ничего не связывает

Кэйе нравилась ненавязчивая музыка в таверне. Лёгкие переливы мелодии на фоне не отдавались в ушах громовыми раскатами, как во многих питейных заведениях, где Кэйа бывал до этого, и позволяли уделять больше внимания тому, ради чего Кэйа вообще сюда приходил — бокалу вина и чужим разговорам. К несчастью, Венти его мнения не разделял. — Я бы сыграл что-нибудь получше, — беспрестанно жаловался он, знаком прося Дилюка налить ему ещё. Дилюк слегка хмурил брови («Архонт, а ведёт себя как ребёнок»), но просьбу выполнял. А Кэйа, сидевший за стойкой рядом с Венти, получал ещё один шанс на недовольный взгляд из-под рыжих волос. Бесплатный бонус за счёт заведения — это его любимое «Ты меня не волнуешь, но всё-таки бесишь». — Вот скажи мне, — Венти сделал глоток, довольно облизнул губы и улыбнулся, — зачем ты каждый вечер здесь сидишь? Ты же рыцарь вроде как. Защитник Мондштадта и всё такое. Дерёшься с монстрами, снимаешь котов с деревьев. Счета за вино не способствуют твоей репутации. — Зато способствуют репутации таверны, — хохотнул Кэйа — и заслужил ещё один взгляд из-за стойки. Да прекрати ты пялиться, честное слово. Сколько лет меня здесь видишь, пора бы привыкнуть. — Кажется, кому-то нравится не только таверна, — теперь Венти улыбался так, будто видел Кэйю насквозь, и не то чтобы ему это понравилось. В конце концов, чёрт его знает, на что способны эти Архонты. — В Мондштадте полно мест, где можно купить вино и посидеть в приятной компании. — А ведь сам говорил, что лучше места не встречал. — Я это я, — Венти беззаботно болтал ногами, — а ты это ты. — Вот какая она — великая мудрость Архонта? — Да будет тебе. Вино — оно везде вино. Бутылка «Полуденной смерти», откупоренная здесь и у тебя дома, будет одинаковой на вкус. Кэйа вздохнул, выдерживая время на ответ долгим глотком, и поставил пустой бокал на стойку. Сощурился, прикидывая, просить ли ещё, и наконец решил, что не повредит. — К чему ты клонишь? Дилюк молча (и чуть громче, чем следовало бы) поставил перед ним новый бокал. Ты меня не волнуешь. Но всё-таки бесишь. Только когда он отвернулся, Венти ответил на вопрос: — Я? Я ни к чему не клоню. Просто… — Венти всё ещё улыбался, но Кэйе всё меньше нравилась его улыбка. — Просто кое-кто слишком часто бывает в гостях у человека, с которым его уже ничего не связывает. Дилюк за стойкой откупоривал новую бутылку. Кэйа позволил себе на мгновение задержать взгляд на его обтянутых перчатками пальцах, умело проворачивающих пробку — знал, что Дилюк даже спиной почувствует. Знал, потому что даже если их «уже ничего не связывает», многих лет рядом, плечом к плечу, это не отменяет. Знал, потому что знал и Дилюка — слишком хорошо. Он разглядывал его без малейшего стеснения впервые за много месяцев, которые проводил в этой таверне. Смотрел на спину, на которую был наброшен чёрный плащ (как-то некстати вспомнились рапорты от свидетелей, видевших Полуночного героя «в длинном чёрном плаще»), на длинные рыжие волосы, заплетённые в простой хвост (опять некстати вспомнились слова самого Дилюка о том, что он никогда не согласится их состричь), на руки и пальцы, которые даже в перчатках будто искрили энергией Пиро. Смотрел на Дилюка так, будто видел его впервые. Кэйа не торопился с ответом, потому что Венти всё равно зачем-то тронул в разговоре тему, о которой Кэйа давно не думал вот так — напрямую. И любой ответ даст ему повод рассмеяться, сказать, что Кэйа всё равно неправ, и снова перевести тему. Он же само олицетворение ветра, легкомысленный и беззаботный, и на самом деле то, почему для Кэйи таверна уже как второй дом, его не слишком сильно волнует. — Ты много себе надумываешь, — наконец дружелюбно улыбнулся Кэйа. — Если ищешь вдохновение для новой баллады, я тебе скажу вот что… Он помедлил, сделав ещё один глоток. Дилюк повернулся к ним, но Кэйа уже не смотрел на него — достаточно было кожей чувствовать жар от его, даже вскользь брошенного взгляда. — Что было, то прошло, — продолжил Кэйа. — Время лечит. Раны затягиваются. Почему я прихожу сюда каждый вечер — об этом вообще балладу не споёшь. Может быть, дело далеко не в особенном человеке. А может, и в нём — было когда-то давно. Что есть сейчас… Дилюк слышал каждое его слово. Это Кэйа тоже знал. — …так это то, — спокойно сказал он, взглянув прямо на причину своей странной любви к этому месту, — что здесь действительно очень хорошее вино. Дилюк отвёл взгляд. Кэйа отсалютовал ему бокалом и с усмешкой взглянул на Венти. — Не тянет на балладу, верно? Венти, к его удивлению, ничуть не смутился. Только заулыбался ещё шире: — Ты даже не представляешь, как сейчас ошибаешься.