Тепло

Дима Дубин правильный. Если нашёл кошелёк, верни его. Если начал раскрывать дело, раскрой его. Если влюбился, люби изо всех сил. У него получается все. Но в любви не везёт. Внутри все сжимается в точку. Игорь Гром не любит ждать. Он крутит в руках телефон. Набирает один и тот же номер уже в миллионный раз. На том конце провода ответа нет. Но ему приходится ждать. Телефон улетает в угол комнаты. Дима Дубин любит рисовать. В своём альбоме он рисует день за днём. Даже сейчас, сидя в крохотной кухне, накрывшись одеялом с головой он рисует. От горячего чая потеют очки. Но в этот раз почему - то не получается. Пол покрыт скомканными листами. Майор Гром решителен. Заходит не спрашивая, бьет не ожидая пока ударят его. Раскрывает дела не ожидая указаний сверху. Но он не решается поехать туда, куда надо. Очень надо. Дима Дубин лежит на кровати и смотрит в потолок. Думает. Кажется, даже немного мечтает. Полет фантазии разбивается об острые грани реальности и он переворачивается на другой бок. Думает ещё. Тянется к выключенному телефону. Но не решается его включить. Вздыхает и накрывается с головой. Холодно. Идёт дождь. Игорь Громов нещадно мокнет. Заходит в подъезд. Утыкается лбом во входную дверь. Замирает, прислушиваясь. Но ему даже не приходится стучать, потому что дверь сама открывается перед ним. Игорь первый раз ощущает себя нерешительным. Ему это чувство кажется неправильным, как заноза в пальце, или яблоко растущее на дубе. Неправильно до одурения. Дима Дубин впускает филиал лужи в квартиру. В полумраке, в звенящей тишине слышно, как капли падают на пол. Но он не может выдавить из себя ни слова. Он почти ничего не видит без очков, но чувствует нависшее напряжение. Вздыхает. Кажется, всем все понятно. Майор Громов снимает с себя кепку. И мокрую куртку, кидает куда - то в угол. Следом летят ботинки и футболка. Во мраке квартиры он видит заспанного хозяина в одеяле. Видит эти большие нежные глаза и взъерошенные волосы. Дотронуться ? Нет. Бред, чушь. Заварить чай. Включает свет на маленькой кухне и ставит чайник. Пинает скомканную бумагу. Поднимает, отпихивает руку, пытающуюся отобрать у него этот клочок, плюхается на стул в мокрых штанах и разворачивает. Видит себя, улыбается, смотрит в стену. Теперь он понимает. Дима Дубин растерян. Пришёл, приперся. Ночью. Весь промок. Сидит и смотрит на то, что ему не надо видеть. Он подпирает дверной косяк, обмотавшись одеялом и следит. Уходит, возвращается со спортивными штанами в руках, выключает свет и шагает во тьму. Игорь Громов наливает чай в две кружки. Прямо на кухне переодевает штаны, кидает мокрые на пол. Пододвигает второй стул вплотную к своему и кивает. Подождав пока его собеседник сядет, он забирается под второй конец одеяла, вздыхает. Тепло. Дима Дубин кричит. Внутри себя он просто орет от одури. Но снаружи просто улыбается. Отхлёбывает чай. В темноте ощущения в сто раз сильнее, и он ощущает холодную кожу, капельки воды, стекающие с чужих волос, пар, поднимающийся от кружки. Ощущает любовь. Роняя голову на чужое плечо, ощущает тяжесть впивающегося в затылок чужого подбородка и щекочущую жёсткую щетину. Игорь Громов подталкивает хозяина до кровати. Негоже спать сидя на кухне. Смотрит на пол и на единственную кровать в помещении. Холодно. Он лезет на край кровати, как собака, которой не разрешают подобные выходки. Но видит распахнутые зелёные глаза и лезет увереннее. Накрывается краем одеяла. Теплее. Вдыхает запах взъерошенных волос. Ощущает тёплое дыхание на своей груди. Тепло. Хозяин спит. Сопит, вжавшись в него, ухватив обеими руками. Не отпустит. И он его не отпустит, никогда больше не отпустит. Диме Дубину везёт в любви. Игорь Громов больше не ждёт.