История о Керамбите и...

— Да, давно мы с тобой вместе не курили, — сказал Голиков, затягиваясь. Он перевёл взгляд на Керамбита, что стоял напротив с сигаретой во рту. — Ну… Года два или три, — ответил Керамбит, выдыхая дым. — Знаешь, когда переваливает за двадцатку, время идёт незаметно. — Знаю. Я тебе на год старше, если ты забыл, — резко произнёс Серёжа. Каким-то непонятным образом ему удалось уловить в словах Резепова панибратство. Саша на это лишь пожал плечами, делая ещё одну затяжку. Он потерял интерес к разговору и отвернулся. Похоронил наоборот пытался рассмотреть в Резепове каждую деталь. Всё таки он очень сильно изменился. Как будто это был совсем другой человек. Если отрыть в воспоминаниях, каким Керамбит был неказистым раньше и каким он был теперь. Его лицо приобрело какую-то странную мужественную милоту. Серёжа даже не мог понять, что именно так влекло его. Но его влекло. — А ты похорошел, прям пиздец, — сказал Голиков. Он привык оправдываться перед всеми постиронией. Но в этот раз он пытался оправдаться перед собой. — Хм, — Керамбит перевёл взгляд на Похоронила, слегка улыбаясь, — побаттли на RBL пару лет, это неплохо преображает. Серёжа сильнее сжал сигарету в зубах. Он пытался сдержаться, но никогда не получало, так и в этот раз не получилось. — Я бы не стал связываться с этим куском дерьма, — брезгливо ответил Похоронил, — таких хуесосов, как Забаев ещё поискать надо. — Ты можешь думать о нём, что угодно, — спокойно ответил Саша, — но он мой друг, поэтому не стоит его при мне оскорблять, — он посмотрел на Похоронила. — Я тоже когда-то был твоим другом, — Серёжа сам не понял, зачем он это сказал. Саша рассмеялся. — Нет, Голиков, ты никогда не был моим другом, — с улыбкой ответил Керамбит. Они встретились взглядами. И Похоронил понял, что он хотел этим сказать. «Я не вернусь в вашу тусовку. Это мой первый и последний батл на вашем сраном проекте». — Пойду, ещё интервью снимать, — сказал Саша. Он потушил сигарету и вышел. В этот момент Похоронил понял, что всё время, что они стояли вместе, он не мог нормально выдохнуть. Когда Резепов вышел, он почувствовал и облегчение, и какую-то горечь. Похоронил простоял в курилки гораздо дольше, чем Резепов. Когда он вышел, увидел Керамбита, вокруг которого как очень непутёвый ребёнок вокруг матери бегал Огел. Серёжа не стал подходить к ним. Он просто наблюдал. Керамбит тяжело вздыхал и всеми силами пытался игнорировать Огела. А тот счастливый бегал и скакал, нарушая все границы личного пространства. У Саши было такое напряжённое лицо, Пох снова на него засмотрелся. Он даже не сразу заметил, что Керамбит идёт к нему. — Можно с тобой поговорить, — сквозь зубы сказал Резепов, больше в утвердительной форме, чем в вопросительной. — Он меня уже достал, ты можешь сказать ему отъебаться от меня? — Кому? — спросил Голиков, затупив. — Огелу, — ответил Саша, глядя на Похоронила как на долбоёба. Серёжа перевёл взгляд на Огела. Тот внимательно смотрел на Резепова, ожидая, когда он вернётся к нему. По его взгляду можно было понять, что от Керамбита Огел не при каких обстоятельствах не отстанет. Ну, Серёжа и не собирался его о таком просить. Жизнь слишком хороша, чтобы портить её разборками с Огелом. Похоронил вновь посмотрел на Сашу. Тот с выжиданием смотрел на него, нахмурив свои бровки. — Так ты что-нибудь сделаешь, организатор? — спросил Резепов, наклонив голову слегка набок. — Эм… У меня там есть что-то типа своего кабинета, — сказал Похоронил, показывая пальцем в сторону. — Можешь пока там посидеть. Всё равно, кроме меня, в нём никого не бывает. Сначала Саша посмотрел с недоверием, а затем краем глаза заметил, что Огел идёт к ним. — Ладно, пошли. — А ты неплохо обжился, — сказал Керамбит, осматривая дорого обставленный кабинет. — Не знал, что на батл-рэпе столько зарабатывают, — он вальяжно свалился в огромное кожаное кресло. — На чём угодно можно заработать, если умеешь, — с улыбкой ответил Похоронил, смотря на Сашу. — Что верно, то верно, — Резепов достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, — тут можно курить? Нервы не к черту, а идти в курилку не могу. — Можно, но ты серьёзно думаешь, что Огел будет за тобой следить? — с насмешкой спросил Похоронил, оперевшись на стол. — Я не думаю, Серёжа, я это точно знаю, — ответил Саша, щёлкая зажигалкой, но огня всё не было. — Ха, как ты меня назвал? — Похоронил оттолкнулся от стола и подошёл ближе к Резепову. — Серёжа? — Это разве не твоё имя? — Саша поднял на него взгляд, будто спрашивая с издёвкой «ты дурачок?». — Ты раньше никогда меня так не называл, — Голиков опёрся на спинку кресла, на котором сидел Керамбит, безуспешно чиркающий зажигалку. — Помнишь, как раньше? Похоронил то, Похоронил сё, — на лице Серёжи расплылась улыбка, когда он вспомнил двадцати двухлетнего Сашу. Ещё никому неизвестного паренька, пытающегося прибиться к их тусовки. Кто же знал, что так повернётся жизнь, и они станут чуть ли не идейными врагами. — Потом началось это презренное фамильярничество. Голиков, Голиков, Голиков… Тебе так нравится моя фамилия? — Похоронил вытащил из кармана свою зажигалку и поднёс её к лицу Керамбита. Он уже не мог смотреть на то, как тот безрезультатно пытается добыть огонь. — Охуенная фамилия, — сказал Саша, поднося сигарету к зажигалке. Он посмотрел в этот момент на Голикова исподлобья. — Хочу себе такую же. Резепов выдохнул дым, не отрывая взгляда от собеседника. Похоронил как-то слишком заторможено и нервно закрыл зажигалку и убрал её обратно в карман. — Ты всё-таки очень сильно изменился… — сказал Голиков. — И как я тебе сейчас? Нравлюсь? — спросил Саша. Похоронил понимал, что это подъёбка, но как же хотелось верить в эту заигрывающую улыбку. — Сейчас, мой дорогой Саша, — приглушённо сказал Голиков, наклонившись ближе к лицу Керамбита, — если бы ты батлил на Slovo Москва, я бы любыми способами довёл тебя до финала. Просто за красивые глаза. Резепов повернул к нему голову так, что их носы чуть не столкнулись. Он ещё облизнул губу, от чего у Голикова сбилось дыхание. — Просто за красивые глаза, Серёж, ничего не бывает, — ответил Саша, — скорее всего, для для победы мне пришлось бы с тобой переспать и не один раз. — Жаль, что мы упустили такое время… — Похоронил смотрел на Резепова диким взглядом. — Хотя, знаешь, вас же будут судить очень предвзятые судьи, и не в твою сторону. Это так, если ты забыл. — Мне поебать. — Саша отвернулся от него. — Можешь поставить в судьи Коснарта, Палмдропова и… Огела. Я всё равно выиграю. — Так уверен в себе? — Уверен в своём тексте. Кто-то постучал в дверь. Резепов кинул на Похоронила напряжённый взгляд. — Не ссы, это Хэл, — сказал Голиков, выпрямляясь. — Видимо, батл скоро начнётся. Похоронил направился к двери. — Прискорбно, я то хотел провести с тобой время. Серёжа чуть не запнулся от того, какой интонацией Резепов это сказал. Он взялся за ручку и открыл дверь. — Ты чего здесь сидишь? — спросил Легай. — Пошли, батл уже сейчас начнётся… Что с твоим лицом? — Я… Я не пойду, мне что-то хуёво, — сказал Похоронил, — я выпью таблетку и… Отдохну. К следующему батлу постараюсь поправиться. — А, ну ладно, — расстроено сказал Тимур. Он положил руку на плечо друга. — Выздоравливай. Голиков закрыл дверь и резко повернулся в сторону Керамбита. Тот величественно развалился на кресле с сигаретой в руке. Пох подошёл к нему и поставил колено меж его ног. — Как ты заметил, я выбрал провести время с тобой, — Похоронил приподнял рукой лицо Резепова, заставляя смотреть на себя. — Надеюсь, ты не разочаруешь. Резепов прикусил нижнюю губу. Он откинул от себя руку Голикова и за ворот притянул его к себе. — Если тебе не понравится, — прошептал Керамбит в чужие губы, — то можешь считать, что я тебе буду должен. — Мне не понравится, — твёрдо ответил Похоронил, загипнотизировано глядя на губы Керамбита. Резепов усмехнулся. Он прикрыл глаза и слегка потянулся губами к Серёже еле касаясь. Голиков тоже прикрыл глаза, увлекая Керамбита в поцелуй. — Ты все эти годы этого ждал? — спросил Похоронил, с нежностью проводя рукой по щеке Саши. — Ага, конечно, — сказал Резепов, трясь нос об нос с Серёжей. — Я ненавидел тебя все эти годы, ублюдок… Похоронил усмехнулся, затягивая Сашу в ещё один поцелуй. Начинался батл Огела и Керамбита. Все стояли в напряжении. Похоронил посмотрел на Сашу. Они встретились взглядами. Резепов стоял так, как будто они не ебались двадцать минут назад. Пох усмехнулся, неплохая актёрская игра. Батл был на очень агрессивной подаче. Чего и следовало ожидать. Давно Серёжа не смотрел батлы Керамбита вживую. Тот орал как резанный, махал руками как ебанутый и корчил ебала. Смотря на него, Голиков вновь возбудился. Твою ж мать. Видимо, Серёжа уже сходит с ума. Раз его так возбуждает вид Резепова. Когда Керамбит закончил читать, весь зал орал как не в себя. Пришло время судить. Керамбит быстро метнул взгляд на Похоронил и ухмыльнулся, после он быстро вернул себе своё обычное каменное лицо. Серёжа вспомнил их разговор перед батлом. — Ну дак, мне говорить, чтобы судьи тебе подсудили? — спросил Голиков, застёгивая штаны. — Ты серьёзно? — рассмеялся Саша, поправляя одежду. — Это так у вас на Кубке работает? Достаточно переспать с оргом, чтобы победить? — Нет, это чисто твоя привилегия, — ответил Похоронил, серьёзно смотря на Резепова. — Думаю, я обойдусь и без этого, — сказал Саша. Он улыбнулся той высокомерной улыбкой, которую Голиков больше всего ненавидел. И от которой он плыл, как последний сопляк. — И со счётом 3:0 побеждает Керамбит! — воскликнул Хэллоуин. — Ну, как ты? — спросил Тимур. — Чувствуешь себя лучше? Он осмотрел Голикова. Тот глядел на Керамбита и не понимал, почему он стоит и пьёт пиво. Серёжа думал, что он уедет сразу, как закончится батл. Ему ведь не хочется разбираться с Огелом, да и вся компания Кубка ему не приятна. — Да, всё в порядке… — отрешённо ответил Похоронил. — Не пизди, — Тимур приложил руку ко лбу друга, — ты какой-то странный… Тебе не лихорадит? Саша посмотрел в сторону Похоронила. Они встретились взглядами, и Серёжа заметил какую-то странную грусть. Резепов разочаровано выдохнул и отвернулся. Он выбросил стакан и направился к двери. — Пиздец, как лихорадит, — сказал Похоронил, проходя мимо Легая. Тот удивлённо на него посмотрел. Голиков быстрым шагом направился к Керамбит. Он подхватил его под руку, разворачивая к себе. — Нам надо поговорить, — сказал Серёжа, ведя Резепова на улицу. — Чего тебе, Голиков? — резко спросил Саша, выдёргивая руку из чужой хватки, когда они свернули в какой-то переулок. — А чего так грубо? — насмешливо спросил Серёжа. — Полтора часа назад ты совсем другим тоном выстанывал моё имя. — И я предельно ясно тебе объяснил, что это был первый и последний раз. — Керамбит нахмурил лицо. — Я думал, что мы друг друга поняли. — Ты говорил о том, что будешь должен… — Это была шутка. — Голиков посмотрел на Керамбита. Тот приподнял одну бровь, вопрошая. — Ещё есть вопросы? Похоронил усмехнулся. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Знаешь… Я ведь никогда не думал, что ты будешь мне так нравится, — сказал Голиков. Он посмотрел на недовольное лицо Керамбита. — Никогда не думал, что меня будет заводить такая истеричная мразь… Мы вроде и переспали, но я стал хотеть тебя только сильнее. — И что ты предлагаешь? Трахаться, пока тебе не надоест? — Саша сложил руки на груди. Похоронил сделал затяжку. — Я предлагаю отношения на постоянке, — сказал Серёжа, — всё будет, как ты хотел. Рестораны, прогулки, милые подарки, будем отмечать годовщины. Что скажешь? — Надо было предлагать это три года назад, — резко сказал Резепов. — Сейчас мне это не интересно. — Не ломайся. Ты со мной переспал, значит ты всё ещё хочешь этого. — Ха, — на лице Керамбита расплылась высокомерная улыбка. — Ты правда думаешь, я сделал это из-за каких-то чувств к тебе? Это ничего не значит. — Я бы поверил кому-то другому, — сказал Голиков, подходя ближе к Керамбиту. — Но ты, Саша, не из тех людей, кто просто так будет с кем-то трахаться. Значит, чувства есть. — Только отвращение, — сквозь зубы ответил Керамбит. — Если я тебе нравлюсь, то это только твоя проблема, потому что ты мне нет. Похоронил бросил бычок на землю и резко подошёл к Резепову. Он схватил того за шею, наклоняя к себе и насильно целуя. Саша начал сопротивляться. Он ударил Голикова куда-то в плечо. Больно ударил. Но Серёжа не прекратил. Керамбит ударил ещё раз, и ещё раз. И с каждым разом он бил всё слабее, а вскоре и вовсе перестал, поддаваясь Похоронилу. Серёжа положил вторую руку на спину Резепова и притянул его ближе к себе. Он ещё никого так усердно не целовал. Голиков хотел, чтоб у Саши закружилась голова, чтоб у него подкосились ноги, чтоб он полностью обмяк и ничего не мог ему противопоставить. И у него это получилось. — Дак я тебе всё-таки не нравлюсь? — шёпотом спросил Похоронил. Он разорвал поцелуй, но их лица всё равно находились очень близко друг к другу. — Я ненавижу тебя, — ответил Саша, тяжело дыша. Голиков усмехнулся. — Моё предложение всё ещё в силе, — сказал он. — Такие мудаки, как ты не меняются, — Саша посмотрел на него болезненным взглядом, от которого Похоронила передёрнуло. — А мне нахрен не нужны свободные отношения. — Саша, — Голиков провёл ладонью по щеке Керамбита, тот тут же её от себя откинул. — Я же сказал всё будет, как в нормальных серьёзных отношения… — Иди нахуй, — Керамбит оттолкнул от себя Похоронила и собирался уйти. Но Серёжа схватил его под руку. — Отпусти. — Дай мне шанс! — С чего вдруг я должен тебе его давать?! Даже если ты скажешь, что любишь меня и любил все эти годы, но просто был идиотом, это не изменит моего решения. — Я так не скажу, — Голиков серьёзно посмотрел на Сашу. — Мужчины не говорят. Они делают. Он достал из кармана ключи и положил их в руку Керамбита. — Что это? — Саша осмотрел ключи. — Доказательство серьезности моих намерений. — От чего они? От твоей хаты? Тачки? — Нет, это было бы слишком банально, — Похоронил усмехнулся, — они от моего домашнего мини-бара. — Охуенно. А я то и забыл, что ты ещё и алкоголик, — Саша посмотрел на ключи. — Тебя сейчас как никогда хочется убить. Я почти поверил тебе, а тут такой троллинг. — Какой нахуй троллинг?! — Серёжа не ожидал, что его чистый порыв будет так недооценён. — Ты хоть знаешь сколько стоит весь этот алкоголь? А единственный экземпляр ключей я отдаю тебе! — Это всё равно тупо. — Ну извини, что не кольцо, — ядовито прошипел Похоронил. Голиков отвёл взгляд в сторону, тяжело вздыхая, а затем снова посмотрел на Керамбита. И его будто молнией ударило. Серёжа ещё никогда не чувствовал себя такой мразью. Саша стоял, будто забыв, где он и с кем, и с болью смотрел на ключи. — Господи, прости меня, — сказал Пох, подходя к Резепову. Ему и самому стало плохо, когда он осознал всю ситуацию. — Прости, я такой долбоёб, говорю, что всё серьёзно, а сам прогоняю какую-то хуйню… — Серёжа взял Керамбит за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты правда мне нравишься, но у меня уже постинония головного мозга, и я уже не могу говорить серьёзно, не неся хуйни… Да выброси ты их уже нахуй, — он вырвал ключи из рук Керамбита, отбрасывая их в сторону. Резепов повернул голову, снова гипнотизируя предмет, который Голиков дал ему в качестве доказательства своих чувств. — Саш?.. — В одном ты прав, — сказал Керамбит, повернувшись к Голикову, — я все эти годы был влюблён в тебя. Серёжа не произвольно сжал в этот момент ладони Резепова. Всё таки, у него похоже была лихорадка, иначе от чего Голиков его то бросало в жар, то в холод? Он не мог понять, плохо ему или хорошо, но точно знал, что сейчас не в коем случае нельзя отпускать Сашу. Иначе Серёжа просто умрёт на месте. Нельзя отпускать… — Я тоже. — Это не правда, — Керамбит усмехнулся. — Это правда. Я сказал, что не скажу этого, но я был долбоёбом. Влюблённым долбоёбом… — Христа ради, Голиков, прекрати этот цирк! — Не прекращу, иначе ты уйдёшь. — Я в любом случае уйду! Да, у меня есть к тебе чувства, но я не дам на них играть! — У меня тоже они есть! — Пох не выдержал и взмахнул руками. — Если бы их не было, думаешь я бы возился с тобой тогда или сейчас?! Саша посмотрел на него с недоверием. — Ты душный, высокомерной, истеричный… И это далеко не всё! Но я звал тебя на каждую вписку, как думаешь для чего? Чтобы потом слушать жалобы от о всех, что ты опять портишь веселье? Или всё-таки, чтобы провести с тобой время?! Керамбит отвёл от него взгляд, поджав губу. — Агх… ладно блять, — Похоронил резко упал на одно колено, ищя что-то в кармане. Саша шокировано на него посмотрел. — Голиков, встань… — Чего ты там хотел?! — разъярённо спросил Серёжа. — Ключи от хаты? Да пожалуйста! От тачки? Езди сколько хочешь! — Голиков впихивал в руки Саши связку за связкой. — Кольцо? Подожди немного… Похоронил снял со своего пальца перстень и, взяв ладонь Саши, одел ему на безымянный. — Вот. Извини, что такое, другого нет. Серёжа поднял взгляд, и если до этого он был на таком кураже, что собирался свернуть горы или достать с неба звезду, лишь бы доказать, что всё серьёзно, то встретившись взглядом с Сашей, с него слетела вся мишура. — Блять… Я опять веду себя как… — Да, — согласился Саша, тоже опускаясь на асфальт. — Но мы оба любим вести себя как показушники. Он прислонился к губам Голикова, втягивая того в поцелуй. Серёжа, не задумываясь, ответил. Саша положил ладонь на его щёку, и Пох почувствовал холод от металла, это было его кольцо на пальце Саши. — Хорошо, — выдохнул Резепов, — давай попробуем. В конце концов, если не получиться, я всегда смогу скинуть твою машину с какого-нибудь обрыва. Он покрутил на пальце ключи. Голиков усмехнулся, притягивая его ближе к себе и крепко обнимая. Серёжа выдохнул с облегчением. Всё теперь можно было поехать домой, забрав Сашу с собой. Всё хорошо. Хорошо… — Когда-то я думал, что в двадцать шесть буду уже женат и нянчить детей, — сказал Голиков, — а вместо этого, я сижу зимой на асфальте, обнимаю другого пацана и уговариваю со мной встречаться. Ебаная жизнь. Саша усмехнулся. — Мы сами себя до этого довели, — ответил он, — вставай, пойдём уже… — Сейчас, подожди, — противореча свои словам Серёжа прижал Керамбита к себе сильнее. — Дай ещё минутку, насладиться спокойствием…