Гостиная факультета Слизерин

Свершается откровенное безумие. Голова кружится от обилия красок. Перед глазами мельтешит толпа учеников с разноцветными пледами и подушками. Свечи парят в воздухе, намереваясь найти себе подходящее место. Кто-то тащит гирлянды и светильники с ослепляющим тёплым сиянием. Ученики слизерина застывают в своей гостиной в немом ужасе. Здесь никогда не было так шумно. Здесь никогда не было так ярко. Почему вся комната пропахла корицей? И… это что, красно-золотой шарф обмотан вокруг герба Салазара над камином? Кажется, дар речи теряет даже сама гостиная. — Двигайся, Малфой. Не видишь, у меня руки заняты? — это Финниган пытается протиснуться между ним и камином, обхватив каждый рукой по кресло-мешку. Драко моргает и делает шаг в сторону. Он думал, что после выступления Поттера в защиту Малфоев его уже ничто не сможет удивить. Но Минерва Макгонагалл превзошла все ожидания. В ходе войны башня Гриффиндора была разрушена, и новая директриса школы переселила храбрых и отважных в подземелья. — Что ж у вас так холодно-то, Мерлин! — рыжий Уизли присаживается на корточки и принимается сильнее топить камин. — Не удивительно, что вы такие психованные. Столько лет жить в морозильнике! На столе возле дивана откуда-то возник чайник, зачарованный не остывать, и блюдца с печеньем и сухофруктами. Похоже, Дин Томас и Джинни Уизли пытаются трансфигурировать строгие кожаные диваны во что-то более мягкое. Невилл притащил горшок с кустиком волшебной мяты и теперь с напряженным лицом решает, куда его поставить. Скоро до него дойдёт, что солнечного света в подземельях не бывает. Неизвестно, сможет ли его чувствительная натура справиться с таким потрясением. Лавгуд с помощью магии украшает тёмные стены оберегами и ловцами снов. Что вообще здесь делает Лавгуд? С каких пор она учится на гриффиндоре? Первая от смятения приходит в себя Паркинсон: — Эй! Какого дьявола вы здесь устроили? Её выкрик на секунду заставляет всех замолчать. Она выглядит совершенно разъярённой. — Спокойно, Паркинсон, — Лаванда суёт ей в руки кружку с горячим шоколадом, — если вы привыкли ходить с отмороженными задницами, то мы на такое не соглашались. Панси в замешательстве смотрит на напиток и в первый раз в жизни не знает, что сказать. Гриффиндорцы возвращаются к зверскому уничтожению многовековой холодности факультета. Спустя несколько дней становится ясно, что вернуть привычный уклад жизни на факультете уже не получится. Гриффиндорцы привыкли никогда не закрывать свои комнаты и свободно заходили друг к другу. Сейчас же они позволяют себе вваливаться в комнаты слизеринцев с обескураживающими заявлениями: — Родственники Патил прислали индийские угощения. Спускайтесь, пока всё не разобрали. — Эй! Нам нужен ещё один человек для магической настолки. Кто хочет присоединиться? — Кто-нибудь может одолжить учебник по зельям? Финниган трансфигурировал мой в поющее зеркало. Слизеринцы не знали, как реагировать на такое бесцеремонное нарушение границ. Они пытались огрызаться, но, когда в ответ на резкое замечание в руки суют тёплый напиток, обматывают шарфом или кидают мягкую подушку, почему-то злиться становится тяжело. Весь львятник любил по вечерам собираться в общей гостиной, распивая чай и играя в игры. Сколько Драко помнил, они всегда висели друг на друге. Всегда касались, обнимались и держались за руки. Казалось, из любого угла замка можно было увидеть огромный красно-золотой клубок, сметающий всё на своём пути. Гриффиндорцы всегда старались держаться вместе, но сейчас их единение стало немного другим. После военных потерь ощущение тоски и одиночества одолевало каждого. Поэтому они негласно решили дарить друг другу заботу и поддержку. Ученики сплотились как никогда раньше и при каждой возможности искренне делились живым теплом. Не считая одного. Гарри Поттер почти не появлялся в гостиной. В спальню заходил только под ночь или тогда, когда соседи по комнате находились в общей гостиной. Он стал молчалив и замкнут, и редко общался с сокурсниками. Гермиона и Рон с пониманием отнеслись к его стремлению отстраниться от всех, но всё равно продолжали заботиться, иногда выводя его на разговор или оставляя на прикроватном столике сендвичи в дни, когда он не появлялся в Большом зале. Ужас был в том, что Гарри Поттер поселился в соседней от Драко комнате. Они уже несколько раз сталкивались нос к носу, выходя из спален рано утром. Драко вздрагивал каждый раз, тут же опуская глаза в пол. Он никак не мог привыкнуть к спокойному взгляду Поттера, который тот временами на него кидал. После оправдательного приговора Драко подошёл к Поттеру и коротко поблагодарил его. Это был последний раз, когда Малфой смотрел ему в глаза. Несколько секунд он был искренен до предела и своим взглядом старался передать то, что никогда не сможет произнести вслух. Безмолвно он говорил о своих чувствах, о том, что с одиннадцати лет для него существовал только Гарри и его растрёпанные волосы, о том, что их пути никогда не пересекутся, и он сожалеет, но принимает это. Теперь глаза у него всегда опущены. Он мастерски избегает любых взглядов Гарри. Даже когда они сталкиваются случайно. Даже когда Поттер сонно бросает: «Доброе утро», забирается пальцами под очки и потирает глаза. Медленно и неуверенно слизеринцы начали оттаивать и вылезать по вечерам из своих комнат. Сложно сказать, кто первый решился сыграть с гриффиндорцами, но очень скоро предрассудки отступили перед возможностью расслабиться и весело провести время, хоть и в компании тех, с кем враждовали много лет. К всеобщему удивлению, многие оценили маггловскую Монополию, и теперь жестокие стычки между факультетами происходили только в рамках этой игры. Особые стратегические таланты проявили Блейз и Рон, и теперь их часто можно было застать за неспешной беседой уже на самые разные темы. Но во время игры они неизменно оставались безжалостны друг к другу. В этот вечер было решено сыграть в новую игру, которую Финниган привез из Ирландии. Драко не был в восторге от этой идеи, но отвлечься от мрачных мыслей хотелось сильнее. Он вошел в гостиную, чтобы занять место на одном из диванов, как краем глаза заметил серый капюшон, который виднелся поверх спинки кресла у окна. Сердце пропустило удар. Это был Гарри — Драко точно знал. Обычно его не бывает в гостиной в такое время. Поттер, не двигаясь, смотрел в окно. Заставив себя отвернуться, Драко молча сел на край дивана, на котором уже расположились Гойл и Забини. Гермиона созывала остальных студентов. Когда все желающие собрались, Финниган принялся объяснять правила. — Играем в парах, — закончил он длинную тираду, желая поскорее начать. — Уизли, давай вместе, — как ни в чем не бывало предлагает Блейз, отпивая горячий шоколад с таким видом, будто это Шардоне тридцатых годов. Рон давится своим какао и, откашлявшись, приоткрывает рот. Явно не ожидая такого предложения от Забини, он машинально пододвигается ближе к Гермионе. — Нас нечётное количество, — лениво замечает Теодор, откинувшись на спинку дивана. На шее у него висят объёмные наушники от плеера, который он неделю назад выкупил у Дина Томаса. Симус уже несколько дней уговаривает Дина рассказать, что такого смог предложить Нотт, что Томас сразу согласился отдать ему свой новый плеер. — Точно, нужен ещё один человек, — Финниган разворачивается вполоборота, выискивая глазами следующую жертву. Невилл явно не заинтересован: он деловито закрепляет ультрафиолетовую лампу на одном из главных окон гостиной. Лампу доставили по совету Гермионы специально для его мяты. — Может, Гарри захочет? — неуверенно предлагает Рон, почему-то смотря на Гермиону. — Ему бы не помешало немного отвлечься. Гермиона поджимает губы, обдумывая его слова. Через несколько секунд, решаясь, она кивает самой себе и направляется к большим фигурным окнам. Драко шумно сглатывает, прикрывая глаза. Он слышит, как у Гермионы сразу смягчается голос, когда она заговаривает с Гарри. Драко хочет повернуться и посмотреть на его реакцию, но он уговаривает себя не двигаться. Малфой не знает, хочет ли он, чтобы Поттер присоединился к ним, или нет. Любой вариант кажется кошмарным. — Прости, Гермиона. Мне не хочется. Тут где-то бродила Луна. Сыграйте с ней. — Но, Гарри, — Гермиона прерывает себя, подбирая слова. Тихо вздохнув, она продолжает: — Мы давно не проводили время вместе. Мы скучаем по тебе, — она проводит ладонью по плечу Гарри, будто подтверждая свои слова. Он глядит на неё снизу вверх, потом снова отворачивается к окну. За стеклом виднеются щупальца гигантского кальмара, но подплывать ближе чудище не решается. Гарри тяжело вздыхает и говорит: — Хорошо. Только одну партию. У Драко ноет сердце. Как же сильно Поттер дорожит Грейнджер, раз соглашается ради неё на вещи, которые ему явно неприятны. Нужно было сегодня остаться в библиотеке. — Вау, сам Спаситель почтил нас своим присутствием, — ухмыляется Забини, когда эти двое подходят ко столу. — Гарри! — восклицает Симус. — Здорово, что ты согласился. Будешь со мной в паре, а то твой лучший друг променял тебя на Забини. — Неправда! — возмущается Рон. — Я еще не согласился! — Хватит ломаться, Уизли, и пересаживайся сюда, — Блейз указывает глазами на место рядом с собой и подталкивает Тео, чтобы тот освободил место. — Я настроен сегодня победить. Рон с мольбой о помощи смотрит на Гермиону, но она лишь пожимает плечами, легко соглашаясь играть в паре с Ноттом. Гарри садится между Симусом и Гермионой, сдернув с головы капюшон толстовки. У Драко перехватывает дыхание, но, не дав себе и секунды, он сразу же опускает глаза на магическую карту, которая покоится на столе. — Мы играем вместе? — послышался рядом низкий голос Гойла. Малфой кивает. Азарт в глазах игроков появляется с первых минут. Как и предполагал Забини, они с Роном быстро вырываются в лидеры, без лишних слов понимая сложные схемы друг друга. Гермиона с Тео продвигались размеренно и очень осторожно, долго обсуждая каждый последующий шаг. Пару раз Гермиона даже подскакивала, намереваясь принести перо и пергамент, чтобы расписать все возможные варианты ходов соперников, но её единогласно отговорили, сославшись на то, что в этом нет никакой необходимости. — Относись проще, Гермиона. Это всего лишь игра, — Рон довольно улыбается, подмигивая своей девушке. Кажется, в победе их дуэта с Забини он уже не сомневается. Гермиона глядит на него, готовая разразиться возмущением, но её прерывают подошедшие Парвати с Лавандой. В руках девушки держат стопку сложенных пледов: — Не хотите согреться? Вы за своей игрой уже и холода не чувствуете, — Лаванда оглядывает всю компанию, и её взгляд останавливается на Драко. Вдруг она тянется к нему рукой и прикладывает тыльную сторону ладони к его носу. — Носы просто ледяные! Драко дёргается, как от проклятия, выпучив глаза: — Какого… Рон не даёт ему договорить, потянувшись через Малфоя за пледом, и протягивает его Гермионе. Грейнджер громко хмыкает на такое извинение, но плед из рук забирает, быстро в него укутываясь. Рон смущённо улыбается. — Мерлин, вы такие сладкие, аж тошнит, — не удерживается от колкости Блейз. — Заткнись, — парирует Рон, несильно заехав коленом по ноге Забини. Игра продолжилась. Лаванда и Парвати заинтересовались и решили досмотреть, облокотившись о спинки диванов. Малфой с Гойлом стабильно оставались позади всех. Грегори, кажется, ещё не до конца разобрался в правилах, а Драко едва следил за ходом игры — его мысли были заняты мальчиком напротив. Гарри мало говорил, но он оживился, что с улыбкой подметили Рон и Гермиона. Не смотреть на Поттера мучительно сложно. Он сидит прямо перед ним и так близко. Вскоре Малфой с Гойлом выбывают из игры. Грегори, кажется, сильно расстраивается. Нахмурившись, он тянется за шоколадом на столе и, схватив целую плитку, поднимается. — Ладно тебе, не унывай. В следующий раз я буду с тобой в паре, — прыскает от смеха Финниган. Гойл что-то бурчит себе под нос и направляется к спальням. Малфой решает досмотреть игру. Поттер с Финниганом двигаются без какой-либо схемы, но каким-то образом обгоняют Гермиону и Нотта, и теперь схватка разворачивается между ними и парочкой лидеров. — Соберись, Уизли. Я убью тебя, если мы проиграем этим придуркам. — Да знаю я. Гарри сосредоточенно смотрит на карту и вдруг, вскинув брови, тянется к Симусу, зашептав тому что-то на ухо. Драко впивается в него взглядом, не смея отвернуться. Финниган озаряется в улыбке и кивает: «Да-да-да! Точно!». С видом, будто только что завладели тайной человечества, они притихают, ожидая хода соперников. Обречённо вздохнув и переглянувшись с Блейзом, Рон делает ход. Тишина нагнетает обстановку. Студенты уже не дышат в ожидании решающего хода. Даже Тео, который, казалось, потерял интерес к игре после проигрыша придвинулся ближе к столу и уставился на карту. Гарри тянется рукой к своей фигурке, вскидывая глаза на Рона, и, подмигнув ему, делает победный шаг. Комната вмиг взрывается криками, стонами и проклятиями. Их заглушают только аплодисменты Лаванды и Парвати, которые явно болели за команду Гарри. Поттер с Финниганом откидываются на спинку дивана, смеясь, и дают друг другу пять. — Гарри, ты молодец. Я знала, что ты выиграешь. По-другому и быть не могло, — мягким голосом похвалила его Луна. Когда она здесь появилась? Забини уже достал палочку, явно намереваясь произнести непростительное. Рон быстро вытягивает одну руку, защищаясь, а второй хватает Блейза за предплечье: — Подожди ты. Сам же знаешь, что это был наилучший вариант, — тараторит Рон севшим голосом. Его глаза бегают по комнате, выискивая спасение. — Ого, ничего себе, смотри! У Лавгуд такие необычные браслеты! — с напускным удивлением пищит Уизли и тыкает пальцем в Луну, надеясь, что Забини переведет на неё внимание, а сам он доживёт до завтрашнего дня. — Вот же удачливый мерзавец. Всё тебе нипочём! — Финниган хлопает Гарри по спине и тормошит его волосы, совершенно не переживая о благосостоянии Рона. Гарри проводит рукой по своим волосам, приглаживая их. Он не помнит, когда в последний раз смеялся. Поттер переводит глаза на Малфоя и внезапно улыбается. Драко решает больше никогда не играть с гриффиндорцами.

***

Эта ночь была беспокойной, как и многие до неё. Накинув лёгкую рубашку, Малфой выходит из спальни и спускается в общую комнату. Он всё ещё не может привыкнуть к новому убранству. Казалось, гостиная живая. Каждый день в ней что-то менялось. Сегодня вот Невилл закрепил лампу для растений, и теперь всё окно освещает глубокое розовое излучение. В камине потрескивает огонь, однако, тепла не ощутить. Гриффиндорцы хорошо постарались, но ночью, когда гостиная пуста, холод возвращается на законное место. Малфой подходит к окну и с ногами забирается на широкое кресло, на котором несколько часов назад сидел Поттер. Он смотрит в окно, пытаясь разглядеть воды Чёрного озера, но видит только свое отражение. Откидывая голову назад, Драко закрывает глаза. Он хотел бы провалиться в сон и больше никогда не просыпаться. Эта единственная мысль крутится в его голове. Ему холодно, но этот холод настолько привычный, что Драко даже не приходит в голову взять один из пледов, которые теперь оставляют на диванах. Он теряет счёт времени и, кажется, проваливается в дремоту. — Решил отнять у меня место? Драко вскидывается и распахивает глаза. Взгляд у него заплывший. Ещё не до конца осознавая реальность, он замечает только серую толстовку и накинутый на голову капюшон. Это Поттер. Замерев, он таращится на Гарри, приоткрыв рот. — Подвинься немного, — продолжает Гарри и садится на ручку кресла, закидывая ноги на сиденье. Мерлин свидетель, Драко не знает, как реагировать на такие вольности от бывшего врага. Он только сдвигается к другой стороне, избегая любых касаний геройских ног. И потом повисает тишина. Драко краем глаза видит, что Поттер тоже уставился в стекло. Он явно о чём-то размышляет, тогда как в голове у Драко безгранично пусто. Он решает посмотреть в глаза отражению Поттера и проверить, может, так смотреть на него станет легче. Ненамного. Отражение Поттера смотрит в ответ, а Поттер настоящий медленно ведёт коленом и касается плеча Драко. — Поттер, ты что делаешь? — хрипит от удивления Малфой. — Тебе не холодно? Я весь уже продрог, — Поттер игнорирует вопрос и водит коленом вверх-вниз, натирая несчастную руку. Малфой пытается отодвинуться ещё, но он уже прижат к подлокотнику кресла. В глазах у него плещется настоящий ужас. Заметив его метания, Гарри решает сжалиться и убирает проклятую коленку. Снова повисает тишина. Пытаясь успокоиться, Драко думает, в первый ли раз Поттер ночует вне своей спальни, или он каждую ночь спускается в гостиную и занимает это место. А может, он бродит по коридорам, вспоминая времена, когда замок ещё не был разрушен. Эта тишина действует на него неумолимо. Он не знает, чего хочет. Он устал от себя. Хватит уже. Хватит всего, достаточно. Драко прикрывает глаза и раз и навсегда даёт себе волю и разрешение делать всё что угодно, любые безумства — потому что он больше никому ничего не должен. Даже себе. Он сразу поворачивает голову к Поттеру и смотрит в его огромные глаза. Дрожь проходится по всей спине. Он слышит только своё сердцебиение. Глупая мышца скоро разобьёт рёбра, но Драко готов и к такому исходу. Словно читая его мысли, Поттер наклоняется к Драко, скидывая одной рукой капюшон с головы. Коленка снова впивается в руку. Губы Драко болезненно покалывают. Он не смеет отвести взгляд. Поттер останавливается в нескольких сантиметрах и дышит ему в рот. Драко дрожит и сглатывает, и в следующую секунду Поттер целует его, осторожно и очень искренне. Драко застывает. Он не отвечает и, кажется, не дышит. Поттер отстраняется через несколько секунд, но его лицо всё ещё находится в непозволительной близости. Драко не моргает, не верит и ничего не понимает. Только почему-то глаза начинают слезиться. Поттер тянется к губам ещё раз, и на этот раз Драко начинает несмело ему отвечать. Губы горят, дыхание опаляет дрожащее лицо, руки Поттера гладят плечи, спину и останавливаются на его шее. Драко хватается за ткань толстовки и тянет её на себя. Поттер поддаётся, и уже двумя коленями обхватывает торс Малфоя. Движения становятся судорожными и ломанными. Воздух кончается, но они не отстраняются до последнего. Как только приходит время расцепить губы, Гарри обхватывает его за плечи и крепко прижимает к себе. Драко зарывается носом в его шею, прикрывая глаза, и наконец начинает дышать. — Чёрт, Малфой, давай ты оденешься. У тебя нос ледяной.