Месть

На следующее утро, я еле разлепила глаза, тело ныло от множества синяков на нем, на шее были еле видны отпечатки его рук. Снова вспомнив происшествия вчерашнего вечера, на глаза выступили слезы, но я быстро взяла себя в руки, не стоит плакать из-за такого урода, как Чунмён. Раздался звонок в дверь, и я пошла открывать, даже не взглянув в глазок. На пороге стоит Чунмён с букетом красных роз, помнит все еще, что я их обожаю. - Привет - виновато произносит он, я ничего не ответив, киваю в сторону квартиры, дав согласие на то, что он может войти. - Ты что-то хотел? - леденящим тоном говорю я, уже стоя у себя в комнате в одном белье, роюсь в шкафу, в поисках подходящей одежды. Все тело покрыто синякам, пусть видит плоды своего творения. - Прости меня (Имя) - подходит он сзади и обнимает за талию ложа подбородок на плечо, а я не смею даже дышать. Сейчас передо мной действительно он? - Карамель...люблю этот запах - вдыхает запах моих волос, зарывшись носиком в них, его рука уже свободно разгуливает по моему телу, а я не смею препятствовать. - Зачем ты снова причиняешь мне боль? Тебе мало всего, что произошло? - тихо отвечаю, все же пытаясь освободиться из стальной хватки его объятий. - Малыш...ты же знаешь, что я люблю тебя настолько сильно, что начинаю ненавидеть, и любой твой взгляд, жест или невинная улыбка в сторону постороннего парня, выводит из себя, настолько сильно, что я готов убить тебя, прости...- в его голосе действительно звучат нотки раскаянья. Нас прерывает мелодия его мобильного. Он достает его из карманы джинс и смотрит на дисплей, потом на меня и снова на дисплей, дрожащей рукой проводит по экрану и подносит к уху. В его глазах, я замечаю вину, будто маленький ребенок напакостил. - Да? Чего тебе - грубо отвечает парень человеку на том конце телефона - Что? Ты дура? Ребенок здесь причем? Подожди, я приеду и мы обсудим все. Миа! Не глупи, дождись меня. - он быстро вылетает из комнаты, задев стоящую рядом вазу, с подаренными им цветами, в которую я успела поставить их. Она с грохотом падает на пол, разбиваясь на маленькие осколки разлетевшиеся в стороны, как когда-то, разбилось и мое сердце рядом с ним. Я подхожу и приседаю на корточки, начинаю собирать стекло. В душе пустота, которая зародилась в тот самый день, когда я узнала об измене, и она всегда была со мной, просто я прятала ее глубоко в душе, не давая выйти наружу, но теперь мне все равно, мне плевать на все его слова, я привыкла слышать очередную ложь от него. Он единственный, кого я искренне любила, и теперь вряд ли смогу полюбить, любовь для меня, стала игрой. Сегодня я не пошла в школу, Инчжу прикрыла меня, сказав, что я сильно заболела, и пробуду дома неделю. Дома было скучно, по телеку крутили фигню какую-то. Ближе к вечеру, я решила прогуляться. Натянув майку, серые джинсы, кеды, и взяв телефон с наушниками, вышла на улицу. Такая я была в повседневной жизни, не взрослая и серьезная девушка, работающая преподавателем, а подросток, которому разбили сердце. Прохладный ветерок ударил в лицо, растрепав волосы на голове. Не спеша я шла по аллее, слушая музыку, но телефон резко затих. Достав его из кармана, я обнаружила, что батарея села и он отключился, ну как всегда, в этом и вся я, заряжать телефон после его отключки, и не иметь его под рукой в столь необходимый момент. Размышляя о своем будущем и представляя картинки дальнейшей жизни, я все так же медленно продолжала свой путь. Постепенно удаляясь в глубь не большого скверика, в котором в это время и днем то никого не сыщешь, а уж в одиннадцать вечера и подавно. Громкие возгласы, доносящиеся из глубин этого одинокого места, заставили поддаться любопытству и я двинулась на шум. Стоя в десяти метрах от небольшой кучки парней, я пыталась всмотреться, в то, что они обступили и пинали ногами. Моему взору предстала светлая макушка человека. Они смело били какого-то парня, выругиваясь в его сторону и говоря что-то о его семье. Во мне проснулся бэтмен, который борется с несправедливостью и я побежала к ним, распихав парней, встала перед лежавшим человеком на земле перегородив им доступ к нему. Высокий парень, близко подошел ко мне и я встретилась с ним взглядом, в котором читалась лишь ненависть. Он перевел взгляд то на меня, то на того парня и молча ушел, позвав за собой дружков. Наконец я повернулась к объекту, которого только что спасла, и с ужасом увидела перед собой, своего же ученика, да не кого нибудь, а Лу Ханя. Осознав всю ситуацию, я помогла ему встать и не смотря на все протесты и злые взгляды в мою сторону, повела к себе. На нем места живого не было, когда я обрабатывала ссадины на его лице, а он морщился от боли. Мы сидели в тишине, не проронив ни слова. Через десять минут, он решил заговорить первым. - Прости...я не должен был тогда... - не дав договорит, я его перебила. - Ну во-первых не ты, я все таки старше тебя и являясь твоей классной, а на счет того...забей, и кстати, а что те ребята хотели от тебя? Я слышала, как они плохо отзывались о твоей семье. - проговорив это, я сразу же прикусила свой поганый язык. От того Ханя, который был минуту назад, доброго и нежного, не осталось и следа, услышав вопрос, передо мной сидел парень, излучающий ненависть и призрение. - Тебе какое дело? Достала соваться, куда не надо! Мало того, как тебя отодрал Чунмён, так ты и ко мне пристала с расспросами, дура! - он резко подорвался и вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью, что чуть картина не упала, а я так и осталась в замешательстве, что я такого спросила, что он так отреагировал. Это остается для меня пока тайной, которую я непременно узнаю.