Свет твоих серых глаз...

— Стой! Помоги мне, пожалуйста... — Чем же? — Выбраться из башни. — Бонт, мне нужно подумать...

***

— Последние несколько лет я нахожусь здесь будто в клетке. Она ведь придёт, верно?, — обдумывал парень сидя на кровати и рассматривая себя в зеркале. Отражение лишь только усиливало его ненависть к самому себе. По сравнению с другими, он чувствовал себя кроликом. Да... Боязнь не увидеть свет, беспомощность, боязнь просто рухнуть кувырком вниз — всё это так давило на Бонта, что хотелось реветь. Лёгкий стук в дверь заставил разум Бонта прийти в реальность. За этой милой маской прекрасного настроения скрывается столько слёз и боли, накопленные за всё это время... Вики улыбнулась, снова начав свой рассказ о новостях и новых идеях для побега. Её рассказы безумно приятно слушать, но в последнее время Бонт всё чаще и чаще чувствовал на себе чей-то взгляд. Этот день не был исключением. Вики снова мило посмеивалась и что-то щебетала, сидя на кровати. Бонт мило улыбался, слушая её и опрокинул голову на белоснежную стену, задумался о чём-то своём. — Бонт? Бо-онт? Бонт!! Вики не сдержалась и ударила его. Бонт отвлёкся от своих мыслей, удивлёнными глазами посмотрел на неё. Непризнанная немного отвела взгляд, но так и не решилась сказать ему что-то. Перед ними наступило неловкое молчание, которое иногда так настораживало. Ещё пару секунд, и Вики перебила эту паузу между ними: — П-прости, но я думаю, мне пора покинуть тебя. — Не беспокойся по этому поводу. Вики ушла, тихо закрыв дверь. И чёрт... Бонт снова один. Рухнув на кровать, в скором времени он и сам не заметил как уснул. Во сне Бонт не видел нечего хорошего: лишь кровь, смерти, трупы и полный разгром мира. Но то, что и правда так отчётливо было видно — это силуэт. Неожиданно в голове кто-то начал шептать имя, которое сложно было разобрать. Бонт даже не хотел просыпаться из-за этого, но вдруг, как из ниоткуда, он чувствует, как его ласкают чьи-то холодные и явно в чём-то испачканные руки. Но как только Бонт открывает глаза, он никого не замечает рядом с собой. А ведь ощущение по телу остаются. Да и кровь на одежде и коже давали о себе знать. Немного испуганный взгляд Бонт перевёл на зеркало, в котором он заметил, что его крылья отражаются матово-чёрным цветом, с блистающим красным цветом нескольких пёрышек на конце. Голова безумно болела, шёпот только усиливался и уже ясно слышно таинственное имя:

...Маль... ...бон... ...те...

Руки продолжали свою немного своеобразную ласку к телу. От таких приятных действий с моих губ часто срывалось имя полукровки и тяжёлые, тихие, хриплые стоны... Через пару минут всё закончилось. Холод с тела пропал, но вот только смотря на себя, Бонт немного хмурился из-за алых пятен на его серой кофте. Но и другое сознание говорило, что он всё ещё хочет большего, чтобы руки уже касались меж его ног. Эти мысли так заводили, разжигали огонь внутри, давали телу гореть огнём... Время близилось к вечеру. Бонт смотрел на то, как прекрасное солнечное небо переходит в плавную ночную муть. Множество звёзд сверкали на небе, создавая созвездие и прекрасное впечатление восхищения. Бонт аккуратно скрестил руки между собой и немного приложил к ним голову, прикрыв глаза, будто засыпая... Вновь появились руки, но теперь тот ощущает и его тело. Тёмные крылья обвивают его полностью, захватывая белое перья. Шёпот, правда теперь это голоса, шепчут мне на ухо, обжигая своим дыханием. Имя «Мальбонте» так и кружилось в моей голове. Кто же ты всё-таки такой? Пусть даже Бонт и не знает его, но и с другой стороны — пусть лучше он продолжает эти ласки. Только эти ласки помогают Бонту понять, что он не один в этом заточении...