В борьбе эмоций проиграют все

***

      Поздняя ночь отзывалась отголоском звезд. Они — отражение каждой души на Земле. Каждая звезда означает живую душу на планете, которая отражает свой жизненный путь, проходит трудности, счастливые моменты. Но в эту ночь одна конкретная звезда и ее владелица не спали. Девушка сидела на постели, вся в холодном поту. Очередной кошмар… На этот раз четкий и более ужасный. «…Черное нечто настигло девушку в том самом темном переулке. Волосы прилипли ко лбу из-за пота, сердцебиение участилось, а ноги подкашивались от усталости. — Да сколько можно?! — она крикнула в отчаянье, истошно и так устало. Не удержавшись, она сползла по стене переулка, такой холодной и сырой. Не было сил убегать. Не было сил терпеть. Не было сил бороться… — Давай же, причиняй боль… — шепот сорвался с ее губ с полным отчаяньем.       Однако ничего не произошло. Тень так и осталась напротив нее. Из-за непонятной формы ее тела было не понятно, кто стоял, какого он был пола, что собой представляло это нечто. Внезапно перед глазами возник другой силуэт. Эту тень она узнала бы. Кот Нуар. — Кот…? — толика надежды проскользнула в коротком слове. Его имя стало лучом надежды среди этой тьмы. Один вопрос не давал покоя: Как он оказался тут? Раньше все происходило как во временной петле. Одна и та же боль. Одно и то же место. А тут он… Подарил надежду на спасение.       Но тьма вступила в схватку с Нуаром. Он бился отчаянно, торопливо нанося удары. Один за другим, обрушаясь на противника, удары становились жестче. Нуар сдавал позиции, его стремительно забивали в угол. А сама девушка и пошевелиться не смогла. Худшее в этой ситуации было то, что ты ничего не можешь предпринять, как-то помочь. Ощущение было, будто тело прилипло к стене, на которую опиралось. Вскоре Нуар сам оказался зажат между серыми кирпичными холодными стенами. Нечто атаковало его с новой силой, добивая. Было слышно, как ему больно. Губа разбита, кровоподтеки по лицу, синяки и ссадины по всему телу. Вероятно, пара сломанных ребер. И с каждым ударом — все больше травм. Он сдался, а чудовищная тень не прекращала свои пытки над ним. Его глаза обратились к Мари в немой мольбе о помощи. Его стеклянные глаза, в которых меркла жизнь, как звезда на небосводе. Столько боли в этих глазах… Глаза Маринетт неприятно щипало, щеки обожгло горячими слезами. Ком стоял в горле, хотелось кричать. Сделать хоть что-то, а не смотреть как кому-то причиняют боль, физическую боль, кому-то близкому…       Кошмар закончился и тень исчезла. Осталось лишь израненное и изнеможённое тело напарника. Получив вновь возможность двигаться, Маринетт ринулась к нему, лежащему на холодной земле. Глаза прикрывали веки, дыхания слышно не было. Была надежда, что с ним все будет хорошо, что он будет жив. Взглянув вблизи на его лицо, новый поток слез обжег щеки. Она присела на землю, положив его голову себе на колени, и истошно рыдала. Казалось, он просто спит. Тихо и мирно. Слезы капали и попадали на его лицо. Спокойное и безмятежное, которое не чувствовало боли, изувеченное ранами. Она прижалась к его груди, в надежде услышать биение сердца, но его не прозвучало. Тело словно молнией прошибло. Его сердце — оно не бьется. Слезы в миг пересохли. Не осталось сил плакать. «…Нуар бы это не одобрил…» — она нервно ухмыльнулась своим мыслям. Но стоило снова взглянуть на него, его тело начало как мираж рассеиваться, рассыпаться на частицы и исчезать. Волна паники охватила с ног до головы. — Нет…нет-нет… Нуар! — в отчаянье, она пыталась ухватиться за него, но все тщетно.       Буря эмоций, новый поток слез и крики, которые до боли драли горло, но было все равно. Его не получилось ни спасти, ни вернуть. Боль разъедала изнутри жгучим чувством, вина изливалась через слезы, а тихие слова извинений вырывались в перерывах между истошными криками и всхлипами…» — в какой-то момент ночи Маринетт просыпается, а слезы, что были во сне, оказались и наяву. Она сквозь сон плакала, а холодный пот облепил все тело. Она обхватила себя руками и подняла голову к прозрачному люку в крыше, вглядываясь в небо, усыпанное звездами. Она про себя молила, чтобы с ним все было в порядке, а в душе хотела, чтобы сейчас он был здесь. Чтобы обнял ее, услышать биение его сердца и дыхание.       Ночь и правда была не спокойной. Адриан как вернулся от Маринетт, то улегся и постарался уснуть. Сон, к сожалению, к нему не шел. Удалось задремать только за полночь, но и это не продлилось долго. Во сне он видел Маринетт. Она была, словно под стеклянным кубом, отчаянно стучала и кричала. Он все пытался сделать, чтобы разбить стекло или как- то вытащить девушку, но ничего не получалось. А она продолжала плакать и бить стекло изнутри своими ручками, разбивая кулаки в кровь. От этого зрелища самому становилось больно. Парень подскочил среди ночи и не смог уснуть.       Как-то раз квами ему сказал, что сны просто так не снятся хранителям камней чудес. Магия их носителей связана с их душой, она о чем-то предупреждает это точно. Уснуть больше не удавалось. На душе было неспокойно. Не выдержав, он решил вернуться на балкон подруги, даже если там ничего не будет, если она сладко спит, то он вернется со спокойной душой в постель. Квами недовольно пробурчал, когда его хозяин призвал трансформацию. Ночной воздух ворвался в комнату в распахнутое окно. Парень запрыгнул на ближайшую крышу и понесся в уже знакомом направлении.       Чуть только она ступил на половицы балкона, внизу послышалось шуршание. Нуар легко уловил его своим слухом. Через минуту показалась растрепанная голова заплаканной Маринетт. — Котик… — она выкарабкалась наружу и влетела в его грудь, обнимая и снова дрожа от слез.       Шест, что держал Нуар в руке, когда запрыгнул на балкон, выпал от неожиданности. Его глаза выдавали волнение. Он шел сюда в надежде увидеть ее спящей. Он хотел, чтобы его чутье его в этой ситуации подвело. Но этого не произошло. Ее мучили кошмары. Опять… Он обвел руки вокруг ее талии и крепко прижал к себе, вдыхая аромат ее волос. Она продолжала плакать в его объятиях. В этом он видел уже закономерность. Ведь это уже не в первый раз… — Как… Как ты тут оказался? — она подняла на него глаза, мокрые от слез. Её голос был тихий и слегка дрожал. — Я словно почувствовал, что что-то не так… Решил убедиться, что ты все также спишь, но прогадал. Мари… Что тебе снилось? — Он погладил ее по голове, крепче обнимая. — Ты… — шепотом прояснила Маринетт и вновь заплакала, вспоминая ужасающие картины из сна.       Ее слова озадачили Нуара. «…Я?! Я снился ей? Что же такое там было, что довело ее до такого состояния?» Он не озвучил свои мысли, стараясь не торопить ее. В какой-то момент она затихла и вновь подняла на него свои красивые васильковые глаза. Он вглядывался в них, пытаясь найти ответ на все вопросы, что роились в его голове. Повисла тишина, и лишь их дыхания в унисон звучали в этой тишине. — Принцесса, твои глаза не должны плакать… — Он вытер когтистым пальцем в перчатке слезинку, стекающую из уголка ее глаза по щеке.       Она молчала и лишь подалась вперед, чуть ближе к его лицу. Он не отстранился. Что-то неизвестное двигало ими. Он тоже чуть притянулся, ведомый чем-то. Сердечный ритм замедлился в ожидании, томном и сладком. Заметив его действие, она также, не торопясь потянулась на встречу, немного робея. Она боялась, что сейчас ее отвергнут.       Хоть и мыслей никаких в этот момент не было в голове, но страх оставался на поджилках. Как некоторые внутренние сомнения. Он прикоснулся к ее талии крепче, притянув ближе. Их лица были в сантиметрах друг от друга. Вот-вот их губы прикоснутся в сладостном и трепетном поцелуе. Это оказалось во много раз приятнее того, что себе представлял каждый из них. Тепло их губ, мягкие прикосновения, трепетно и нежно. Так аккуратно он прикоснулся к ее губам, слегка сминая их, дав возможность девушке привыкнуть. Когда она ответила ему, то поцелуй с аккуратного перешел в более смелый. Веки прикрыты в наслаждении, а руки девушки обвили его шею, зарываясь пальцами в волосы, перебирая пряди этих непослушных локонов. Он прижал ее как можно крепче.       Когда они отстранились друг от друга, их дыхание было сбивчивым. Нахлынуло волнение. — Мари… Это… — было не понятно, какими словами описать произошедшее. — Нуар…я не знаю… — Она все еще стояла в его объятиях, опустив раскрасневшееся лицо, уткнувшись в его плечо.       Такая реакция заставила парня отпустить неловкость и немного улыбнуться. Этот поцелуй был неожиданностью для обоих. Смущение в этой ситуации вполне естественно, но Маринетт снова открылась перед ним той самой девочкой, которая всего смущалась, невнятно мямлила перед его второй личиной — Адрианом. «…Такая милая и нежная Мари…» — улыбнулся он, взглянув на макушку синеволосой девушки в его объятиях. Он приподнял ее лицо за подбородок, увидев красные щечки и большие глаза, с расширенными зрачками. — Ну чего ты? — его волновало, почему она так резко затихла. — Может тебе и привычно целовать девушек, но ты забрал мой первый поцелуй… — прошептала она, слегка возмущенно. — Как?! — от шока он отодвинул девушку за плечи, вглядываясь в ее глаза. Не уж то это не шутка? — Но Лука… Как же… Вы же… Ее озадаченное лицо всматривалось в его, ошалевшее от этих новостей, лицо. — Мы с Лукой… У нас не дошло… Мы обнимались и максимум — поцелуй в щеку. А сейчас ты… — она покраснела и отвела взгляд.       Он секунду смотрел в ее глаза, выискивая в них правду, когда он понял, что оказался первым парнем, что ее поцеловал, то он вновь притянул ее и еще крепче обнял. Она уткнулась носом в его грудь, а он прошептал ей: — Расскажи, что ты почувствовала?       Она повела его на тахту, тут все еще остался плед, которым она накрыла их, усевшись рядом. Она собиралась с мыслями, как и что рассказать, как объяснить свои чувства. Параллельно с этим Мари нервно рассматривала пальцы на руках. Парень молчал, ожидая от нее слов. — Это было так…неожиданно…приятно и тепло. Я почувствовала какую-то легкость, спокойствие, — она вновь засмущалась и покраснела. — Принцесса, у тебя такие мягкие губы, они такие сладкие… — он повернулся к ней и их лица вновь оказались в опасной близости друг к другу. Ее взгляд испуганной лани выдавал волнение девушки, но внутри разливалось тепло, тянущееся в животе, от его слов, — я их не распробовал.       Тогда он по-свойски прижался к ее губам, втягивая в новый крышесносный поцелуй. Он буквально вторгся в ее ротик. Маринетт и пикнуть не успела, но вскоре расслабилась, отдаваясь этому ощущению. Думать и решать, что это значит, они будут потом. Сейчас же тысячи фейерверков взорвались внутри девушки, приятным, щекочущим чувством в животе. Нуар своей когтистой рукой нежно придерживал ее затылок, контролируя поцелуй. Отстранившись от ее губ, он выдохнул, отдышался и промурлыкал в своей манере: — Моя Принцесса, я не отпущу тебя и твои сладкие губки… Что бы мы не решили, знай — я ничего неосознанно не делаю. Я хотел тебя поцеловать… — он нежно коснулся губами ее лба.       Она вновь вспыхнула от его слов: «…Он хотел…?». — Нуар… что мы будем делать?       Он сощурил глаза и нагло ухмыльнулся. — Идиот! — полетело в него, когда она поняла значение этого выражения лица. — Что…между нами? — Мари, ты моя принцесса! Я не отпущу тебя, сказал же. — Просто хочу знать…я запуталась в том, что чувствую…       Он придвинул ее личико ближе. — Я тоже чувствую…       Этих слов на данном этапе было достаточно. Оба мало что понимают, что теперь делать, и кто они друг другу. Этот поцелуй поставил вопрос ребром, но то, что он открыл было реальным и, имеющим право быть. Чувства, дружеская симпатия переросла в что-то большее. Что-то связывало и тянуло их друг к другу. Неизвестное влекло. Адриан был все же удивлен, что это был первый поцелуй у Маринетт, но какая-то часть его личности этому несказанно радовалась. Он у нее первый и это означает лишь то, что это его девочка — его Принцесса.        Просидев еще так какое-то время, они застали рассвет. Солнце изящно проявлялось из-за горизонта, медленно призывая все живое просыпаться. Лучи обогрели небо, прогоняя темноту ночи. Звезды гасли на небосводе, которое теплело в цвете. Из холодного темного ночного оно перетекало в нежное розовое. Новый день начинался очень живописно и красиво. Заметив это, на девушку нахлынуло вдохновение. Она сорвалась с места и юркнула в люк. Через минуту она появилась со скетчбуком и наборчиком пастели. Очень наскоро она начала набрасывать градиент перехода цветов, отображая на бумаге просыпающийся Париж. Пастелью девушка владела умело, хоть и давно без практики. В основном все эскизы в ее скетчбуке сделаны углем, но этот пейзаж захотелось изобразить в тех красках, каким его предоставила природа. Нуар тихонько наблюдал за Маринетт, как она вырисовывает линии. Её усердное лицо вызвало у парня улыбку. Эта обстановка неловкости уходила вместе с ночью. Рассвет привнес тепло в их «отношения», в которых они сами не разобрались до конца, но было понятно, что это был не последний их раз. — Нуар, как тебе? — она показала парню свой наспех нарисованный эскиз. Но взгляд блондина был прикован к ее глазам, которые так искренне искрились счастьем. Она такая счастливая за столь долгий период времени. Ее распущенные волосы колыхал ветер, некоторые вредные пряди лезли прям в лицо увлеченной девушки. А глаза цвета василькового поля искрились в проявившихся лучах солнца. На рассвете девушка выглядела так необычно и волшебно, что такое же щекотящее чувство ощутил в животе Кот Нуар. Образ девушки крепко запечатлелся в его мыслях и памяти. Неосознанно он потянулся и убрал ей за ухо, вновь выбившуюся прядь. И ненадолго задержал ладонь у ее лица. Она не отстранилась, а наоборот прижалась щекой к его руке. — Нуар… — ее томный взгляд выдал ее внутреннее желание, чтобы он вновь поцеловал ее.       Парню говорить ничего не пришлось. Она сама решилась и переползла к нему на коленки. Немного робея, мари краснела и волновалась, но парень ее прижал лишь крепче. — Моя Мари… — прошептал он ей. — Мне нравится, как звучит…скажи еще… — она рвано выдохнула. В легких категорически не хватало воздуха.       Он прижался к ее лбу своим и вновь зашептал: — Моя Маринетт. Моя Принцесса.       Она поцеловала его. Так нежно и искренне. Он незамедлительно ответил на ее поцелуй, перекладывая свои руки на ее талию, сжимая крепче в объятиях. — Ты не боишься того, что между нами вдруг стало происходить? — Не боюсь. Мне нравится это чувство. И мне кажется, оно не возникло спонтанно, скорее, оно было во мне, но как бы «спало». Просто так ничего возникнуть не может.       Маринетт, я не дам тебя в обиду. Я заведу второй телефон, чтобы ты могла писать мне, как и я тебе, при этом я не раскрою свою личность.       Она задумалась, а потом улыбнулась. — Хорошо. Согласна с тобой. Мне кажется мы чувствовали друг к другу что-то, но не придавали этому значения, ты мне нравишься, Нуар. Это определенно. — О, боже! Девушка, вы с ума сошли! — Он подхватил непонимающую ничего девушку и засмеялся, раскрутив ее вокруг себя, — Парень должен первый выразить свои чувства к даме. Не по-джентльменски. Так что я ничего не слышал! — Он поставил хохочущую девушку на пол, — Маринетт, твоя улыбка — лучшее, что я видел. Не грусти больше, слезы тебе не к лицу. — Котенок… — осеклась и засмущалась девушка, тем временем, как Нуар улыбнулся подобно Чеширскому коту, — Котенок? Ты меня правда так назвала? Принцесса, я польщен.       Мари хотела возмутиться, ибо он только и делает, что смущает ее и заставляет краснеть. Она за эти пару часов смущалась больше, чем за последние несколько месяцев. И всему причиной стал этот наглый парень в латексном костюме. «Да как так можно?!» Но ее возмущение прервал трепетный, очередной поцелуй. — Мне нужно идти, а тебе отдохнуть. Маринетт, запомни эту ночь — это та ночь, когда я начал избавлять тебя от кошмаров. Ты такая счастливая и красивая, когда улыбаешься. И так будет как можно чаще, я обещаю, — он обнял ее и оставил прощальный поцелуй на лбу. Его уход расстроил, но не опечалил девушку. Все то, что произошло, было не напрасно. Стало легче на душе. Стало определенно проще. Навстречу хозяйке вылетела Тикки. Она прижалась к щеке Маринетт. — Мари, ты понимаешь, что произошло? Ты и Нуар?! Как ты? — затрепетала малышка, не прекращая обнимать девушку. — Тикки! Я определенно лучше. Я не знаю, как это описать… Мне не хватит слов! Я взволнована? В шоке? Счастлива? Определенно да! — Я чувствую, Маринетт. С того времени, как начались твои кошмары, и тебе и мне очень сложно было. Но сейчас мы, а в особенности ты, стали чувствовать себя лучше. И ты определенно знаешь, что нужно сделать. — на эти слова, квами встретила вопросительный взгляд хозяйки. — Ты должна вернуться к друзьям, Маринетт. Алья, Нино, Адриан — они твои друзья. Одной тебе сложно будет справляться с грядущими тягостями. Пора вернуться. — Но… Но, Тикки, я боюсь снова… — Верь мне, они тебе помогут. Не оставайся одна. А на счет Нуара…? — Оу… — девушка мгновенно покраснела, вспоминая произошедшее, — я с ним чувствую себя в безопасности. С ним тепло и комфортно. Мне с ним хорошо, — Маринетт сделала вывод для себя.       Квами очень мудро восприняла все слова девушки, ухмыльнулась и пожелала девушке удачи. Но отдохнуть все же стоило. Через пару часов вставать на учебу. Поэтому девушка вернулась в комнату и сладко уснула без сновидений. Эта ночь определенно была потрясением для обоих. Но это еще не все, ведь грядут моменты, проблемы и эмоции, которые нужно решить и разобраться…