«Извини меня, Ти-ти»

      Рощи спасти удалось. Наверное, лишь чудо помогло семейке Блоссом сохранить своё драгоценное наследие. После столь насыщенных суток стоило бы лечь, прокрутить в голове все события сегодняшнего дня, а затем провалиться в глубокий сон, однако единственная наследница Блоссомов так не считала.       Мимо неё проносились деревья, дома, машины... Девушка мчалась за той, что заполняла пустоту в её сердце, но вопрос: зачем? Шерил не понимала себя. Она словно сама не может объяснить свои поступки. Наверняка Минерва уже села в первый попавшийся автобус и поспешила свалить из этого безумного места. Блоссом была уверена, что её дорогая подружка больше и шага не сделает в Торнхилл.       Так зачем же она так отчаянно пытается догнать то, что уже ушло? Ответ прост. Шерил боится. Боится вновь остаться одна. Страх пожирает её изнутри, заставляя творить безумие. Какой нормальный человек будет бежать в два часа ночи по дороге, пытаясь догнать автобус, что даже не собирался тормозить? Увы, дыхалка дала о себе знать. Шерил остановилась рядом с выездом из Ривердейла и, тяжело дыша, чувствуя, как по её щекам стекают слёзы, посмотрела вслед удаляющегося транспорта.       Ночь. С одной стороны это самое спокойное время суток. В комнатах обычно темно, в доме полная тишина. Шерил лежала в своей большой постели под алым одеялом и устремляла взгляд в потолок. Опухшие после слёз глаза даже и не думали смыкаться. Каждая ночь для Шерил является жуткой пыткой. Когда-то давно, много лет назад, ещё в старом добром Тистлхаусе, в похожей кровати спали две юные девушки. У одной были яркие рыжие волосы, что обычное дело для её семьи, а у второй — покрашенные выборочно в розовый пряди.       Воспоминания каждую ночь давали о себе знать. Вокруг Шерил образовывались стены, которые становились всё уже, и уже. Ещё чуть-чуть, и они задавят девушку. Идеальную тишину прерывало тяжёлое дыхание. Шерил старалась изо всех сил снова не заплакать. Она прокручивала в голове тот вечер, когда поступила, словно самый настоящий монстр. Она вспоминала слова Тони и её отказ от совместной с Шерил жизни; вспоминала, как они были счастливы вместе; вспоминала, как именно Тони интересовалась, что же творится в жизни юной Блоссом.       Сейчас правая часть постели была пуста. Уже не было того тепла, из-за которого даже суровый зимой холод не страшен. К слову, в комнате гулял лёгкий ветерок. Ещё несколько часов на его месте была страшная метель, что и спасла кленовые рощи от смерти.       Единственное окно, в котором был включён свет даже в столь поздний час, находилось в Нортсайде. Лишь по красной двери горожане определяли, чьё же это жилье. Куперы. Именно туда и направилась Шерил Блоссом, будучи уверенной, что там её поддержат.       Увидев из окна кузину, Бэтти Купер тут же спустилась и открыла родственнице дверь. Этой ночью Элизабэт пыталась соединить хоть какие-то ниточки расследования. Получилось так, что как раз в тот момент, когда Шерил подходила к её дому, Бэтти сидела на подоконнике и рассматривала улицу, надеясь, что там пройдёт хоть кто-нибудь подозрительный.       Шерил крепко обняла кузину, начав рыдать в голос. Наверняка это слышали все, кто не спал. По крайней мере, Арчи Эндрюс, живший напротив, не только слышал, но и видел всё происходящее. Он не смог остаться равнодушным, потому также спустился к бывшей однокласснице.       — Шерил? Бэтти? Что тут произошло?       Однако Бэтти лишь пожала плечами, поглаживая спину нежданной гостьи. Арчи кивнул в сторону своего дома. Он жил один, так что можно было бы спокойно обсудить трагедию мисс Блоссом. Бэтти аккуратно отстранила от себя Шерил и нежно прошептала:       — Пойдем к Арчи? Там ты всё нам расскажешь.       Кружка с горячим чаем тряслась в руках дрожащей Шерил. Взгляды друзей были направлены на неё. Обеспокоенные и печальные. Бэтти предположила, что кого-то из Блоссомов настигла смерть, однако она не решилась озвучить свою догадку. Арчи же терпеливо ждал, пока Шерил всё объяснит.       Однако девушка понятия не имела, что говорить. Шерил была сильно напугана и запутана. Ей было стыдно, что она вот так вот просто заявилась к Арчи и Бэтти, что те не прогнали её куда подальше, а приняли, да ещё и переживали. Девушка прикрыла на пару секунд глаза, пытаясь хотя бы частично собрать мысли воедино. Наконец, это удалось.       — Тони, — лишь одно имя уже дало понять, что происходит с Шерил. — Я всё ещё люблю её. Люблю всем своим сердцем, — она приложила руку к груди, часто моргая, ведь плакать сейчас нельзя. — Но также я... — пауза, что длилась, казалось, вечность. Шерил чувствовала, как новая порция слёз подходит к краю её глаз. Бэтти одобряюще провела рукой по плечу кузины, и та вновь заговорила, только уже дрожащим голосом. — Я всё испортила...       Бэтти тяжело вздохнула и пересела к Шерил. У той же снова случилась истерика.       К сожалею, после того расставания с Тони у Шерил почти каждая ночь сопровождалась рыданиями, нервными срывами и истериками. Днём девушка должна была надевать маску и не показывать свою боль. Она молча копировала картины, иногда выходила в школу, чтобы тренировать «Лисичек», а после снова запиралась в Торнхилле. Вот только этот день был другим.       Шерил слышала каждый удар своего сердца. Тук... Тук... Тук... Стук за стуком отдавался в висках девушки. Она решила последовать совету Арчи с Бэтти и уже успела пожалеть. Напротив неё была дверь. Дверь в квартиру, где сейчас лежит её сокровище. Вернее, два сокровища. Ладошки девушки, сжатые в кулаки, вспотели.       Не сумев справиться с самой собой, Шерил резко развернулась и сделала несколько шагов в сторону выхода, однако...вскоре вернулась обратно к квартире. Если не сейчас, то когда? Несколько стуков в дверь. Уставшее мычание. Шаги. Щелчок. Скрип. Секунды хватило, чтобы узнать эту дорогую сердцу Шерил девушку.       Тони готова была закрыть дверь прямо перед лицом незваного гостя, однако не сделала этого. Почему? Неизвестно. Взгляды девушек были направлены друг на друга. Молчание висело около минуты, так как после Тони решила-таки подать голос.       — Пришла пригласить меня на ещё одну разрушительную вечеринку?       Шерил отрицательно помотала головой. Тони прочитала в глазах возлюбленной боль и сожаления. Чувства разрывали её. Вроде как хочется послать Шерил как можно дальше, но...она не может этого сделать. Мышцы лица расслабились, брови состроились домиком, а рука потянулась к плечу Блоссом, по лицу которой вновь побежала слеза.       — Эй, ты чего?       Однако спустя ровно секунду Шерил смахнула каплю и широко улыбнулась.       — Привет, Тони. Я бы хотела попросить прощения за все свои грехи.       Слабая улыбка появилась на лице мисс Топаз.       Сидя за столом, Шерил крутила в руках чашку кофе и слушала рассказы Тони. Она была рада, что рядом с любимой. Неужели весь этот кошмар закончился? Лицо Шерил тут же стало вновь серьёзным. Она подняла взгляд на Тони и почти шёпотом произнесла:       — Извини меня, Ти-Ти.       Королева Змеев нежно улыбнулась Шерил, а затем потянулась за поцелуем, что был сладок, как мёд.