Слишком значимое воспоминание.

Темнота города давит. Я иду по тротуару Нью-Йорка, слезы лицо жгут, под ноги, разумеется, не смотрю. Уже по знакомому маршруту иду в квартиру, никак не домой, просто в место, где я живу. Люди на улице суетятся, меня это почему то раздражает, хотя раньше такого не было. Новости за последний час отвратительные. Сердце и так болит. А может ли болеть то, чего давно нет? Вопрос бессмысленный. Даже машину сегодня брать не стала, пешком домой иду, чтобы рой мыслей в голове поуспокоить. Он никогда меня не вспомнит. Никогда. Врач сказал, что некоторые воспоминания могут потеряться навсегда. Те, что не были значимыми. Я не была для него значимой. И наш брак, и наш нерожденный ребенок - ничего не значат. Он не пытается вспомнить меня, ту Наталью, которая когда-то ему принадлежала целиком и полностью. Просто смотрит отрешенно, взгляд холодный и чужой. Я равнодушие сохраняю. Не может вспомнить, значит не может. Что я с него возьму. Насильно полюбить заставлю, рядом с собой привяжу? Я не из тех, кто за мужчиной бегать будет, нет. Но за ним я готова идти куда угодно, лишь бы за руку держал. А теперь не подержит. Не помнит. Я рыдать хочу от этих двух слов, что и делаю сейчас. Слезы катятся по лицу предательски быстро, и их много. Как бы не упасть в истерике прямо тут, среди людей, но я держусь. Дома смогу побить посуду об стену, покричать, но не на улице. Я слабость свою показывать не люблю. Это не в моем стиле. Установки стальные, ничем их не сломаешь. Зато есть с кем преодолевать. Не помнит. Такое простое сочетание, а душу жжёт от боли. Дороги не вижу, ноги сами ведут. Даже не помню, как до квартиры дохожу. Останавливаюсь перед дверью. Понимаю, что она открыта. Руку на пистолете держу, гостей сегодня точно не ждала. Аккуратно ручку дёргаю и тихо внутрь прохожу. По сторонам оглядываюсь. Все вещи на месте. Прохожу в гостиную и замираю. Рука вниз соскальзывает. Стою и молчу. Он тоже молчит. Силуэт знакомый сердце до боли прожигает. Он оборачивается медленно. Смотрит прямо в глаза, куда-то в самую глубь, куда-то в душу. И мне плохо становится. Душно в комнате до ужаса, хотя окно открыто на всю. Я ничего не говорю, сил нет, уверенности тоже. Щеки мои все в слезах. Он это видит. Его взгляд изучающий, и кажется я вижу в нем... Волнение? Я ему никто, он не может волноваться за меня. Или может? - Я ждал тебя. - тихо говорит, уверенно и твёрдо. - Что ты здесь делаешь? - все, что могу сейчас спросить. Стараюсь сохранять нейтралитет и равнодушие. Получается не очень, потому что слышу, как голос дрожит. Он молчит, но глаза с меня не сводит. Изучает. - Пришел поговорить. - О чем же? Резко выпаливаю я. Слишком резко, но и смягчиться тоже не могу. Может он просто хочет поговорить о делах. Не смотрят так, когда рабочие вопросы хотят обсудить. - О тебе. Я кладу ключи на комод. Вижу, как рука трясётся. Шпионка мирового уровня - дрожу как подросток перед первым поцелуем. Вроде взрослая женщина, которая в жизни слишком много потеряла, без надежды приобрести вновь. - И что ты хочешь узнать? Он колеблется, будто размышляет. А вопрос уже точно знает. - Я хочу узнать тебя. Не понимаю, чего он хочет добиться. И... Вспомнил ли он? По глазам прочитать не могу. Он тайна для меня, которую я смогла когда-то раскрыть, но теперь он закрыт как старая книга, как легенда. - Так узнай. - смело говорю я, удивляюсь своей решительности. Джеймс подходит ко мне ближе. Разглядывает с ног до головы, взглядом пронзает, словно сквозь меня смотрит. Почему мне страшно? Потому что скучала по нему. Столько лет ношу несла непосильную. Не хочу с ним ее делить. Люблю до ужаса, до дрожи, поэтому одного желаю - чтобы он счастлив был. - Почему ты смотришь на меня будто сквозь толщу воспоминаний? - С чего ты решил? Я стараюсь держаться, разглядываю его, но долго не могу. Взгляд отвожу в сторону, потом обратно. Он видит, что я нервничаю. - Я же вижу. Может расскажешь? Я смотрю прямо в глаза, пытаюсь сама себе поверить, что говорю правду. - Мне нечего тебе сказать. Я поставила точку. Точку между нами окончательно. И сомнение в груди крадется. А если помнит? Не может быть. Не верю. Он отходит от меня, вновь к окну подходит. Я молчу, а глаза предают, снова плачу. Как же не вовремя. В комнате темнота, но видно все как на ладони. - Тогда почему ты плачешь? От него не скрывается это. Мои глаза, которые наверное блестят от лунного света из окна. Мои щеки, которые порозовели. Я не девочка, но веду себя точно так. Мне нечего сказать. Просто нечего. Молчание убивает не хуже слов. Я смаргиваю слезы, вытираю быстро. Мне нужно собраться. - Молчишь. Я думал, что что-то значил для тебя тогда. Тишина. Сердце удар пропускает и замирает. Я слезы уже не стираю. Ноги трясутся, кажется упаду сейчас. Я рот раскрываю в удивлении. - Ты помнишь? - тихо, неслышно почти шепчу я, но он все слышит. - Ты слишком значимое воспоминание, чтобы тебя забыть. Я дышу сбито и часто, а эмоции переполняют. Я так долго ждала этих слов. Не один десяток лет. Неужели дождалась? - Я... Я не хотела... Как давно? - Несколько месяцев. Ты не хотела жалости к себе? Я никогда бы не посмотрел на тебя с жалостью, зная, через что тебе пришлось пройти. Я понимаю, что сейчас разревусь. Прямо тут. Сжимаю ладони, впиваясь ногтями в мягкую кожу до крови. - Не делай так, я же говорил тебе. Он улыбается. А я стою и плачу. Дура. - Я так долго тебя искал, а ты все время была рядом. Иди ко мне, Наталья. Слышу полную вариацию своего имени, слышу русскую речь и как дышать забываю. Я стою, смотрю на него, а потом срываюсь с места, кидаясь в его объятия. Обхватываю шею дрожащими руками, утыкаюсь куда-то в плечо и навзрыд рыдаю. Искренне. Не потому что больно, а потому что счастлива. Он меня по спине гладит, а у меня мурашки. Только его прикосновения вызывают во мне бурю эмоций, только его. Он волосы перебирает, я душу готова продать, лишь бы он так всегда делал. Вдыхаю его запах, родной, любимый. Джеймс меня крепче к себе прижимает, будто ребра мне сейчас сломает, но это настолько неважно. Ноги не держат совсем. Он чувствует, подхватывает меня на руки и садится на диван. Держит меня на коленях в своих объятиях, укачивает слегка, как маленькую девочку, а мне так спокойно. Я его шею держу, плачу в плечо, остановится не могу. - Как же я по тебе скучала. Все, что могу сказать сейчас. Одними губами произношу, но он слышит. Я кричать об этом готова, но ему взгляда моего хватает, чтобы почувствовать. Он заставляет меня двигаться дальше, жить дальше. Джеймс делает меня полноценной, заполняет пустоту внутри. Я изголодалась по любви, по теплоте, по заботе. А теперь все резко встало на места. - Никогда тебя не отпущу. Отвечает он также тихо, будто боится меня спугнуть. Для меня это клятва. Он давал мне клятву когда-то у алтаря, и я тоже давала. Я сдержала обещание, я осталась ему верна, я не забыла. Никогда не забуду. Он меня держит в своих руках крепко-крепко. Я успокаиваюсь, прекращаю плакать, затихаю на его плече, сворачиваюсь калачиком, прижимаюсь к нему как только могу, и он не отпускает меня, не растворяется. Я могу жить дальше, я могу жить без кошмаров, потому что он рядом. Я могу закрыть глаза, и я закрываю. Душа теплом наполняется, греется, а там любовь растёт. Еще крепче, чем была. Я прошла этот этап жизни. Мы прошли его вместе. Сбрасываю маску мнимого безразличия, теперь она не нужна. Я могу быть настоящей с ним. Он носом в мои волосы зарывается, в макушку целует. Я улыбаюсь. Так, как улыбалась когда-то давно. Теперь я нашла свой дом. Я чувствую себя счастливой. И я наконец-то чувствую, что я в безопасности...