В борьбе эмоций проиграют все

***

      Ночь. Пустая улица и мигающие фонари. Человеческого духу не сыскать даже за милю. Вдох. Выдох. Ноги несут прочь от темноты. Сил бежать уже нет, но и останавливаться опасно. Тьма поглощает свет фонарей один за другим. — Стой! Хватит! -голос дрожит, рваные вздохи из груди вырываются с кашлем. Легкие будто налиты свинцом и адски жгут. Ноги продолжают петлять вдоль пустых и мрачных улиц под звуки всхлипывания и вздохи. Вдали виднеется знакомый дом, родные стены. Появляется надежда на спасение. Но так же, как сгоревшая спичка, угасает, когда дверь оказывается запертой. Все двери заперты. Бежать некуда. Вжавшись спиной в запертую дверь, остается только ждать своей участи. Замирает даже звук биения сердца. Зажмурив глаза, в ожидании боли, она ждала и была готова ее принять.

***

      Звук будильника разбивается о стены, оповещая спящих, что пора вставать. Маринетт поднимается спустя две минуты после звонка будильника. Ночные кошмары стали преследовать ее. Они уже не пугают так, как раньше. Ведь снится почти всегда одно и то же: попытки убежать от темноты. — Маринетт, это не дело. Я устала тебе говорить, что ты стала другой, ты меняешься, а виной всему… - малышка квами — Тикки последнее время слишком тихая, наконец решила снова сделать замечание хозяйке, но та в упор не слушает и прерывает на середине фразы. — Тикки, мы это обсуждали. Хватит меня исправлять. Не будет как прежде. Уясни для себя, что прежнюю меня не вернуть. Никто в этом не виноват. — Твои кошмары и меня сводят с ума…- малышка расстроена и опечалена поведением хозяйки, потому и собиралась уже улететь к себе в домик, который когда-то смастерила Маринетт. — Тикки, я понимаю твои опасения. Но так будет лучше…- Маринетт спокойно, но расстроено ответила, отводя взгляд. вслед улетающей квами. — Будет лучше, но для кого? — Та пробормотала, но девушка не услышала, и скрылась из вида. На часах половина седьмого утра. Дождь и гром за окном снова и снова добивали парижан. Сырость и холод так надоели, что даже вставать по утрам не было желания. Хотелось лежать, укрывшись в плед и чтобы тебя не донимал никто. Остаться и не идти никуда было вполне заманчивой идеей, но совесть и внутренняя борьба за справедливость и чертова правильность обязывали поднять зад с кровати. Очередной обряд, повторяющийся изо дня в день: подъем рано утром, пробежка или зарядка, душ и сборы в коллеж. Само настроение как и желание идти куда-то соответствовали погоде за окном — тоскливо, хмуро, нудно.       Однако удовольствием было времяпровождение за своим хобби, а потому хотелось пораньше закончить со своими делами, парами, чтобы скорее заняться любимым делом и отвлечься от этого грёбаного мира с его проблемами. Наушники периодически спасали от назойливых вопросов и голосов людей вокруг себя.        Отдалиться ото всех было странной затеей, не приносящей удовольствия, но и не заставляющей страдать ни себя ни кого-либо еще. Так чувствовался контроль над собой, за свои действия и поступки, не приходилось нести ответственности за людей вокруг себя. Очередной учебный день, тихое выполнение заданий на задней парте без особых усилий. Мари решала контрольную, тему которой она изучила давно, чтобы не отставать в случае чего по учебному плану, а учитывая предстоящие экзамены, так тем более не хотелось отставать. К тому же нельзя было скатиться с титула «отличницы и примерной ученицы» группы. Весь день Маринетт чувствовала на себе взгляд светловолосого парня с изумрудными глазами. После инцидента в зале он будто стал присматривать за ней, приглядываться к ее действиям, к ее поведению. Это порядком бесило, но и показать это было чем-то ребяческим, глупым. «Хочет следить — пусть следит» — твердило пофигичное подсознание.       На перемене в зоне отдыха было немного людей, так как сама территория этой зоны находится во внутреннем дворе под открытым небом, где кстати лил дождь с самого утра. Никто не хотел промокнуть и продрогнуть, потому все сидели в здании. Но не Маринетт. За эту неделю дождей ей пришлось привыкнуть, и, даже полюбить эту погоду. Людей на улицах не много, тишина, убаюкивала постукиванием капель дождя о подоконник, приятная свежесть и прохлада. Ну разве не прелесть? Находиться во дворе под малым навесом в виде лестницы, сидя на лавочке, девушке было лишь на благо, ее посетила внезапная муза, нескончаемый поток вдохновения и идей проник в сознание, чтобы запечатлеть это на бумаге пришлось найти тихое место, без посторонних глаз. Ну почти… — Адриан Агрест, — суровое спокойное обращение к его персоне пробудили холодок по коже в и без того прохладный день, вызвав легкую дрожь, — Может хватит сверлить и пилить меня взглядами? Моя личность тебе покоя не дает? Парень, прятавшийся за той самой лестницей вышел из укрытия и подсел на одну лавочку с девушкой. — О.А…о…э-э… Мари! Как дела? -наигранная эмоция, натянутая улыбка как обычно по привычке нарисовались на его лице, не без заслуги многолетнего опыта работы моделью. Он так же по привычке, глупо смущаясь, чесал затылок. — Не строй из себя идиота, раздражаешь…- краткое замечание холодного голоса опрокинуло парня на лопатки, довольно непривычно было слышать такой стиль речи от скромной Маринетт, но где-то эти нотки он уже слышал… Но где? Это было сказано с целью оттолкнуть и отбить желание к разговору у Адриана, но это не дало результата. — Я просто волнуюсь за тебя, мы ведь друзья… — Были друзьями…- легкое уточнение или поправка со стороны Мари, проблеск грусти в глазах и голосе яркой и мимолетной вспышкой проскочили на лице девушки, что не осталось незамеченным Адрианом, — многое с тех пор поменялось. Судя по всему данный разговор и затронутая тема сбили настрой девушки на преображение чистого листа бумаги в чертеж-эскиз нового элемента гардероба. Она просто захлопнула скетч и сидела молча глядя на лужи, на дождь. — Такая сырость и ты рисуешь… — Что ты хочешь от меня? Вопрос вводил в ступор. А ведь и правда, что он хотел? Почему вдруг решился взяться за состояние подруги? — В прочем неважно, то, что ты решил приглядыыать за мной ничего не меняет. Ты не поймешь того что со мной происходит и что у меня внутри… Только тот, кто через это сам прошел, тот поймет. — А вдруг я пойму? Упертый взгляд холодных глаз цвета чистейшего озера, с проблесками глубины. В этих глазах, не выражавших ничего, на первый взгляд, проблескнула тень усталости и грусти, а также смесь иронии и сарказма. На лбу, словно, было выведенно буквами «да ладно?!», а во взгляде читалась между строк пррсьба и мольба о помощи. — Ты не был акуманизирован, ты не подвергал всех жителей на опасность… Ты врядли мучаешься от кошмаров…- ее голос поник, но вскоре снова стал стальным, а на лицо натянулась маска «стальной леди», — Это было уже давно, все встало на свои места, но внутренняя борьба не прекращается никогда. Мне остается лишь придерживаться баланса и все. Поэтому я не нуждаюсь в чьей-либо помощи. — Я знаю кто бы мог тебе помочь, если ты конечно хочешь. Небольшая пауза. Тишину нарушал лишь шум дождя. Было видно, девушка рассуждала хочет ли она или нет. Краткое и тихое «Кто?» раздалось из-под опущенной головы. — Кот Нуар…       Минутное молчание и краткий смешок вскоре разразился громогласным заливистым смехом брюнетки. — Я давно не слышал твоего смеха, — легкая, поистине светлая ухмылка озарила лицо парня. Смех Мари прекратился после этого замечания, она впала в некий ступор. — Наверно я подзабыла каково это, общаться так легко с кем-то… Как мне поможет Нуар?       Она неуклюже заправила волосы за ухо и устремила свой заледенелый взгляд к парню. — Он был акуманизирован, он несет ответственность за всех жителей города, он так же одинок…- голос все утихал, пока не оборвался на последней фразе. — Возможно ты прав, но связаться с ним будет очень трудно… — у меня есть номер его пэйджера. Мы… Обменялись номерами когда он спасал мне жизнь в один из дней. Думаю я могу ему написать. Он не откажется от компании в виде тебя… Я бы не отказался.       Парень подсел чуть ближе и не отрывал взгляда от ее глаз. Пытаясь, отчаянно пытаясь отыскать в этих глазах надежду, что не все потеряно, что он сможет разобраться и помочь ей. — Если напишешь ему, то пусть это будет в воскресенье. Я бы конечно не особо хотела этого, но мне правда нужно узнать некоторые вещи от человека, с похожей ситуацией… — Я понял… Мне кажется пора на занятия, мы задержались тут… — Согласна. И да, извини, что опрокинула тебя на лопатки. — Кстати да, я не ожидал этого от тебя… — Самооборона и не больше. Но ты прав пора идти.       Она встала и эта нарастающая энергия между ними, томное напряжение или заряд электронов рассеялись, отделавшись лишь наваждением. Ее силуэт шмыгнул за угол, бросив напоследок невнятное «Пока».       Мысли окончательно спутались, но виднелся результат. Адриан смог сдвинуть лед четырехмесячной давности. Он увидел сквозь всю эту пелену и маску ее отчужденности, ту самую малышку Маринетт, которая своими маленькими кулачками пробивала эту стену, она пробивалась наружу. Девушку явно что-то гложет… Но Нуар поможет ей разобраться. Сделает все, что в его силах.