МИГРАЦИЯ

Глубокая нора-пещера, укрытая перьями и шкурами разных животных, листьями и ветками, удобно расположилась под большим раскидистым деревом. В ней все время лежала серая саблезубая тигрица. Она уже не могла ходить на охоту, и вот, со дня на день, должна родить. Это грациозная Шира, которая, даже с огромным животом, могла все ещё быть изящной и аккуратной. У нее была серебряная шерсть, с темными полосами, мускулистые ноги и крепкие клыки. Даже несмотря на то, что она раньше была жестокой пираткой, сейчас она готовилась стать любящей матерью, и уже являлась добрым членом стаи. Диего — ее супруг — надолго не задерживался в пещере, во-первых, Шира сама его прогоняла, а во-вторых, он должен был постоянно охотиться для нее. Но вот, на этот раз, он задержался слишком долго, и как раз в этот момент, отошли воды… Диего беспокойно возвращался в свою пещеру после собрания. Он видел этих новых хищников, и его очень не порадовало присутствие новых смилодонов в их краях. Мамонты или ленивцы составляли крепкие семейные пары, а вот у них все по-другому — даже самую верную кошку может отбить более сильный самец. Конечно, это ещё означало и то, что их будущие дети смогут потом иметь пару, и им не придется уходить из долины, но придется ли заплатить за это жизнью одного из них? Смилодон быстро нашёл закопанную добычу, и принялся везти ее к пещере. Теперь, помимо заботы о добыче, придется хорошенько заботится и о новых запахах, чтобы никто не вышел на их след. Однако один из законов Мэнни гласил, «если хищники имеют дружественные отношения с травоядными, то и хищника и травоядного запрещено убивать». Похоже, он придумал его специально, чтобы обезопасить всю их стаю, но Диего не верил этим новичкам. Он их впервые видит, и не знает, что от них ожидать. Ближе к пещере, до ушей смилодона донёсся тихий писк, и он, бросив добычу, понёсся внутрь. Шира заботливо облизывала три котенка, которые уже родились. Мысли Диего тут же растворились. — Ох, Шира! — он тихо ступил к тигрице и нежно лизнул ее, — как я мог пропустить этот момент?.. Как ты?.. Какие они хорошенькие… — Вот и хорошо, мне намного комфортнее было родить одной, — с лёгкой улыбкой произнесла она, — я в порядке, и детки тоже, но, всё-таки, почему ты так задержался? Диего недолго думал. Он решил рассказать ей позже о новых животных в их долине. — Лучше потом расскажу. Сейчас тебе нужно не греть уши, а восстанавливаться, и кормить детей. Отдыхай, киска, — Диего моментально ушел и зашёл с уже добычей. Шира легла на бок, предоставляя пузо котятам. Она внимательно следила, как ее возлюбленный специально разрывал добычу на куски, и чистил ее от кожи и костей для нее… Элли беспокойно плутала по всей долине. Какое-то чувство не покидало ее. Было ли оно связано с новыми гостями, или это что-то другое? Больше всего на свете, она желала, чтобы у Персик прошли более спокойные и хорошие роды, чем у нее… Ведь ее беременность длилась так долго. Персик уже выросла, но всегда оставалась малышкой для Элли. Наконец, она вышла из пещеры. Под общим видом и пухом не было видно признаков беременности, но зато они отчитывались в движениях — Персик с осторожностью делала каждый шаг. Ее супруг Джулиан умело подставлял свой хобот ей, чтобы она не волновалась. Он был хорошим мужем, пускай и ещё молодым и наивным, он уже был готов встретить нового члена стаи, и заботиться о нем также, как о Персик. — Мама, привет, — улыбнулась молодая мамонтиха. — Здравствуйте, мадам, — поздоровался Джул. — Ребята, как я рада вас видеть, — Элли улыбнулась, лишний раз поправляя волосы Персик, — как проходит беременность, крошка? — Все чудесно. После стольких дней мучений мне сейчас так хорошо. Но я волнуюсь… Это, это же не может означать… — Нет-нет, что ты! — Элли уже поняла, к чему ведёт Персик, она заставила ее посмотреть на себя, — когда мне приходилось тебя рожать, я тоже так себя чувствовала, хотя не знала, что сегодня рожу. — Вот и я говорю! — подхватил Джулиан, — ты же его или ее чувствуешь, а значит, все хорошо. Не переживай, пожалуйста, — он нежно погладил ее по спине. Персик улыбнулась. — Как же моему ребенку повезет родиться в такой хорошей семье. Но точно ли я рожу сегодня? — Персик снова начала немного волноваться. — Шира уже родила, — поспешила ее обрадовать Элли, — а она забеременела в середине твоей беременности. Значит и ты скоро родишь. — Что?! Она уже родила?! Как здорово! — это заметно осчастливило ее, — она в порядке? — Диего сказал, что да. Только не говори отцу. Ты знаешь, какой он у нас. Лучше пускай Шира и Диего пока побудут в покое, — они тихонько похихикали, и решили прогуляться по саду, оставив Джулиана. Красивый сад из зимних цветов специально был посажен ими — мамонтами, чтобы красоваться и гулять здесь. Вытоптанная дорожка всегда была такой теплой от солнца, а рядом росли деревья. Конечно, цветы не такие красочные, как могли бы быть в теплую пору, но им достаточно и просто вкусного запаха и их чуть-чуть большей яркости, чем у травы. — Я уже не могу поверить, что у меня скоро появится сын или дочка… Как же я хочу посмотреть на него или нее! — Персик наслаждалась приятным окружением, — Мы правильно сделали, что не решили уйти, а остались с вами. — Мы тоже очень счастливы, Персик. Только давай мы пока не будем называться дедушкой и бабушкой, а то, знаешь, так звучит… — Ты вовсе не старая, мама, если думаешь об этом! Ты ещё успеешь увидеть детей моих детей, и их детей… А там уже посмотрим, будешь ли ты бабушкой или нет. — Ох, Персик, — она обняла ее своим хоботом. Счастье и позитивный взгляд на жизнь ей даровал Джулиан. Он всегда мог найти плюсы даже в самой крайней ситуации. Персик сделала правильный выбор, и их ждёт счастье. Но Элли невольно задумалась о собрании. Новые животные, будет ли будущая малышка или будущий малыш расти в безопасности? — Мама? Все в порядке? — Персик заметила поникшее лицо Элли. — Да, да, конечно! Знаешь, Крэш, Эдди и Сид сделали кое-какой сюрприз для тебя. Мне кажется, они уже закончили. Давай я посмотрю, а ты постоишь тут. Это недалеко. — Хорошо, — Персик медленно встала на цветочную поляну, и начала ждать. Через минуту, Элли вернулась, и повела дочку в светлую пещеру, за стеллаж из красивых веток дерева с цветами. Внутри она увидела прекрасное и красивое место — декорации, листяные гирлянды, игрушки для мамонтенка, и в общем-то, игровую площадку. — Та-дааа! — попрыгал ленивец. Вперёд выбежали опоссумы. — Персик, милая, это для тебя и твоего малыша! — радостно сказал Эдди. — Ох, ребята, я не могу передать восторг словами! Спасибо! Я уверена, мамонтенку это очень понравится! — Конечно понравиться, все парни любят кататься на качелях, — уверенно сказал Эдди. — Эй, вообще-то, это может быть и девочка! — недовольно его толкнул Крэш. — Я уверен, что родится пацан! Так всегда в семье мамонтов — пацан, девочка, пацан, девочка… — Как много ты видел семьи мамонтов?! — Больше тебя! — Эй, ребята, — тихо окликнула Персик, и опоссумы повернулись к ней, — кто бы это не был, ему все равно и так и так понравиться это место. Оно было сделано с любовью. — Вот и я говорю, — подхватил ленивец, совсем как Джулиан, — нет ничего сильнее любви! — О, Ромео, а как же дела у тебя и Брук? — мило спросила Элли. — Ох, все просто замечательно! Это самая прекрасная девушка в моей жизни, и… я подумываю о свадьбе, — ленивец наивно воспархал на воображаемых крыльях. — Ну наконец-то! И сотни лет не прошло! — возмутился Эдди, и тут же получил подзатыльник от Крэша. — Как это прекрасно, ты молодец! Вы с ней очень крепкая пара, — подбадривала Персик. — Только не торопись, — усмехнулась Элли, — слышишь, Сид? Но, как только ему напомнили о Брук, он тут же погрузился в свои мечты, и ни слышал, ни видел никого. Брук — мягкая, красивая, и восхитительная девушка. Поначалу все, даже друзья Сида, сомневались, что она ему подходит, и им становилось даже ее жалко. Но видя, как заботливо она о нем ухаживает, мягко воспитывает, и нежно разговаривает, им ничего не остаётся делать, как умиляться этой паре. Сид тоже очень старался строить их отношения, пускай он совсем не умеет это делать, Брук всегда его направляет, и, признаться, после общения с ней, Сид стал словно умнее, добрее и разборчивее. Конечно же, ведь Брук, на минуточку, более сотни лет! И даже когда открылось ее истинное «я», Сид не отвернулся, а продолжил в нее влюбляться. Он всегда говорил, что ему все равно, на сколько она выглядит, самое главное, что она и так прекрасна, и внешность ей не нужна, чтобы показать это. Кажется, у каждого из этой стаи появилась пара. Никто не одинок. И это только сближает их. Впереди видится только лучшее. Они сами устроили себе утопию. И даже такие перемены, как новые жители долины, только к лучшему.