Будни WFMC

У Джи была хорошая помощница, но управлять военным государством слишком тяжело. Аликорн часто засиживался до поздна (повезет, если не всю ночь, на самом деле), обдумывая каждое нововведение. В свое время лидер отказался от формирования бесполезных советов, но сейчас думает иначе: если бы он нашел точно таких же хищников, как Джули, то толк бы вышел. И еще какой. Но Джи, к сожалению, пускай и не растратил последние крохи доброты и иногда любил в чем-то подсобить или закрыть глаза на нелепицы, доверять не особо умел. Оно и не удивительно. Политика — достаточно мерзкая вещь и даже сейчас главе WFMC с трудом приходится удерживать свою... Политическую чистоту, можно было бы выразиться. Его готовили к этой судьбе с его самого детства, и с самого детсва Джи мечтал помочь своей стране. Продолжить дело своих далеких предков и их предшественников, не допустить очередной агрессивной вольности от людей в их сторону, сохранить свой народ и не позволить геноциду возобновиться! ...Энтузиазм и напор оценили. Сказали, что далеко пойдет, но мозги вправили сразу. Вспоминая это сейчас, Лайн удивлён, почему не сыграли на его страсти, и, чего уж там, испытывает благодарность. Впрочем, их государству нужен зверь с ясной головой и в интересах его родителей получить адекватного и трезвомыслящего наследника. Никаких мешающих факторов. Но Джи и сейчас рад работать. К тому же, он явно был трудоголиком... Сейчас времена значительно лучше, однако уже быть политиком — огромная ноша и ответственность, которую Джи давно принял. Ровно в тот момент, когда на его предплечье появилась повязка с символикой WFMC и его инициалами, аликорн поклялся: ничто не задержится на его пути Внешний вид Джи не помогал на политической арене. Он не был хищником, который на посту главнокомандующего вызывал бы больше опасений, чем натура Джи. Но это не мешало сделать образ себе самому: в конце концов, с ним должны были считаться, потому что он — лидер победившей нации, имеющий огромные власть и влияние. И Лайн был доволен собой: WFMC не только держалось на мировой арене, оно само было лидером. Успех требует много усилий и времени. Джи отдает все, что у него есть и даже вполне преуспевает. Но зверей по-прежнему не помешает найти. Тогда Джи вспоминает о Джин. О пернатой полярной хищнице, на своей шкуре испытавшей последствия просчетов Джи (естественно, он не мог за всем уследить, но сам считает иначе). И аликорн думает, как бы не пришлось закапывать ее труп, чтобы сохранить стабильность. Будет очень жалко терять ее, как волевую личность и работника. Джин великолепная исполнительница. Джули особенно заинтересована ей и Джи предпочитает доверять ее выбору (...позже Лайн замечает, что это выбор не той сферы деятельности). Джи готов бороться. Готов нести ответственность. И было в нем что-то такое, что та же Джин, не признающая авторитеты, покорно подчинилась. У него нелепая грива, бело-сине-черная в полоску, мягкая белая шерсть и строгий костюм с постоянно нахмуренным взглядом суровых небесных глаз. Лучший способ доказать — сделать. И свежи в памяти людей и зверей уничтожение Гончариона. Одновременно с этим Джи вспоминает Хорнет. Весьма милый гибрид кота и лисы, которому досталось вполне достаточно: да, Джи ознакамливался с ее документами, потому что она предоставляла недурный интерес ученых. И Джи помнит, как не позволил доканать ее. Сделал иначе, хитрее: предоставил необходимые услуги, пособие и даже хорошее рабочее место. Лидерам нельзя ошибаться, но Джи жутко стыдно, что в самом начале он не смог помочь многим. Позже он смирился с этим: не суждено спасти всех. Лучше этим вовсе воспользоваться и просчитать свой ход в партии получше. Тем не менее, игнорировать чужие проблемы тоже было тяжело. Для этого пришлось отдельно заняться одним крайне ленивым министерством. Но с ней был другой случай. Ее отец — один из его подчинённых. Был им. Очередной мудак, что-то вроде Брендола Кайренс, давший Джи замечательный урок: всегда стоит начать с себя. И Джи очистил штаб от этой падали. Ошибок, конечно, не исправить. Одновременно с этим их еще больше не будет. Тем не менее... О Хорнет он не сразу забыл. Как минимум, в отчетах Джин, занимающейся подразделениями, гибрид мелькает пускай и не часто, зато регулярно, и относительно недавно ее перевели в штаб. Она была... Уборщицей. С приличным стажем. Почему она не взяла кого повыше, вопрос хороший, хоть в штабе и такая должность хорошо оплачиваема. Но решение же было и до перевода принято ей, верно? Джи не заморачивался. Не его дело, к тому же, своих проблем хватает. В последнее время она стала напоминать о себе все чаще. Как минимум своим присутствием: куда Джи не пойди, она все время где-то на переферии зрения с метлой или тряпкой в лапках, с совком или ведром неподалеку. Убирается она действительно хорошо: Джи не следил за чем-то, кроме своего рабочего стола и графика дня с делами, но даже он заметил, что предыдущие уборщики так-то халтурили, хотя Лайн бы не сказал, что они оставляли помещение грязным. Пропустил он и тот момент, когда эту лисокошку приставили к его кабинету. Он не часто оставлял его и в большинстве случаев закрывал на ключ. Аликорн самостоятельно поддерживал у себя порядок, опасаясь за документы, и отвлекался от работы разве что тогда, когда бардак начинал нервировать своим видом или неудобством. Джи мог работать в любых условиях, однако все же поддерживал комнату в надлежащем порядке, как подобает. ...У Хорнет было другое мнение. — Грязновато, — дверь открывается весьма неожиданно. Такой вольности Джи ожидает разве что от Джули, которая даже не грешит этим, и сдерживает себя от того, чтобы выхватить пистолет и направить на вошедшего. Потому что это слишком нерасчитанно со стороны наемного убийцы, и... Так-то, ему даже огнестрела не требуется для самообороны, со своей-то магией, — но по... Ой. Это был поздний вечер. Джи знал о уборщице, по этому не закрывался, но как-то не ожидал, что она так скоро придет. С приказа прошел только день, кажется? Лайн узит глаза. Воцаряет молчание. Неловкое для гибрида, выжидательное для аликорна. — Сколько требуется на уборку? Лисокошка часто заморгала, почти сбитая с толку, но легко сориентировалась. Теперь проводит взглядом по шкафчикам, полкам, стенам и окнам, полу... — Да здесь бы генеральную... Ну, то есть, в смысле... Я думаю где-то полтора часа. Джи лишь складывает документы и убирает их, куда надо. Несколькими секундами позже выясняется, что он прилично выше ее, хотя уборщицу это с виду никак не беспокоит. Она и вовсе не смотрит на него, хотя вопросительно поглядывает, когда он остаётся у порога. Будто он оставит свой кабинет незнакомой хищнице. Её психолог и психотерапевт (...да и в принципе люди со служб) подтвердили, что у Хорнет действительно не имеется никаких опасных для штабной работы девиантностей и скрытых триггеров, но Лайн все равно остаётся и предпочитает наблюдать за гибридом. Который все еще стоял и смотрел на него. — Убирайся. Лисокошка сначала его понимает не так, как надо. На несколько секунд на ее милой мордочке ясно отображается растерянность, затем — понимание в глазах. И это так непривычно видеть. Потому что Джи только и делает, что плетет словесные паутины и распутывает другие, лишь бы понять второй истинный смысл сказанных ему слов. Максимум, простое, что он слышит — прозрачные намеки. Его окружение никогда с ним не будет честным, за исключением всего пары личностей, которым абсолютно также непривычно обходиться без недосказанностей и полуправды. Джи видит, что она хочет что-то сказать. Наверняка протянуть «а-а-а», задать уточняющий вопрос, но в итоге хищница кратко кивает, выдавливая: «Да, хорошо...». Все эти полтора часа он следит за ней. За каждым движением, пытаясь понять, стоит ли давать шанса или нет. Джули возмущена пренебрежением Джи техническим и элементарным обслуживанием, но сам главнокомандующий слишком подозрителен ко всем. В настоящее время даже мировые договоры с печатями не дают полной гарантии и безопасности, что уж говорить о слове зверя? Оно оставалось более честным и прямым, чем человеческое, но кому, как не Джи, знать культуру населения своей страны? Лисокошка напряжена. Видимо, не привыкла к пристальному вниманию, либо ждёт какого-то действия или слов с его стороны. Однако Джи молчит и лишь цепляется за каждое движение уборщицы. Она не дает повода Джи обезвредить ее. Не даёт сорваться с места и вывернуть руки, вырубить себя, приложить головой о ближайшую твердую поверхность. Аликорн даже сбит с толку, все еще нервированный, понимающий, что если и пойдет у себя на поводу (чего лидер не должен делать), то просто изобьет Хорнет ни за что. Она уходит со следующими словами: — Я закончила. Не топчитесь по полу, пожалуйста. Джи лишь молча кивает. Он уважает чужой труд, хотя моментами очень-очень сильно хочется махнуть и сказать: «Какая-то работа в сравнении с моими обязанностями?». В этот вечер Лайн уходит раньше обычного. Хорнет приходит ежедневно, но с уборкой так не задерживается: подметет, протерет стол, подоконник, полки шкафчика от тонкого слоя грязи и пыли, буквально на несколько минут. Поначалу это отвлекало, однако совсем скоро Джи отучил себя дерганно оборачиваться ко входу каждый раз со скрежетом дверной ручки. Затем как-то становится совсем не до этого. Лайн не может позволить себе отвлекаться на такие мелочи. Затем ежедневные заходы на пару минуток становятся привычными. Не сказать, что что-то меняется. Джи все так же сидит на месте, разбираясь с бумагами и телефонными звонками. Словно Хорнет и не приходит, но как-то раз она начинает говорить о чем-то. Аликорн игнорирует ее, но гибрид словно не понимает нежелания Джи о чем-то разговаривать. Но отмечает, у нее... Довольно приятный щебет, когда она о чем-то восхищенно говорит или чем-то эмоционально делится. Джи невольно вслушивается. Невольно запоминает препарат, который пьет Хорнет, распорядок дня и его график, о каком-то Мицре со второго этажа и... — Вы же в курсе, что у вас сова с лисой трахаются? Джи почти не отвлекается, разве что хочет поправить: «Полярная лиса. Или песец, если ты имела ввиду», но одергивается и сдерживает смешок. Для этого он даже откладывает ручку, поднимает взгляд и смотрит на Хорнет с поднятой бровью. Что? — Я не сплетница, — поспешно добавляет она,— просто... Мне это помешало убраться в одном кабинете. На самом деле, это был вопрос времени. Джи как-то сразу заметил, что Джули заинтересована Кайренс больше допустимого, но оставляет все на благоразумность обеих. Они не из тех, кто любят нарушать дисциплину и устав и рушить свой и чужой труд. В прочем, аликорн готов оборвать это хоть прямо сейчас, если почувствует, что это грозит неприятностями. Затем Джи спрашивает себя, с каких пор гибрид позволяет себе грубые высказывания в сторону своих лучших работниц. А как это вообще произошло? Они же не могли оставить кабинет открытым... Или это Джи параноидален? Никто не входит в кабинеты главного командования по своему желанию, все же. — Не все снисходительны, Хорнет. Не забывай стучаться. Главное, что он предупредил. Лисокошка аккуратно кивает, складывая лапки на своих коленках. — Это случайно вышло, — оправдывается она, — я была у двери, а кто-то пробегал рядом... И, все же, никто не застрахован от нелепых случайностей. — Она мне симпатизирует. Даже Кайренс, — признается Джин, — но не думаю, что в следующий раз сдержусь. — Это твоя работа, — Джи говорит сухо, без какой-либо эмоциональной окраски, не ставя логическое ударение, констатируя факт, — с каких пор ты так неаккуратна? Хорнет будет молчать. Потому что у нее нет другого выхода. Ей даже угрожать не надо, чтобы она держала язык за зубами. Она всего лишь уборщица. Но будь на ее месте кто-то другой, у них возникли бы проблемы. Джи задаёт себе вопрос, когда он взял эту уборщицу под свое крыло.