История о Керамбите и...

— Саша, прекрати на меня так смотреть, — сказал Вова. — Как так? — спросил Саша с заигрывающей улыбкой. — Влюблённо, — ответил Орлов тоже улыбаясь. Они стояли почти в плотную. — А если не прекращу? — задорно спросил Керамбит. — Что тогда? — Ты меня провоцируешь, — Вова притянул Сашу к себе, обнимая за талию. Его дыхание сбилось. — Так и было задумано, — Резепов зарылся пальцами в волосы Вовы и прижался к его губам. Целоваться с Сашей было классно. С Сашей всё было классно. И целоваться, и общаться, и трахаться. Вова рад, что у него такой классный лучший друг. «Лучше иметь друг друга, чем просто друга», сказал как-то Мак Скири. С тех пор это стало девизом их дружбы. Самым крутым было то, что они просто друзья. Которые трахаются. И проводят время вместе. На фоне такой дружбы, отношения казались такой редкостной хуйнёй. С Сашей было всегда легко и приятно. Так, как не могло быть не с одной девушкой. А ещё он очень классно целовался. И его рука на Вовином члене всегда была кстати. «Скинь дик пик», пишет Вова. «Володь, я уже сплю», отвечает Резепов. Через пару секунд добавляет: «Может ты мне скинешь?» «Ага, самому лень сфоткать, а подрочить не против?» «Ну да», честно отвечает Керамбит. «Просто давно тебя не видел» Вова задумается. Действительно, они ведь не виделись месяц, а такое чувство, что два. «Ты не против, если я на следующей неделе поменяю выходные и съезжу в Архангельск отдохнуть у Белого моря?» Орлов перечитал сообщения несколько раз. Саша, что собирается поехать в Архангельск, чтобы повидаться с ним? Или он, действительно, хочет на море? Хотя, наплевать. «Приезжай, можешь даже остановиться у меня» «Спасибо)». Вова положил телефон на грудь. Конечно, круто, что Саша приедет, но это будет только через неделю. А это время, что ему делать со свои спермотоксикозом? На телефон пришло уведомление. «Так ты фотку скинешь? Если скинешь, то я тебе войс запишу, пока дрочу» Вова чуть телефон из рук не выронил. Даже не верилось, что Саша предлагал что-то такое. Обычно, он был более сдержанным. Пришло ещё одно уведомление. «Или можешь позвонить, и будет секс по телефону» Дрожащими пальцами Орлов набрал ответ: «Дай мне десять минут» Всё таки, Керамбит был охуенным другом. — Проходи, располагайся, — сказал АО, впуская гостя в свою обитель. Саша прошёл внутрь, бросив свою небольшую сумку под порогом. Он сел на кровать, развернув какой-то листок. — Это путеводитель, который мне на вокзале дали, — пояснил Резепов, — я вот думаю, куда у вас тут вообще можно сходить? Может быть… Вова сел рядом с ним и довольно резко вырвал путеводитель из чужих рук, и отбросил его в сторону. Саша удивлённо посмотрел на него. — Я слишком давно тебя не видел, — сказал Вова, начиная целовать Резепова в шею. — У меня нет настроения для ролевых игр, типа ты турист, а я гид. — Володь, — позвал Керамбит, пытаясь отодвинуться. Хуёво пытался. — Я только приехал… — Саша, — прорычал АО на ухо, — у меня месяц воздержания. Ты понимаешь, что я уже вообще не могу. У меня нет такой супер выдержки, как у тебя. Просто радуйся, что я не завёл тебя в туалет на вокзале и там не нагнул… Саша резко повернул к нему голову и посмотрел затуманенным взглядом. — Какой ты у меня романтичный, просто пиздец. Вова толкнул его, заставляя лечь на кровать. Керамбит больше не сопротивлялся. Наоборот, он притянул Володю к себе, целуя. — Как же я по тебе скучал. Вова даже не понял, кто это сказал. Хотя он был абсолютно трезвым. — Я вот думаю, что стоит сходить на побережье, — сказал Саша, когда утром они валялись в кровати. — Я никогда не был на Белом море, вот посмотрю. Вова удивлённо приподнял одну бровь, смотря на Резепова. — Что? — спросил Саша, не понимая такого удивления друга. — Ты серьёзно собираешься куда-то идти? — Ну да, — сказал Керамбит, — мы же не собираемся всё время проводить в постели. — Собираемся. Я собирался, — возмутился Вова. — Да брось, — отмахнулся Саша, вставая и начиная одеваться. — Это глупо. Я хочу сходить на море. — Сейчас у моря слишком холодно. Ты в своей куртешки замёрзнешь до смерти. Саша посмотрел на него со смесью обиды и возмущения. Уже по этому взгляду Вова понял, что Керамбита от его тупой идеи не отговорить. — Во-первых, я учился на специальности регионоведения и лучше знаю, когда и где холодно, — сказал Саша, вставая. — Во-вторых, я в этой куртешки хожу по Москве и не мёрзну, а в Архангельске не намного холоднее, чем в Москве, тем более весной. Так что хватит валяться. Мы идём на побережье. Вова недовольно встал с кровати, понимая, что с Сашей спорить бесполезно. — Тепло ли тебе, Сашенька? — спросил Вова, шагая по побережью. Рядом шёл Саша, дрожа от холода. — Пиздец. Что не так с погодой в Архангельске? — Керамбит шёл, стуча зубами. — Ты же учился на специальности регионоведения, — ехидно заметил Орлов. — Это было зарубежное регионоведение, про Россию я нихуя не знаю, — ответил Саша, останавливаясь, — давай постоим немного? — Господи, у тебя губы синие, — произнёс Вова, снимая с себя куртку, — давай-ка махнёмся одёжкой. — Володя, нет, я не буду её надевать, — Саша не позволил ему снять с себя куртку. — Охуеть у тебя руки холодные… — Зато у тебя очень горячие, — Саша сжался от холода и непроизвольно подошёл ближе к Орлову. Вова сжал его ладони в своих, пытаясь согреть. Он поднёс их к лицу и начал дышать горячим воздухом на них. Саша всё ещё дрожал, прижимаясь к нему. Вова так странно себя чувствовал, согревая его. Он просто дул на его руки, но при этом внутри всё сжималось от нежности. Хотелось сжать ладони Саши и никогда не отпускать. Это было так странно. Ведомый каким-то неизвестным порывом Орлов притянул одну из ладоней Саши ближе к лицу и прижался губами к его пальцам. Если Резепов мог почувствовал хотя бы часть того тепла, что зародилась в сердце Вовы, он бы уже давно не мёрз. — Вов, — позвал Саша, — пойдём домой, я согласен сидеть четыре дня. Вова усмехнулся. Он обнял Резепова за плечи, и они направились к остановке. Вова проснулся рано утром и осмотрелся. Не стоило Саше приезжать к нему. После его отъезда квартира казалась ещё более пустой и одинокой, чем раньше. Вова налил себе кофе. Отвратительный вкус, такой же, как у его жизни. Ещё и на работу через тридцать минут. — Какие-то вопросы, Орлов? — Да, — Вова сел за стол, протягивая заявление, — я хочу в отпуск. Немолодой мужчина поднял на него ехидный взгляд. — Какой отпуск? У нас и так не хватает людей, — сказал он, — вы куда-то собираетесь… — Да, — перебил АО, — собираюсь отдохнуть дней двадцать пять в Москве. — Правда? — мужчина недовольно поднял бровь. — Не знал, что ваша зарплата позволяет вам такие путешествия. — Я остановлюсь у… Друга. На его заявлении об отпуске появилась кривая подпись. — Даже не верится, что ты правда приехал, — сказал Саша, встречая его с улыбкой. — Не знаю, чем ты будешь заниматься, пока я работаю. — Придумаю что-нибудь, — отмахнулся Вова, садясь на чужую кровать. — Зато знаю, чем мы можем заняться на выходных, — сказал Резепов, ставя колено между его ног. Вова притянул его себе за поясницу. — Можем сходить на Красную площадь, ты же никогда там не был? — Что? — непонимающе произнёс Вова. Его руки были на жопе Керамбита. Колено Керамбита упиралось в его член. А он говорит о Красной площади. — Аха-ха, у тебя такое лицо, — рассмеялся Саша, толкая Вову на кровать и нависая сверху. — Да шучу я. Вова облегченно выдохнул и потянулся к чужим губам. Но Керамбит с улыбкой отстранился. — Какая нахуй Красная площадь? — спросил он. — Свожу тебя на Воробьёвы горы. Вова резко толкнул Сашу, меняя их положения. Теперь он нависал сверху. — Ты заебал со своими достопримечательностями, — сказал Вова наигранно угрожающем тоном. Саша рассмеялся, — мне поебать на Красную площадь и всякие горы. Я приехал трахаться, Саша. И двадцать пять дней мы будем только трахаться. — Хорошо, дорогой, — согласился Саша, всё ещё смеясь. От жизни в Москве Вова испытывал смешанные эмоции. С одной стороны, ему нравилось жить с Сашей. Просыпаться с ним, готовить с ним еду, чистить вместе зубы и ебаться. Даже когда Керамбита не было дома, он находил, чем заняться. Но с другой стороны, Вове не нравилось жить в Москве. Точнее, он думал, что не понравится. Пробки, желание Саши сводить его куда-нибудь и прочая хуйня. Но стоять в пробках в машине Саши было, как минимум интересное времяпрепровождения. В кино они всегда брали билеты на последний ряд. Вове казалось, что вообще всё, что они делали было для того, чтобы разнообразить их половую жизнь. А самое главное — в Москве они не особо скрывали свою дружбу с привилегиями. На улице Саша мог взять его за руку или обнять так, как не принято обниматься друзьям. А в кафе он мог спокойно положить руку ему на ногу. Они даже один раз поцеловались в общественном месте, хоть там почти никого не было. На Воробьёвых горах. Вова из-за всех сил сопротивлялся туда ехать. Но если бы он знал, что Саша решит его публично поцеловать на смотровой площадки, и это подарит такие острые эмоции, Вова бы сам их туда отвёз. Но были и недостатки жизни в Москве. Самый главный — Огел. Вова, конечно, слышал, что он преследовал Керамбита, но он не думал, что до сих пор. Сам Саша никогда на эту тему говорить не хотел. Но один раз Огел решил наведаться к Саше в гости. К его сожалению, дверь тогда открыл Вова. Поэтому они стояли, тупо смотря друг на друга, как бараны. — Ты же этот с RBL, — сказал Огел, прищурившись. — Да, этот самый, — с иронией ответил Вова. — Чё ты здесь делаешь? — спросил Огел с претензией. — Я к Керамбе пришёл, позови его. Вова непроизвольно сжал дверной косяк. Нет, он не боялся Огела, но что-то в его словах напрягало. — Его нет дома. — Не надо пиздеть. Он всегда в это время дома. Почему-то Орлову невыносимо сильно захотелось ударить Огела. Он так уверенно это сказал, будто всегда заходит в это время. — Вова, да кто там? — крикнул Керамбит, подходя к ним. Орлов поставил руку на косяк так, чтобы создать преграду между Сашей и Огелом. — А, это ты. Опять. — Привет, Саш, — Огел махнул ему рукой. — А этот, чего у тебя? — Этот мой друг, — ответил Резепов подходя ещё ближе. — И он у меня в гостях. А ты зачем опять припёрся? — Да вот, не видел давно, повидаться хотел. — Повидался? Теперь иди нахуй! — Саша просто захлопнул дверь и закрылся на несколько поворотов. Затем он спокойно обратился к Вове: — Пошли есть, ужин готов. Ночью Вова не мог уснуть. Зачем приходил Огел? Не было похоже, что он люто ненавидит Керамбита. Скорее, даже наоборот. И смотрел он так странно, что Вове хотелось выбить ему оба глаза. Но самым обидным было, когда Саша представил его своим другом. Почему-то было так больно от этих слов, хотя в них не было ничего такого. — Вов, ты в порядке? — спросил Керамбит, поворачиваясь к нему. — Саш, а ты… Трахаешься ещё с кем-нибудь, кроме меня? — Например, с кем? — Вова ответил, не подумав. — С Огелом. — Ха-ха, конечно нет, — ответил Саша, — что за глупые вопросы? — А с кем-нибудь другим? Не с Огелом? — Нет. Почему ты вообще спрашиваешь? — Ну, у нас дружба с привилегиями, секс ещё с кем-то не возбраняется. — А… Да?.. — Саша выглядел потерянно в этот момент. Так, как будто ему стало физически больно. — Буду теперь знать, спасибо, что разъяснил. Саша отвернулся в другую сторону. Вова потянулся к нему рукой, но тут же остановился. Он не понимал, почему почувствовал себя последней мразью. И почему ему тоже так больно. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, отпуск Вовы не стал исключением. Когда Орлов вернулся домой, он возненавидел Архангельск. Этот город стал казаться ему слишком холодным. Малолюдность, которая раньше успокаивала, теперь превратилась в гложущую пустоту. Но больше всего Вова возненавидел свою квартиру. И как он раньше здесь жил? Атмосфера давила на него и угнетала. Всё вокруг казалось бездушным. А Саша был далеко. Вову одолевала тревога, последнюю неделю их совместного проживания Керамбит был каким-то грустным. А ещё он не разу ему не писал с тех пор сам, а на сообщение Вовы давал сухие ответы. Когда Антон предложил батл, Орлов согласился не задумываясь, потому что увидел на афише Керамбита. Хоть в Питере увидятся. — Алло, Саш, привет, — сказал Вова. — Привет, Володь, — безразлично ответил Саша. — Через пару дней увидимся, — продолжил Орлов. Он не знал, что случилось с Керамбитом, но сдаваться так просто не собирался. — Да, действительно, — полепетал Саша. Вове казалось, у него сердце не выдержит. Почему он произнёс это так грустно? Разве Саша не должен быть рад? Он же всегда радовался возможности увидеться! — Тебе опять этот опущ звонит? — Вова замер. — Да отъебись ты, — возмущённо сказал Саша, — прости, Вов, можешь продолжать — Это был… Огел?.. — Да, в магазине его встретил… — Керамба, может купим лобстеров? — Нет, — сквозь зубы ответил Саша, — у тебя как дела? Вова пропустил его вопрос мимо ушей. Ему показалось, что глаза застрелила пелена. — Скажи честно, между вами что-то есть? — Что? Нет! — возмутился Саша. — Откуда у тебя вообще такие мысли… А хотя, тебе разве не всё равно? Секс на стороне у нас ведь не возбраняется, так ведь, Друг? — он сделал особый акцент на последнем слове. Вове было нечего ответить. Керамбит надавил ему на больную мозоль. А парировать было нечем. — Ладно, пока. Вова снова промолчал. Но Саша повесил трубку, не дожидаясь ответа. Ночью Вова занялся худшим занятием в мире — самобичеванием. Что случилось с настроением Саши? Почему оно у него теперь всегда хуёвое? И с каких пор он гуляет с Огелом? Вова напряг мозг. Он что упускал. «Друг…» Отдалось эхом в голове. Секс на стороне не возбраняется, сказал тогда Вова. Какой же он долбаёб. Вова вспомнил, как грел пальцы Керамбита. Как Саша всегда на него влюблёно смотрел. Вспомнил их романтические свидание, их поцелуй на смотровой площадки. — Какие нахер друзья с привилегиями? — спросил сам у себя АО, ударив рукой по лбу. — Когда я стал таким долбоёбом? А Саша вообще был в курсе, как называются их отношения до того, как Вова ему рассказал? Исходя из того факта, что он постоянно хотел с ним куда-нибудь сходить, а не просто потрахаться — нет, не знал. Вова вдруг вспомнил слова Керамбита: «Мне поебать на секс. Могу заниматься, могу не заниматься. Вообще потребности не чувствую.» Орлов ещё раз ударил себя ладонью по лбу. Как он не замечал чего-то настолько очевидного? Саше нахрен не нужен был друг с привилегиями. — Какой же я долбоёб, — повторил АО. Он ненавидел себя в этот момент за то, что сказал. Ненавидел Архангельск, который находился так далеко от Москвы. Осталась всего неделя до батла. Надо потерпеть. — Вова, твоё выступление было охуительным, — сказал Забэ. — Ага, спасибо, а где Керамбит? — торопливо спросил АО. Он боялся, что Резепов мог уехать сразу после своего выступления. — В курилке, где ещё? Сам как-будто не знаешь… Вова быстрым шагом направился туда. Саша действительно находился в курилке. И Вова действительно мог сам догадаться, где его искать. Керамбит затуплено смотрел в пол с сигаретой в руках. Он поднял взгляд, как только заметил, что кто-то вошёл. — Привет, Володь, — сказал Саша. — Привет… Увидев Резепова, Вова совсем забыл, что он хотел сказать. Они стояли глядя друг на друга, Орлов думал с чего ему начать. Ещё и Саша смотрел таким грустным взглядом, что хотелось сказать что-то хорошее. — Я больше не хочу с тобой дружить. Саша выронил сигарету из рук. Вова понял, что выбрал не лучше начало. — Прости, я не это имел ввиду… Вова подошёл ближе. Меньше всего в жизни он хотел видеть такой траурный взгляд у Саши. Хотелось, чтобы он снова улыбался своей прекрасной улыбкой. Чтобы они снова занимались вместе всякий бытовой хуйнёй, гуляли и целовались. Хотелось, чтобы они снова были вместе. — Я люблю тебя, — собственный голос показал Вове таким далёким, будто он и не говорил этого вслух. Но, судя по взгляду Керамбита, он всё-таки сказал. — Что?.. — Саша смотрел на него во все глаза. Отступать было некуда, поэтому Вова решил идти до конца. — У меня была заготовлена речь, но получилась вот такая импровизация в трёх словах, — под нос проговорил Орлов. — Я не знаю, как это вышло… Я хотел просто иметь друга, у меня не было в планах влюбляться, но… Саша, скажи что-нибудь, хватит на меня так смотреть. Вове и так было сложно говорит, ещё и Саша смотрел на него как на призрака. — Ты сказал, что тебе поебать, с кем я ебусь, — вдруг сказал Керамбит. — Нет, — возразил Вова, — я того не говорил. — Ты сказал. — Нет, не говорил. — Вова подошёл ещё ближе. — Я спросил спишь ли ты ещё с кем-нибудь, если бы мне было всё равно, я бы даже не заговорил об этом. Не знаю, что случилось со мной тем вечером, я такой долбоёб, просто увидел Огела и… — Что? — удивился Саша. — Огел? Ты серьёзно? — Вова кивнул. — Ты действительно долбоёб! — Зато я понял, что мои чувства к тебе недружеские, — оправдался Вова. — Мне никогда не хотелось тебя ударить, но сейчас это желание растёт в геометрической прогрессии! — грозно сказал Саша. — Но я всё равно люблю тебя! — воскликнул Вова, опасливо отходя назад. Взгляд Саши смягчился. — Не смотря на твою агрессивность, токсичность, высокомерие, занудство, не желание признавать свои ошибки… — Я понял, замолчи. Вова развёл руки для примирительных объятий. Саша закатил глаза, но всё же обнял его. Всё беспокойство ушло, как только руки Керамбита крепко обхватил его. — Я никогда больше не заведу разговор о дружбе с привилегиями, — сказал Орлов, чмокнув Сашу в макушку. — Надеюсь, — Резепов поднял голову. — Всё хорошо, что хорошо кончается, — улыбаясь, сказал Вова. — Ты, кстати, не хочешь мне ничего сказать? Например, даже не знаю… Что любишь меня? — Нет, — Вова надул губу. — Это тебе за френдзону, дорогой, страдай. — Забыл сказать, что ты ещё и очень злопамятный. — Саша улыбнулся ему. — Пошли уже отсюда, — Керамбит взял АО за руку и повёл к двери, а затем принебрежительным тоном добавил, — любимый. От него это прозвучало, скорее как издевательство, а на ласковое обращение. Но Вова всё равно со счастливой улыбкой попёрся за ним.