Госпожа А. и компания

      Амстердам, улица красных фонарей.       В полутьме молодая клиентка сидела в кресле, а перед ней стояла чернокожая проститутка в латексном костюме и красном саукеле. Позади неё стояла огромная кровать с множеством верёвок, цепей и застёжек. На стенах висели секс-игрушки, плети и наручники. На столиках стояли лубриканты.       - Жаным сол, - сказала проститутка, поставив сапог на кресло между ног клиентки.       - Ах, - Ред потянула пальцы к своей расстёгнутой ширинке. – Скажи ещё что-нибудь.       - Оқасы жоқ.       - Ещё!       - Матур малай, амы күрсәт.       Клиентка одной рукой лаская свою грудь сквозь кроп-топ, второй активнее стимулировала клитор.        «РЕД! ТЫ ТАМ НЕ ДЛЯ ЭТОГО!» - мысленное обращение госпожи А. было подобно грому.       - О-о! – именно в этот момент Ред кончила под удивлённым взглядом проститутки.       - С вами всё в порядке?       - Да, кх-м, так о чём мы? Ах да, мне надо забрать вашу душу. Вы слишком много нагрешили.       Ред напряглась, чтобы вылезли рога и хвост, но ничего не получалось. После разрядки они часто пропадали.       - Одну минуточку, - попросила Ред. – Всего одну минуточку. Чёрт. Да лезь же ты.       Проститутка всё поняла по-своему.       - Значит, ты хочешь забрать мою душу? – негритянка оседлала клиентку. Руки стали ласкать красное лицо клиентки. В специфическом освещении номера проститутка не сразу заметила, что лицо слишком красное. Она гладила тело клиентки, забираясь руками под одежду, пока девушка нерешительно ёрзала. Умелые руки ласкали шею, колени, пробрались под кроп-топ и сжали грудь. Губы приблизились к уху:       - Жаным сол.       - Ах!       Пока чертовка млела, забыв о задании, пол в борделе затрясся. Попадало несколько фаллоимитаторов с крючков на стене. Проститутка испуганно вскочила и выбежала, боясь, что началось землетрясение. Но причиной тряски было не землетрясение.       - Твою мать, Ред!       - Госпожа! – Ред вскочила, запуталась в полуспущенных чёрных джинсах, упала на пол и едва не свалилась в жаркую сверкающую алым бездну, раскрывшуюся на полу номера. Из неё уже вышла госпожа А. От рук исходил пар, кожа была неестественно красной, но в остальном А. выглядела по-деловому: строгая чёрная юбка, красная блузка, убранные в высокий пучок волосы.       - Совсем от рук отбилась! Может, мне вместо тебя к проституткам ходить?! Животное! – А. поставила ступню в чёрных туфлях на грудь пытающейся натянуть штаны Ред. – Тебя надо наказать.       - Хорошо, госпожа, - смиренно согласилась Ред, оставив попытки одеться.       Госпожа легко подняла её и повалила на кровать, затем закрепила руки и стянула нижнюю часть одежды.       - Как вы меня накажете? – слегка дрожащим голосом спросила Ред, пока А. устраивала ей под спину подушку.       - Так, чтобы ты это запомнила.       С этими словами А. надела на глаза чертовке чёрную повязку. Рот безропотной жертве она закрыла кляпом, который лежал здесь же на кровати. Сегодня стоп-слов не будет. Госпожа А. взяла плётку и ударила чертовку по голым ягодицам. Ред сдавленно закричала. На голове сразу вылезли рожки, а из копчика – хвост. Ноги дёрнулись, сжимая стоящую между ними на коленях госпожу. Держа в одной руке плётку, другой рукой А. стала ласкать тело под собой. Коснулась рыжего пушка внизу живота, медленно погладила грудь, ненадолго сжав сосок. Прерывисто дышащая Ред тихо застонала, когда властная рука сжала её грудь. Губы А. нежно коснулись кожи на шее чертовки, после чего последовала звонкая пощёчина.       - Сколько раз говорить, просто выполняй, что тебе поручено.       Свои слова госпожа закрепила укусом у ключицы, затем выпрямилась и хлестанула подчинённую по животу. Ред вздрогнула и выгнулась. Она замычала, пытаясь сказать о том, как ей жаль.       - Нет, зачем слушать инструкции? Лучше всё запороть, подставив коллег, - госпожа А. снова хлестанула непослушную чертовку. – Как вы мне все осточертели.       А. стала засасывать кожу на шее Ред и быстро вздымающейся груди. Из юбки госпожи вырвался толстый хвост, а на голове выросли крупные рога, глаза засверкали алым огнём. Ред сжимала госпожу ногами, её тонкий хвост обвился вокруг талии, обтянутой красной блузкой. Крупный хвост госпожи стал пробираться к чёрному ходу Ред. Почувствовав между булок скользкого гостя, Ред в предвкушении расставила ноги шире. Пока хвост медленно ласкал анус тихо стонущей чертовки, госпожа А. подняла юбку, под которой оказался страпон. Смазки вокруг было достаточно. Обильно окропив свои орудия, начальница ада продолжила воспитательные работы. Хвост проник в анал, и из-под чёрной повязки Ред потекли слёзы.       - Глупые, бездарные, никчёмные черти, - с ненавистью шептала А., пока её хвост входил и выходил из подчинённой.       - Безынициативные неумелые амёбы, - вставив страпон в обильно текущую Ред, госпожа А. стала рычать и двигать тазом.       - Почему я не родилась среди ангелов? – А. двигалась всё быстрее. Из горла чертовки вырвались стоны боли и удовольствия.       - Чёртова дьявольская природа! Приходиться ебаться с подобными аморфными существами!       Ещё ускорившись, госпожа перестала говорить. Тяжело дыша, она трахала провинившуюся чертовку, иногда кусая и царапая связанное тело. Из причёски выбились крупные пряди. Красные дьявольские глаза сверкали всё ярче. Хрипя от приближающегося завершения, А. впилась когтями в плечи своей жертвы. На голых плечах выступила кровь. В этот момент обе кончили, и связанная чертовка издала протяжный стон. Боли она уже не чувствовала, полностью отдав себя своей разъярённой жестокой госпоже.       Некоторое время А. лежала на Ред, пытаясь отдышаться. Руки чертовки были по-прежнему связанными, глаза закрыты повязкой, а во рту оставался кляп. Но ей нравилось лежать так, чувствовать внутри свою госпожу, боль от её справедливых наказаний, тяжесть тела А., униженность от жестоких слов. Но блаженные мгновения быстро закончились. Госпожа убрала хвост, вытащила страпон и брезгливо отбросила его на живот чертовки.       - Подумай о своём поведении и будь внимательнее на следующем задании, - уже полностью владея собой, госпожа А. поправила причёску и одежду и оставила связанную Ред на кровати в борделе, эвакуированном из-за угрозы землетрясения.