Не бойся испачкаться

Конечно, как костюмер, я знала, что по сценарию мне придётся сегодня чистить костюм мистера Хиддлстона. Но, я даже не представляла, что он будет в таком плачевном состоянии. Весенние английские поля это вам не шуточки. Свиньи из болота почище выходят, чем вся съёмочная группа во главе с актером. Пальто до половины в грязи, брюки это сущий кошмар, о сапогах вообще молчу. Даже свитер, который был под пальто, и тот пострадал. Я лишь стою и смотрю на это грязное и лохматое чудо, которое уходило в поле утром чистым и причесанным. Том видит мои глаза, грустно вздыхает: — Нелёгкий денек выдался. Он приглаживает волосы, которые местами тоже пострадали от грязи, и начинает раздеваться, стараясь не топтаться по трейлеру и не разносить грязь и глину. — Давайте помогу, мистер… Я не успеваю закончить, как Мистер с неким раздражением перебивает: — Том, просто Том. Мы же договаривались. Мы работали вместе лишь первую неделю, тк его костюмер отказалась с ним работать, а я, не мечтая даже о таком счастье, получила эту работу. Работу мечты? Не столь уж и приятная работа, ещё и над таким сериалом, где у костюмеров, честно говоря, работенка довольно грязная. Если только не копать глубже, что я уже несколько лет оббиваю пороги театра Донмар, чтобы в призрачном будущем иметь возможность поработать с самим Хиддлстоном. Ведь он обязательно вернётся играть роли в этот театр. Он его любит. А я люблю его. Нет, не театр. Хиддлстона люблю. Но об этом никому, а тем более ему, знать не обязательно. Потому лучше спрятать это в своей душе, затолкать как можно глубже, чтобы он не дай Боже не учуял. Иначе я потеряю работу, потеряю его… А почему предыдущая костюмер отказалась с ним работать? Или он с ней? История умалчивает. Лучше быть осторожной. Ведь все так хрупко в этом мире. — Да, конечно, Том, — я улыбаюсь и подхожу помочь расправиться с грязными тряпками, которые были недавно костюмом для съёмок. Меня слегка пробирает дрожь, когда случайно касаюсь его кожи, она горячая, слышно даже через свитер. Мерзкий свитер, колючий, и как его заставили это надеть? — Завтра мы продолжаем после обеда, — говорит Томас, выпутываясь из горловины свитера. — можешь не торопиться. Он легко улыбается и продолжает раздеваться. Расстёгивает пуговку на брюках. Я поспешно отворачиваюсь, решая, что там точно моя помощь не нужна, убираю пальто в сумку, чтобы сдать в химчистку. Из-за своих нервов не замечаю, что Хиддлстон слегка ухмыляется, вжикая замком, шуршит грубой тканью. Сам подходит ко мне, отдаёт в руки оставшуюся одежду. Я всеми силами воли стараюсь не глянуть ниже, чем его ключицы, которые уходят под футболку. Нужно ответить хоть что-то… Подумает, что я зануда или дикая какая-то. Но я все ещё не могу расслабиться в его присутствии. Мы от силы полчаса в день проводили, не было времени на разговоры, я еще не успела побороть неловкость перед ним. — Я сегодня отнесу, работы после такой «прогулки» предстоит много. «Да, молодец. Зануда из тебя отменная». Отвешиваю себе подзатыльник, но все равно мило улыбаюсь. — Хорошо. Коротко отвечает Том, разворачивается и уходит в тесный душ в трейлере. А я не отказывают себе в удовольствии рассмотреть его широкую спину, скрытую футболкой, зауженную талию и… "У мужчин бывают такие красивые задницы?" Просто открыто пялюсь ему вслед, моля всех богов, чтобы он не обернулся, иначе куда девать бесстыдные глаза и щеки цвета помидора? Да, я его одевала уже целую неделю в этот костюм. Ну, как одевала, приносила, оставляла в комнатке, сама выходила в коридор. А через 15 минут лишь поправляла детали, и на том моя работа заканчивалась. "Держись, ты просто костюмер, он актёр, ты просто с ним работаешь. Держи себя в руках, тряпка." Похлопав себя по горящим щекам, продолжаю паковать одежду, которая все ещё пахнет его духами. Пахнет, несмотря на то, что он носился в ней по полю и валялся в грязи. Улыбаюсь своим мыслям, и тяжело вздыхаю, слушая шум воды в душе.