Корвалольная ночь или Рождество в Черном Ордене

В воздухе висел стойкий запах нашатыря. Линали сидела возле стоящего на столе с колесиками гроба и обмахивала лежащего в оном, пришедшего в сознание Аллена. Тот, сложив на груди руки, пялился в потолок невидящим взглядом и бормотал о том, что « этот человек рано или поздно его до инфаркта доведет». - Канда, тебе обязательно закатывать суровую мужскую истерику именно сейчас, когда твой выход? Что не так-то?! - Мне не нравятся зрители, мне не нравится моя роль, мне не нравится мой костюм, а особенно мне не нравится эта ноющая хрень в гробу! - Ведешь себя, как дитя малое! Другие молчат, а ему все не нравится! Так, все, Муген в зубы и марш на сцену! Что за непослушный сын! - %?*»@#$>{]#%$~`№@^?&+$#*”%?*»@#$>{]#%$~`№@^?&+$#*”!!!- выразил Юу свое негодование по поводу сложившейся ситуации. Но против Тидолла не попрешь, и мечник, взяв верную катану, поплелся на сцену. Зажглись прожекторы, из порхающих под потолком, играющих роль колонок големов полилась мелодия песни «Жил-был у бабушки серенький козлик», лиловый занавес поднялся, и кружок желтого света выхватил из темноты злющего самурая. - С тех пор как сон волшебный сковал принцессы очи,- по сравнению с первым актом, голос Джонни заметно окреп.- Прошло сто лет. Одна эпоха сменила другую и породила легенду о Красавице, что спит беспробудным сном в замке, окруженном зарослями дикой розы. И вот, историю ту услышал принц из далекого королевства… - Няня, няня, расскажи мне еще раз эту сказку.- произнес Канда абсолютно безэмоциональным голосом. - Но, мальчик мой, эту историю я тебе уже сегодня рассказывала. Сцена полностью осветилась, открывая взору кресло-качалку, в котором сидел размалеванный Чао Джи, в бело - розовом платье, таком же чепчике с рюшами, и вязал жуткого вида носок сорок восьмого размера. - Я хочу еще. - Ну хорошо. В некотором царстве, в некотором государстве… Далее следовал подробный до мелочей пересказ первого акта. Зрители внимательно слушали, выказывая свой интерес тихими зевками во весь зал и ритмичным похрапыванием, доносившимся с задних рядов. - История так захватила принца, что он решил лично узнать, реальность это или вымысел. И отправился он в путь. И шел он реками быстрыми, лесами темными, горами высокими, борделями развратными… Канда раздраженно начал топать на одном месте, а за его спиной, одна красочней другой, сменялись декорации. - Наконец, он нашел то, что так долго искал – замок, окруженный розовыми зарослями. Принц приблизился к ним и… - СВОБОДУ ПЬЯНЫМ КОМАНЧАМ!!!- дикий вопль заставил публику затаить дыхание. На сцену, в довольно бестолковом порядке, выперлась загадочная группа «в полосатых купальниках », а точнее в экзотически порванных лохмотьях, некогда имевших вид богатых одеяний знатной массовки. В волосах оных натуралистов была понатыкана куча перьев, а руки сжимали зловещего вида топоры, молотки, отвертки, подозрительно булькающие бутылки из погреба… Во главе сей «могучей кучки», в набедренной повязке с реквизитным томагавком в одной, и с бутылью шотландского виски в другой руке, вышагивал Мариан Кросс, которого отчаянно штормило. Сказать, что Канда обалдел, значит, ничего не сказать. Его лицо перекосилось так, будто он увидел Тысячелетнего Графа в душевой. Однако опасный тик на левом глазу мечника был опрометство проигнорирован. - Нам, славному племени команчей,- начал вещать генерал, сфокусировав взгляд почему-то на Ривере.- Надоело терпеть весь этот беспредел! Вы прогнали нас с земель отцов в дрянные резервации! Вы забрали наших скво! Но самое ужасное – вы повысили цены на огненную воду! Хватит! Мы требуем равноправия, свободы, выпивки и много красивых женщин! - ДА!!!- единодушно поддержали его товарищи в костюмах «курятник после лисьего нашествия». - Люди!- Кросс обратился непосредственно к припухшему залу.- Что же это делается?! Человек пропал всего-то на какие-то жалкие четыре года, а его за это под трибунал тащат! Справедливо ли это, товарищи?! Доколе мы будем это терпеть?! Долой диктатуру! Даешь демократию! - И баб!- пискнул кто-то из его оппозиции. - И баб!- благостно согласился Мариан. Где-то в глубине VIР-зоны ошарашенный Рувилье раздавил стакан. - Господи, Аллен, ты только взгляни на это!- возмущенно шептала Линали, выглядывая через маленькую щелочку на сцену.- Мало того, что он уже сам достиг кондиции «в зюзю», так еще и всю массовку совратил! - Дурное дело не хитрое,- флегматично отозвался Уолкер, продолжая возлежать в своем гробике.- Ты не знаешь, что он однажды в Таллине учудил. Вот как сейчас помню… - Задрали!!!- гневный вопль окончательно и бесповоротно вышедшего из себя самурая прервал уолкеровское откровение.- Угандошу!!! Терпение мечника, издав характерный звук «чпок», трагически лопнуло, и Канда попер на делегацию психически неуравновешенным лосем. Представители кроссовской оппозиции как-то разом сникли, ибо дело начало неприятно отдавать запашком серы (Чертям бы понравилось). А Юу, аки Ленин буржуазию, принялся сгонять со сцены индейскую нечисть. Ван Хельсинг локти изгрыз от сознания собственной некомпетентности в данном вопросе. - Ах!- Линали восхищенно выдохнула.- Канда даже на сцене демонстрирует львиное сердце! - Угу. И куриные мозги.- Аллен был мрачен и изволил пребывать в дурном расположении духа из-за приближения неотвратимого. Тем временем, Канда разогнал всю эту кроссодельню и замер на середине сцены в позе борзого барана. Джонни, пользуясь затишьем, выполз из своего укрытия и дрожащим голосом продолжил рассказ. - Аллен!!!- от дикого вопля Комуи Уолкер чуть из гроба не выпал.- Ты почему еще здесь?! Ты должен быть уже там! Так, немедленно вывозите тело!!! Тело откинулось на шелковую подушку и приняло позу спящего Дракулы. Смотритель в свою очередь легонько толкнул покрытый узорчатой скатертью стол, на котором стоял гроб. Оная конструкция плавно выехала на сцену. Плавно проехала мимо Канды. Плавно скрылась с другой стороны кулис. И так же плавно переехала стоящую там Миранду. Все заняло около пяти секунд. Зал, неожиданно для самого себя в первую очередь, стал свидетелем события мирового масштаба – первого в мире ДТП с участием гроба на колесиках. Когда ликвидировали последствия сего события, а Миранду привели в чувства, Уолкера, наконец, выкатили на исходную позицию. -… Настал волшебный миг – принц нашел свою принцессу! И поцелуй любви развеет чары злые и деву ото сна пробудит. Канда обреченно вздохнул и склонился над Алленом. Миловидное лицо было напряжено, бледно-розовые губы плотно сжаты, а ресницы трогательно подрагивали на нежных, умело напудренных щеках. Все-таки иногда шпендель был ужасно мил, особенно когда его ротик закрыт и не выплевывает очередные оскорбления в его, Юу, адрес. Канда мысленно шарахнул себя рукоятью Мугена по затылку, отгоняя непрошеные мысли, и решительно наклонился вперед, прижимаясь губами к еле заметной ямочке на подбородке. Но даже этот псевдопоцелуй на публику заставил внутри все сжаться от смешанного чувства восторга и недовольства, ибо хотелось большего. А ведь еще финальная сцена… Аллен открыл глаза, смандячил кисляк и изволил подняться. Канда галантно помог ему выбраться из гроба и вывел на середину залитой желтым светом сцены. Тут же из-за кулис, подбадриваемые болезненными пинками Ривера, стала выбредать играющая челядь массовка (бывшие представители кроссовской оппозиции), а вслед за ней лиловым облаком выпорхнула Линали. Девушка встала между принцем и принцессой и, взяв их за руки, завела длинный монолог на тему «Поцелуй, как панацея от всех болезней, в особенности при длительном коматозном состоянии». Спустя четверть часа, когда основная масса зрителей, вдохновленная воодушевленной речью младшей Ли, начала просыпаться, к залу вновь обратился Джонни, возвещая конец истории. - Принц и принцесса на радостях обвенчались в тот же день,- над «новобрачными» закружил Тим, активно разбрасывая хрен знает откуда взявшиеся в это время года лепестки роз.- И жили они мирно и счастливо, в любви и согласии до самой смерти! - Ой, горько!!! – на сцену, размахивая венком из маков, вывалился с до омерзения ехидной рожей Лави.- Горько!!! Аллен наградил рыжего особо ласковым взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть, и послушно развернулся к Канде, сохраняя каменно-кирпичное выражение морды-лица. Мальчик был спокоен. По сценарию Юу должен отклонить его немного назад и закрыть от публики, имитируя страстный поцелуй. То, что у мечника свой взгляд на концовку спектакля, Уолкер догадался, когда ощутил, как легшая на талию горячая ладонь по-собственнически притянула его к Канде. Вторая рука зарылась в мягкие серебристые пряди, портя все труды Линали касательно прически. Аллен хотел было вякнуть что-то протестующее, но губы самурая безапелляционно заткнули его, а чужой язык бесстыже проник в рот. Все. Приехали. Занавес.