Научи меня любить, Ли Хисын.

Ты знал, что на белых крыльях, Алая-алая кровь. Она не твоя, это любовь. Она виновата во всем. Все то, что случилось когда-то давно Сделает больно опять. Сотри те истории. Медленно лезвие, Вонзай в кожу мягкую, Да так, чтобы кровь. Алая-алая, затопила. В чувствах этой любви… — Сынни, малыш, прости… — Пак встаёт на колени и обнимает ноги юноши, утыкаясь в них. — Тебе было очень больно? Ли снова плачет навздыр. Он не может простить, но и не может послать куда подальше. Все это чертова любовь. Хисын живёт своим принцем. Может сейчас обо парня снимаються в кино, в драме? Через пару секунд прозвучит « Снято » и этот ад закончиться. Не будет больше слез и вскрытых вен. — Сонхун… — Юноша смотрит на любимую тёмную макушку, роняя слезы. — Я люблю тебя, малыш, прости меня… — Парень обвивает колени Хисына крепче, бояться потерять. — Я не умею по другому показывать свою любовь, прости, солнышко, прощу… Что сейчас изменят эти слова? Да черт его знает. Хисын все эти два года ждал именно этих слов, а сейчас стоит и молчит, ком в горое не позволяет сказать и слова. Руки дрожат, ладони потеют, тело не слушаеться и не хочет двигаться, упорно отказывая. Обида окутывает с ног до головы, взяв над парнем верх. — А ты разве умеешь любить, Пак Сонхун? — Научи меня любить, Ли Хисын… Я обещаю, что буду рядом, я не причиню тебе боли, клянусь… Я сделаю все для того чтобы ты меня простил, малыш… Сонхун встает с колен и притягивает парня к себе за талию, смотря в красные и опухшие от слез глаза. Но все равно до жути любимые и красивые. Он видит лишь космос, отражающий боль. Пак приподает к соленым и мокрым от слез губам, нежно целуя, прижимает крепче, стараясь не спугнуть. Старший сменает любимые распухшие от поцелуев губы, не угубляя и просто наслаждаясь этим моментом, когда его мальчик рядом. Пак отстраняеться и выдыхает в самые губы, надривисто дыша, пытаясь восстановить дыхание. — Я научу тебя любить. Любить меня… *** — Сонхун, ну не жадничай, поделись своей шлюхой. — Чонгук ухмыляеться и закусывает губу, ему явно мало своей подстилки. — Нет, Хисын мой. Тебе Тэхена мало? — Пак говорит невозмутимо и бросает такой же взгляд на Чона, он не отдаст свое счастье никому. — Тэхен? Он тебе понравился? — Старшеклассник наишранно усмехаеться и делает грустную физиономию, говоря жалостно и с отвращением. — Ты думаешь я тебе отдам свою шлюшку? Он мой. — Чонгук моментально начинает злиться, а в глазах проскальзывает злость и желание убить пару человек, размазать по стенке. — Тоже самое, я скажу и про Хисына. Если ты тронешь его, тебе не жить. — Пак бросает убийственный, а после поворачивается к своей компании. — За мной. Сейчас принц готов убить половину школу и всех тех, кто неправильно посмотрит в сторону его малыша или хоть как-то обидет. Хисын вытерпел слишком много и это только из-за него. Он. Резал. Себя. Только поэтому, Пак готов сейчас выйти из окна, зная как страдало его сокровище, сколько плакало и как ему было больно, из-за его идиотизма. *** Парень прижимает Ли к стене, ставя руки по обе стороны и только потом подумав, что юноша мог удариться головой. — Вот так нельзя, аккуратнее. — Юноша смотрит снизу вверх и по детски надевает губки, на что Пак улыбаеться. Его малыш слишком милый. — Малыш, у меня для тебя сюрприз. Закрой глаза и иди за мной котенок. Крыша, закат. Все вокруг украшенно гедляндали ввиде звёздочек и сердечек. На бетоне лежит клетчатый плед, а на нем пару подушек. Пак аккуратно снимает повязку с любимого личика и шепчет на ухо, вставая сзади и приобнимая: — Нравиться? Ли раскрывает глазки и хлопает ими. Сон, иначе быть не может. Сердце бежит куда-то галопом, улетая в другую вселенную. Ноги подкашиваються, но омегу ловят любимые сильные руки. — Да… А ты когда-нибудь любил? До сумасшествия, до боли. В подушку судорожно выл, За то, что вот такая доля? И от бессилья стиснув зубы. Душой то ласковый, то грубый. Пытаясь мир перевернуть, Чтоб лишь познать, той жизни суть. Пытался кулаками бить, Сбивая в кровь свои костяшки, В запои даже уходить, Когда бывало очень тяжко? А ты кода-нибудь любил? До немоты, до дрожи в теле. Когда кричать уже нет сил, А нервы «к черту» на пределе. Когда нет слёз, а крик в ушах, Немой, орёт, тебя же глуша. А ты смотрел на образа, Молясь за ту любовь послушно? А ты когда-нибудь любил? … А ты умеешь сердце слушать?