким-то всё более странным и странным взглядом. Злым наверное или даже грустным. Что-то изменилось. Что-то перестало его тревожить. Или наоборот. Даже во сне Баки понимал, что сейчас произойдет что-то странное и может быть даже страшное. А Питер всё подходил к месту, на котором должен лежать Барнс. Стоп. До него дошло. Он не на чём не лежал, а как будто парил над чем-то или на чём-то…… Паутина. Как только до него дошла эта мысль, Баки начал замечать как меняется лицо Питера. Из злого оно становилось… грустным? Почему? «Милый мой, что же случилось? Почему ты снишься мне в кошмаре, да еще и хочется тебе убить меня? Или же это не так и ты хочешь предупредить меня?..» Вдруг Питер резко и широко раскрыл свой рот так, как обычный человек (даже такой как он) не смог бы и протяжно завыл. Его зов проник Баки прямо в грудь холодным клинком ужаса. Но крик его, этот терзающий уши звук, внушал не столько страха, сколько тоску и печаль, словно бы предвещая беду и несчастье. Казалось, что тающий отзвук стона забирал с собой всю радость, тепло и веру в жизнь. Солдату стало тяжело дышать, то ли от недо-Питера, то-ли от окружающих их пауков. Страх окутал его чёрной пеленой и серой дымкой.

***

— Баки! Блииин! Пятница, выключи плиту! — Хорошо. «Что? Какая плитка? Это был сон?» — Сколько тебя еще звать?! — В комнату забежал Питер-переподросток-Паркер в фартуке и начал стягивать с мужчины одеяло. — Я тут значит стараюсь и готовлю завтраки, точнее обеды, а он дрыхнет! — Это сон? — «Конечно, что это ещё могло быть? Юноша никогда бы не хотел желать ему зла. Или может.» — Питер? — Что? Сон? Какой сон? Не узнал меня что ли? — А. Ну. Это. Не не. Узнал. Какой сон? Никакой, милый. Так что там с перезавтраком или недообедом? — Хм. Ладно. Пошли. — И пробуя не обращать внимания на странного парня, Питер кинул в него первой же футболкой с дивана и ушел. Кинув Баки напоследок чтобы поторапливался, а то он всё или съест или еще что-нибудь.</i>

***

Перебегая дорогу, Баки пытался не пролить только что купленный кофе. Дело в том, что кофе-машина сломалась, а Стиву нужно было выпить кофеина. Последнее время он уж очень много его пьет, ну да ладно. Солдат не против. Звук звонка — Да иду я! — Баки приходилось кричать в трубку сквозь шум и гам уличного мира. Сброс звонка Чуть ускорив шаг, Барнс поспешил в башню. При этом люди впереди тоже пошли быстрее. Ну да ладно.

***

— Стиив! — Поднявшись на жилой этаж, Баки начал снимать обувь и звать парня. — Стииив, я тут! Но услышав в ответ только тишину, мужчина решил поискать его. На кухне нет. В зале нет. На балконе нет. В его комнате нет. Зато он есть в комнате солдата. И почему-то он дрожит. — Эй! Стиви, ты что плачешь? Что случилось? — Ааааа! — Чё орёшь? Ты чё такой пугливый? — Я. Я… — Роджерс мог только лить маленькие слезы из своих испуганных глазок и похлипывать. — Ээй? А. — Солдат заметил у мужчины что-то в руках. — Что это у тебя? Стив отдал книжку из рук и начал вытирать свои мужские скупые слезы. — Я нашел у тебя эту книжку на полке. Она такая страаашнаая! Я уже на второй странице испугался и еле еле продолжил читать! Ты же знаешь что я боюсь пауков! — Стив. — А тут их так подробно описали! Прям мурашки пошли по телу. — Стив. — Что? — Это. Мой. Личный. Дневник. — Ой. А что это тогда? — Сон. Мой. — Ой. Какой страшный был сон — при этом звезда Америки тихонечко стала пятится к двери. — Тебе не жить! — Баки, прости!

***

— Ага. — Наташа Романофф стояла возле ванной комнаты рядом с давним другом Баки Барнсом и слушала его объяснения. — Но ведь не может звезда Америки, то бишь сам Стив Роджерс, из-за такой глупой ситуации не выходить из ванной комнаты. Да и Бояться каких-то паучков! — Оооо…ты еще не была с ним маленьким знакома. Он просто из-за шума грозы мог спрятаться. А из-за малюсенького паучка он не входил в дом и звал меня, чтобы убить его. /Из ванной/ — Неправда! /Коридор/ — Ты что-то сказал?