Моя всепоглощающая нежность

***

— Дан, ну пожалуйста, — я глажу тебя по торсу в надежде уговорить. Ты мне нужен. Как жизни, так и на том чертовом эфире. — Мне очень тяжело в этом сезоне… — тяжело вздыхаю, еле сдерживаю подступивший к горлу ком, — тяжело без тебя. — Тин, ну ты же понимаешь во что это выльется потом, — ты притягиваешь меня к себе ещё ближе, укутывая в объятия. — Понимаю, — резко прерываю тебя всхлипывая, — но мне плевать на всех и всё. Я хочу, чтобы ты был рядом… А с остальным мы справимся… Потому что мы счастливые… *** Настаёт тот самый день и меня потряхивает. До сих пор не верю в то, что мы решились на это. Показать частичку нас людям. Вновь. — Малыш, ну ты чего? — ты обнимаешь меня со спины, целуешь в висок, — жалеешь, что мы согласились? — Нет, родной, нет, — поворачиваюсь к тебе лицом, — просто тревожно… Моя команда выступает. И мы, — тяжело вздыхаю, опуская взгляд вниз. — Маленькая моя, я буду рядом, — целуешь меня в лоб. Я успокаиваюсь. Мой свой.

***

Перед тем как отправить меня на площадку ты крепко прижимаешь к себе, успокаивающе поглаживая по спине Я крепко хватаюсь за твою рубашку и выдыхаю. Мой невероятный маг. Съёмки без тебя проходят долго и мучительно. Витаю в облаках. Считаю секунды до перерыва. Хочу снова оказаться в твоих объятиях. Сбегаю к тебе на перерыве. Накидываешь курточку, укутываешь в объятья и раскачиваешь словно маленького ребёнка. — Потерпи родная, — целуешь меня в макушку, — скоро я буду рядом. Дальше мы прогуливаемся павильоном за руки. И нам глубоко плевать на всех. Мне, наверное, в особенности. Слишком сильно нужна доза тебя. Ты с любопытством рассматриваешь павильон, спрашивая у меня что здесь изменилось за время твоего отсутствия. — Здесь просто не хватает тебя, — твое лицо вмиг озаряет улыбка. Ты заботливо поправляешь курточку на мне и прижимаешь к себе настолько сильно, что кажется у меня сейчас хрустнут кости. Стоим посреди павильона в обнимку. И нам так все равно на всех. Нам просто хорошо.

***

Наконец-то настанет время моей команды. Меня потряхивает. Мне срочно нужен ты. Появляешься на площадке словно хозяин. Король. Мой. Приветствуешь всех и ведёшь себя так спокойно, что я поражаюсь. Как ты так умеешь? Приближается ко мне, и я вжимаюсь в кресло. Ну всё. Начинается пытка. Для нас обоих. Обнимаешь меня, чувствуя мое напряжение и присаживаешься рядом. Близко. Совсем близко. Так как мне и нужно. — Малыш, че ты нервничаешь? Папочка пришел. Всё хорошо будет. Усмехаюсь. Как у тебя получается? Так мгновенно поднять настроение? Люблю тебя так сильно. До невозможности. А дальше начинается, то, о чем ты предупреждал. Все и всё пытаются ухватить кусочек нас. Нашего истинного. Олег отпускает какие-то нелепые шутки, но ты очень интеллигентно его стебешь. Усмехаюсь. Какой же ты всё- таки мой. До костей. На Надю вообще сваливается основной удар. Бедная девочка стыдливо краснеет, задавая неловкие вопросы. Даже Димка отпускает какую-то шутку о возвращении любимого сериала. Господи, ну за что? Я просто хотела, чтобы ты был рядом. Просто хотела чувствовать тебя в этот непростой для меня момент. Но ты весь удар берёшь на себя, и я благодарю Бога за то что ты у меня есть. Веду себя отстранённо. Ты это чувствуешь. Понимаешь. Принимаешь. Безумно переживаю за своих участников. Встаю с кресла и иду танцевать чтобы расслабиться. Чувствую твой прожигающий взгляд. Да, родной. Отпускает нас обоих только перед выступлением Милы. Говорю тебе о том, что эта песня — сюрприз для тебя. Вижу, как твои глаза загораются. — Видишь Олег какая она у меня, — спокойно изрекаешь ты, а меня пробивают мурашки. Ну, Дааан Ну, что же ты творишь? Мила начинает петь и нас обоих окончательно отпускает. Мы танцуем, не обращая внимания ни на кого. Растворяемся в моменте. Все–таки твои песни обладают энергетикой. Свободной. Выдыхаю. Мне легче. И это благодаря тебе. Твоей энергетики. Твоей песни. Дальше выступает ещё одна прекрасная девочка. С очень важной для меня песней. Для нас песней. Приглашаешь меня вновь сесть рядом с тобой. Запредельно близко. Говоришь про тандем, про похудение про то что мы худели вместе. Все смущаются и смеются. А я утопаю в глубине твоих глаз. Ты спрашиваешь, как тебе здесь без меня, прикасаясь к моим волосам. Пробирает. Обожаю. Мой нежный. Ты же есть. Всегда рядом. Нету меня без тебя. И это правда. Меня без тебя просто нет, Дан. Катя начинает петь 'Shape of my heart' и ты тут говоришь о том, что это одна из твоих любимых песен. Я знаю, милый, я знаю. Мурашки пробирают меня от воспоминаний. Несколько лет назад на этой сцене тоже звучала эта песня. Песня, которую ты посвятил мне. С неё все началось. Как же все поменялось с того времени. Тебя тоже поглощают воспоминания. Я это чувствую. Ты не сдерживаешься. Подходишь близко. Прижимаешься ко мне. Выдыхаешь в шею. Господи, Дан… Что же ты делаешь? Я же не выдержу… Хочется оказаться не здесь. Хочется быть наедине с тобой. Сейчас. Спустя несколько секунд ты вновь продолжаешь эту сладкую пытку. Проводишь по плечам, вызывая мурашки. Чувствую, как твои руки уже пытаются пробраться под платье. Улыбаюсь. Нууу Даааан. Неисправимый. Смешиваешь страстные ощущения с нежными — целуешь меня в голову. Какой ты нежный. Мама мия. Эти ощущения разносят электрический разряд по всему телу. Господи. Я растворяюсь. Как же теперь успокоиться, мама. Как же утихомирить этот всплеск. Ну Дан. Ну вот как ты так действуешь меня? Как такое возможно? Выдыхаю. Мне нужна передышка. На сцену выходит Юля. Космическая девочка. Космическая девочка, которая вводит тебя в транс. Любуюсь тобой. Знаю, как любишь фольклор. Магическое выступление. Магический ты. Тяжело мне даётся абсолютно каждое решение сегодня. И я мысленно благодарю тебя. И ты это чувствуешь и знаешь. Я вижу. Дальше очередь Никиты. Прекрасный талантливый мальчик. Ты рассказываешь о какой-то истории, связанной с ним, а меня почему-то трясёт от неизвестных же себе ощущений. Как только он начинает петь ты утягиваешь меня в танец. Нежный, открытый, страстный. Так умеешь только ты. Утыкаешься мне в шею. Боже, Дан у меня нет сил. Какой же другой сегодня. Насколько же ты ласковый и нежный. Я не могу. Притягиваешь меня к себе ещё ближе, обхватывая руками. Боже, Дан. Нежность вперемешку с власностью. Как дышать? В этот момент мы похожи на мистера и миссис Смит. Хотя нет. Мы даже лучше. Пытаюсь утихомирить тебя с просьбой посмотреть на Никиту. Боже, что несу? Какой Никита если ты вообще не здесь? Какой Никита если я стою в миллиметре от тебя, и ты дышишь мне в шею? Подхватываешь меня на руки и в этом момент в моей голове лишь одна мысль: 'Дан, твоя спина' Но всё же не могу сдержать улыбку. Люблю находиться в твоих руках. Люблю летать словно маленькая девочка. Песня заканчивается. Наш танец тоже. И пытка для нас обоих соответственно. Никита рассказывает интересную историю, связанную с тобой, поднимая всем настроение. Легко и спокойно. Наконец-то настанет очередь последнего участника — невероятной Юли. Ты замечаешь мурашки на моей руке и проводишь пальчиками спрашивая холодно ли мне. Да, Дан. Мне очень холодно. Или у тебя мурашки от меня? Прикрываешь истинное смехом. Родной мой. Последняя участница поёт очень проникновенно, и мы вновь начинаем танцевать. Не могу без тебя. Тянет. Танцуем не разрывая рук. Руку твою не отпущу я никогда. Спустя несколько минут ты пристраиваешься сзади, слегка обхватывая мою талию. Р о д н о й. Н е ж н ы й. М о й. Выступление заканчивается, и я размеренно выдыхаю. Скоро закончится этот тяжёлый день. Скоро я вновь буду таять в твоих руках. Делаю выбор, сглатывая. Тяжело. Каждый раз как первый. Обнимаю команду. Затем тебя. А спустя несколько минут наконец-то выключаются камеры, и мы улыбаемся друг другу так тепло и проникновенно, что у меня подкашиваются ноги. Хватаешь меня за руки и тащишь в гримерку. Похож на влюблённого хищника. От этой мысли в животе завязывается узел. По пути ты забегаешь на площадку к Славе, который берёт интервью у какого-то участника. Демин отнекивается, говоря о том, что я тебе жду. — Я тебя жду, — откликаюсь я не своим голосом, и ты тут же возвращаешься ко мне. — Малыш, ну ты чего? — заправляешь прядь моих волос за ухо. — Не люблю тебя с кем-то делить, — мой палец утыкается тебя в грудь, и ты усмехаешься.

***

Набрасываешься на меня, как только закрывается дверь гримерку. Слишком сильно соскучились. Жадно, страстно, ярко изучаем друг друга, что я задыхаюсь от нахлынувших эмоций. — Ты был таким нежным сегодня, — шепчу между поцелуями, — твои вот эти вот штучки… сводят меня с ума, — выдыхаю тебе в рот. Господи. Как же хорошо. Спустя несколько минут переводим дух, обнимаясь. Ты садишь меня на диванчик и тянешься к пакетику у стены. Я удивлённо выкидываю бровь. Ты достаешь из пакета судок с едой. — Покушай. Ты проголодалась за день, — заботливо и с теплом в глазах отдаёшь мне еду. Сердце уходит в пятки. Какой же ты заботливый. Мой. Навсегда. — Спасибо родной, — не могу сдержать эмоций, и ты это чувствуешь. Улыбаешься и притягиваешь к себе. Спустя несколько минут я успокаиваюсь. Слишком тяжёлый день. Слишком много эмоций. Слишком долго сдерживала себя. Проявляешь инициативу меня накормить, словно ребенка и я смущаюсь, словно малышка. Но наши планы нарушает Слава, который хочет взять у тебя небольшое интервью, и я заливаюсь смехом. — Чтобы пока я вернусь ты всё съела, поняла меня? — строго, но с заботой произносишь ты, фирменно приподнимая бровь. — Слушаюсь, папочка, — улыбаясь, кладя кусочек пищи в рот.

***

Возвращаешься ты относительно быстро. И мы наконец покидаем двенадцатый павильон. Возвращаемся домой. Дома уже не сдерживаем себя. Сил нет на это. — Весь день мечтал это сделать, — сжимаешь мою грудь, и я ахаю от ощущений, которые ты мне даришь. Отпускаешь меня на кровать, накрывая собой и прикусываешь жилку на шее. — Какой же ты сегодня нежный, — шепчу, подставляю себя твоим поцелуем. Мне тебя мало. Нуждаюсь. Сейчас. Катастрофически. — Тебе не понравилось? — поднимаешь глаза на меня. — Нравится. Очень нравится. Такой ты другой. Слов не хватит, чтобы описать мои ощущения, — выгибаюсь, когда ты достигаешь моей груди. Пытаюсь хоть как-то сдержать свой наплыв эмоций, но ты запрещаешь это делать. Я игриво улыбаюсь, закусывая губу. — Дан… а что у тебя Слава спрашивал? — пытаюсь нормально сформулировать свой вопрос, но получается плохо. — Тебя правда сейчас это интересует? — ты усмехаешься, отрываясь от моего тела. — Ну, кооонечно, — протягиваю я, смеясь, понимая насколько нелепо звучит мой вопрос. — Спрашивал, куда мне хотелось тебя поцеловать: в правую или в левую щеку? — ты вновь возвращаешься к шее, оставляя багровый засос. Господи. Невероятно. Не могу сдержать стон. — И что ты ответил? — прогибаюсь, облизывая губу. И как я держалась весь этот день? — Что куда захотелось, туда и поцеловал, — в этот момент ты обхватываешь мой сосок и из меня в очередной раз вырывается стон. Куда. Хочу. Туда. И. Целую. Господи. Невероятный. — Чтооооо? — я еле сдерживаю смех, пытаясь совладать с другими ощущениями, — боже Дан, как ты мог такое ляпнуть? — смех накрывает меня с головой. Боже ну Дан такой Дан. Обожаю. До ниточки. — А что я не прав, что ли? — вновь поднимаешь на меня глаза. Глаза, которые сверкают огнем. Я киваю, а ты вновь покрываешь моё тело поцелуями. Ниже и ниже. Ниже и ниже. Куда хочу туда и целую. Боже. Моя всепоглощающая нежность.