ААА-3 (NEW YORK FILM ACADEMY)

Свон вполуха слушала лекцию, потом с трудом позанималась в библиотеке, как-то провела своё занятие. Первокурсники, к счастью, похоже, ничего не заметили. Где-то после трёх пришло сообщение от Дакоты, что он добрался хорошо, но позвонить сможет лишь позже вечером. Что ж… Эмма зашла в супермаркет, где набрала продуктов. Холодильник в квартире, что она проведёт какое-то время был практически пуст. О’Коннор питался либо в кафетерии, либо в кафе или брал полуфабрикаты, или еду на вынос. У него дома был лишь почти пустой пакет молока, недавно открытая банка дешёвого растворимого кофе, хлеб для тостов и банка клубничного джема. В шкафу была коробка с шоколадными хлопьями. Похоже, молодой человек заморачивался насчёт питания ещё меньше, чем она до встречи с Реджиной. Теперь же, благодаря брюнетке она если и не стала гастрономическим гурманом, но её пищевые привычки стали намного здоровее. Набрав огромную тележку продуктов и прочего, женщина выкатила её на парковку. Сегодня она арендовала небольшой пикап за шестьсот баксов в месяц. А так как она освободит место в кампусе, то у неё появятся деньги на съем какой-нибудь квартирки типа той, в которой пока ей было позволено перекантоваться. Тут блондинка вспомнила, что её приглашал Джонс, который в данный момент снимал квартиру с двумя спальнями в Хобокене, Нью-Джерси. Но на авто через Голландский Тоннель за тридцать минут можно было оказаться на Манхэттене. А там уже кинуть машину на платную парковку и пересесть на общественный транспорт или потратить ещё минут сорок-пятьдесят, чтобы добраться до Академии. Впрочем, долгая дорога её не волновала. Она вполне могла себе позволить потрать полтора часа на езду за рулём. Зато вечерами у неё будет компания старого приятеля, если, конечно Джонси завязал с кутежом и вечера проводил дома. Но с другой стороны, у него могла появиться более или менее постоянная подружка. - Свон? – в голосе Киллиана слышались искренне удивление и радость. – Вспомнила старого друга? - Привет, - улыбнулась в трубку. – Я всё-таки в Нью-Йорке! Как смотришь на то, чтобы сегодня встретиться? И вот Джонс стоит напротив полки с книгами и держит в руках фотографию Дакоты. Мужчина покачал головой и поставив рамку обратно, посмотрела на Свон, сидящую на диване по-турецки. - Скажи что-нибудь? – вздохнула блондинка. - Ты всегда предпочитала девчонок, - Джонс присел в кресло и глотнул пива из бутылки. - Ну, - женщина поморщились, отпив из своей, - технически Дакота – девочка. Но Киллиан покачал головой. - Может быть у него и нет члена между ног, но он – всё-таки парень, как я понял. - Дакота – небинарная персона. - Ага, - усмехнулся брюнет. – Не, я вообще-то толерантный. Но ты либо баба, либо мужик. А кто он? - Во-первых, Дакота – человек, Джонс. И что у него между ног, тебя не касается. Я тебя как друга позвала. Что мне делать? Джонс подошёл к единственному небольшому окну, и, чуть отодвинув занавеску, посмотрел в окно на тёмную улицу, освещённую лишь несколькими фонарями. Это был скорее даже небольшой переулок с односторонним движением. Напротив стояли мусорные баки, а широкие двери, закрытые рольставнями, похоже, принадлежали небольшому супермаркету на соседней улице, идущей параллельно переулку. Двери были разрисованы граффити. Почему профессор, преподающий в колледже жил здесь, сложно было представить. Но видимо у того были на то свои причины. Но Джонс не мог бы представить себе, что смог бы жить в этом месте. Да, это был конечно не Гарлем, но наверняка, и тут ночью лучше было не выходить на улицу. - А во-вторых? – спросил мужчина. - Что? – не поняла Свон. - Ты сказала, что, во-первых, Дакота человек. Значит есть и во-вторых? – брюнет снова обратил свой взор на женщину. Когда он вначале услышал то, что поведала ему его подруга, Киллиан хотел подколоть её, что блядскую натуру не исправить. Но увидев боль в глазах той, в которую был когда-то немного влюблён, стёр со своего лица ухмылку, которая уже готова была появиться. Он знал, что пережили женщины и как терниста была их дорога к счастью. Помнил, что случилось с блондинкой и никогда бы подобного никому не пожелал. Хорошо, что этот ублюдок Локсли теперь за решёткой. Как и Спенсер, который прикрывал все его грязные делишки. Он, как и вся их студенческая компания были приглашены на свадьбу Эммы и Реджины. Он слышал слова клятвы из уст Свон, видел счастье и любовь, светящиеся в зелёном и карем взглядах. Как был рад Генри. Вряд ли всё это блондинка могла похерить ради разового перепихона. Или могла? И вряд ли О’Коннор мог что-то подсыпать в алкоголь, чтобы трахнуть Эмму. Такие люди, как Дакота не могут так поступить. Но с другой стороны, как говорил один из его любимых киношных персонажей – Доктор Хаус: «Все лгут». И вряд ли Дакота О’Коннор является в этом смысле исключением. Свон тяжело вздохнула. Джонс отошёл от окна и опустившись в кресло, отпил пива. - Ладно, лапочка, - улыбнулся брюнет совершенно без сарказма, а по-дружески. – Не думаю, что между вами что-то было. И поэтому твоей жене об этом инциденте не стоит говорить. И даже если ты вдруг по пьяни и перепихнулась с ним… - Киллиан отрицательно покачал головой. – Ты любишь Миллс. И не стоит ради правды рисковать семьёй. Хотя я как-то сомневаюсь, что ты могла им соблазниться, - брюнет кивнул в сторону фото Дакоты. – Ты любишь девочек. Ты дайк. Лесбиянка. Даже несмотря на то, что он, как ты говоришь, технически, женщина. Свон спрыгнула с дивана и взяв лежащую на столе пачку «Мальборо» и зажигалку, подошла к окну, открыла его и, достав зубами сигарету, подожгла. Положив пачку с зажигалкой на полку, выдохнула дым в тёмное небо. Киллиан был прав. Реджина не должна ничего узнать. Даже, если и ничего не было, а она была практически уверена, что ничего не было, лучше сохранить эту ночь в тайне. Джонс её не выдаст. А значит, со временем, она, наверное, сможет обо всём забыть. И тут вдруг раздался телефонный звонок. Свон вздрогнула, чуть не подскочив, но выронив сигарету в окно. - Блять… - пробормотала женщина. По мелодии она поняла, что звонила Реджина. Элис валялась на кровати в своей комнате в общаге и думала, как ей соблазнить Свон. Лейси поставила двадцать баксов, что блондинка, если не лесби, то точно би. И накинула сверху ещё десятку, что она, Элис, сможет трахнуть Эмму до дня Благодарения. Сама сестра Уилла поставила на это пятьдесят долларов. Билл и Сэм поставили по тридцатке, что затея не выгорит. Скарлетт тоже поставил против сестры столько же, сколько и парни. Девяносто баксов на дороге не валяются. Даже сорок пять, если учесть, что эту сумму она разделит с Френч. Курить блондинка отказалась, да и пить в их компании она теперь вряд ли будет. А значит это отпадает. Но она учится в магистратуре и преподаёт в Академии. Значит Уилл будет с ней встречаться. Конечно это было очень нехорошо, что блондинка на днях соберёт вещи и съедет из кампуса. Но это не такая уж страшная проблема. Она сама может приходить в колледж, обедать в местном кафетерии, а значит тоже может столкнуться о Свон. Реджина нажала отбой. Генри и малышка уже спали, поэтому она разговаривала с Эммой из своего кабинета. Было уже начало десятого, но у Миллс были кое-какие недоделанные дела с работы, поэтому сон пока откладывался. Она сильно уставала, но отдыхать, будучи деканом, времени не было. А теперь ещё с отъездом Эммы в Нью-Йорк станет труднее. Няня, это конечно хорошо. Даже можно было бы отдать Кейт в ясли, и она знала хорошие учреждения, где с детками (младенцами) даже проводили какие-то обучающие занятия. Но ей хотелось проводить с дочуркой больше времени и совершенно забыть про работу. Брюнетка потёрла виски и сняв очки, вышла из-за стола. Хотелось немного выпить, но она кормила грудью, и хоть молока и было маловато, это всё равно означало, что алкоголь ей противопоказан. - Чёрт… - пробормотала Миллс, ругаясь на начинающуюся мигрень. Начало учебного года началось не слишком радужно. Группа первокурсников напилась и разбила окно в том кабинете, где в прошлом году преподавала Эмма. По счастливой случайности красная комната и находившееся в ней оборудование не пострадало. Но когда приехала полиция, у одного из студентов копы нашли в сумке вейп с наркотиками. Скандал ещё заключался в том, что мальчишка оказался внуком бывшего сенатора-республиканца. Дедушка подёргал какие-то свои ниточки и молодого человека отпустили и теперь ей придётся лицезреть в колледже его холёную молодую смазливую мордашку. А парень, скорее всего, ещё покажет себя и попьёт её крови как декана. Ко всему прочему ей не понравился голос жены. Она уже хорошо изучила блондинку и чувствовала, когда та что-то скрывает или недоговаривает. Свон пыталась казаться непринуждённой, но Миллс чувствовала, что что-то случилось. Взяв со стола радионяню, женщина пошла на кухню, где достала из холодильника органическое соевое молоко и налив в стакан, пошла обратно в кабинет. Нужно было завершить ещё кое-какие дела, прежде чем она может позволить себе лечь спать. Эмма долго не могла уснуть, ворочалась, слыша, как сверху храпит Джонс. Выкурив три сигареты и позалипав в телефоне, Свон, наконец вырубилась, когда было уже далеко за полночь. Но и тогда она не смогла нормально поспать. Ей снилось, что Реджина бросает её всеми возможными способами: выставляет чемоданы за дверь; выталкивает её из дома; уезжает с детьми на машине, оставляя её одну в пустом доме. Проснулась она совершенно не выспавшись от того, что Джонс, стоя в одних брифах, шаманил у плиты, мурлыкая что-то себе под нос. Мокрые волосы говорили о том, что он только что принял душ. - Чёрт, бро, прикройся! – пробормотала блондинка, запуская в него диванной подушкой. - Я тебя смущаю, лапочка? – расплылся в улыбке мужчина, ловя на лету подушку, держа в другой руке лопатку, которой помешивал омлет. – Давай, тащи свою попку в душ, кофе сейчас будет готов. Когда Свон в махровом халате вышла из душа, Киллиан уже надел джинсы, но оставался с голым торсом. - Тебе было сообщение, - услышала женщина. Она подошла к столику, куда Джонс уже поставил тарелки с завтраком и взяла телефон. - Ты прям хозяюшка, - усмехнулась блондинка, беря тост и надкусывая его. Она открыла сообщения. Было одно непрочитанное. От Дакоты. Присев на диван, она положила тост на тарелку с омлетом и отпила апельсинового сока. «Привет, Эмма! Я решил остаться дома. Я понял, что моё место с семьёй. Надеюсь, что ты меня поймёшь. Не звони». Но больше всего блондинку удивила подпись под сообщением: «Кристи». - Чёрт, Дакота, что там у тебя случилось? – пробормотала Эмма. Она попыталась набрать номер, но ответом были гудки, а потом включился автоответчик. – О'Коннор! Перезвони мне, как сможешь. Нужно поговорить и вправить тебе мозги! – нажав отбой, Свон положила трубку на стол и посмотрела на Джонса. – Ничего не понимаю, - пробормотала она. – Написал, что решил вернуться в семью. Он! К семье ортодоксальных мормонов. Подписался как Кристи. Это его имя при рождении, - пояснила женщина.- Чёрт! Я начинаю переживать. Джонс присел рядом. - Оно тебе надо, Свон? Ты его знаешь всего ничего. - Они довели его брата до самоубийства. Что могут сделать с Дакотой? - Не говори, что ты собираешься поехать в Юту. Ты же не сумасшедшая? Учебный год только начался. И что ты скажешь Миллс? - Я ещё не решила, Киллиан, - вздохнула женщина. – Но я боюсь.