Details In The Fabric — Детали в структуре

Гарри вошел в Большой Зал, вздыхая с облегчением, ведь наконец смог выбраться из-под наблюдения соратников. Он ценил их, правда, но порой ему было необходимо личное пространство. Пространство, где он сможет свободно дышать. Он вздохнул, присаживаясь за свое обычное место за столом Гриффиндора. Под алым гербом сидел сейчас лишь он сам, в остальном зале же были несколько учеников Слизерина и, конечно же, Снейп, который гордо восседал за учительским столом. Мысли Гарри сами по себе обратились к событиям минувшего года. Ухмылка на этом невероятном лице, голод в его красных глазах в той самой Тайной Комнате, когда тот осознал, насколько близок к жизни и ко власти. На что же это было похоже? Быть запертым в ловушке холодной, одинокой тетради на долгие десятилетия? Гарри мог лишь посочувствовать. Он и сам был одинок немало времени. Даже со своими друзьями он слишком часто чувствовал, что не может быть с ними откровенным. Быть собой. Из-за чего его постоянно обволакивала неощутимая, и никому, кроме него самого, не видимая, пелена. Пелена одиночества. Он был так поглощен своими мыслями, что не сразу заметил пред собой невзрачную, коричневую сипуху. Та держала в когтистых лапках простую записку, скрученную лентой. Он нахмурился. Никто не отправлял ему писем. Никогда. Он извинился перед сварливой совой за то, что нечем отблагодарить, ведь под рукой не было и ломтика мяса, но птица, похоже, была больше заинтересована в том, чтобы вернуться в совятню поспать. Гарри развернул записку и нахмурился. «Встретимся в коридоре третьего этажа. Второй класс слева. Новый год — чем не время начать все сначала? Приходи в одиночку, я также буду один.» И подпись, состоящая всего из двух, невероятно элегантных буковок. ДМ. Драко Малфой? Гарри бросил взгляд на стол Слизерина и встретился глазами с автором записки. Однако на сей раз его лицо не украшала извечная усмешка или же ухмылка. Малфой просто наблюдал за ним, словно ожидая ответа. Гарри мягко кивнул ему, выражая согласие на встречу. Даже если это будет ловушкой, он к этому готов. Если же нет, то... ну, это было бы неплохо. Малфой в союзниках куда как лучше, чем Малфой во врагах. А может, у них даже есть шанс на дружбу? ~ o ~ Я шёл по коридору в одиночестве, стараясь подавить горечь, прожигающую дыру внутри меня. Обычно ко мне отовсюду стекаются люди. Подлизываются. Однако как только их дорогой Спаситель оказывается не столь идеален, как они себе то вообразили, отношение меняется. Чёртовы двуличные ублюдки. Однако этот меч обоюдоостр. Я презираю каждого из них за это непостоянство, однако всё же жаждал этого больше всего на свете. Я хотел чувствовать себя любимым. Чувствовать себя не просто никчёмным «мальчишкой». Я хотел мира. Контроля. Думаю, именно поэтому я вошёл в Выручай-Комнату глухой ночью ради встречи со своим извечным соперником. Я гнался за своим желанием. За своей мечтой. Когда я вошёл, Драко меня уже ждал. Сидел в мягком чёрном кресле. Одетый лишь в пижаму, волосы взлохмачены, в руках чашка горячего шоколада. Напротив него, перед вторым креслом, стояла чашка и для меня. На маленьком столике также стояло блюдце с печеньем. С арахисовым маслом. Должно быть вкусно. Когда я сел в свободное кресло, Драко дерзко усмехнулся. — Я уж было решил, что ты не придёшь, — легко сказал он, однако в его голосе не было ни капли обычной холодности. Я слегка пожал плечами. — Так... что это всё значит? Что ты имел ввиду в той записке? — спросил я, всей душой надеясь на то, что это всё не какая-то жестокая шутка. Драко же расслабленно потягивал шоколад. — Именно то, что там и было написано. Я хочу начать всё с начала. Мы оба начали наш первый год не лучшим образом. И это будет продолжаться вечно, если сейчас мы не положим этому конец. Так что скажешь... друзья? — спросил он. Обычная манера держать себя с высокомерием будто бы остались за порогом, сменившись некой... уязвимостью. И именно в тот момент я понял, что мы оба, несмотря на всю нашу горячность и прежнюю неприязнь друг к другу, всё ещё дети. Нам всего по тринадцать и Драко был абсолютно прав. Я не хотел больше вражды. Лишь дружбы. Настоящей дружбы. Я робко ему улыбнулся и кивнул. Он, должно быть, уловил моё настроение в последнее время, потому что после непродолжительной, уютной тишины, вдруг нахмурился, задумчиво помешивая шоколад появившейся на столе ложечкой. — Ты в порядке? — тихо спросил он, в его глазах плескалась мягкость, которой я раньше никогда там не видел. Я натянул на лицо свою обычную улыбку. Ну, вы знаете. Та, которая появляется, когда вы хотите, чтобы ваш собеседник сменил тему. — Почему тебя это волнует? Мы ведь дружим всего минуты две, — я сказал это будто бы в шутку, однако мы оба понимали, что это была отвратительная попытка отвлечься. Драко поднял подбородок в своей извечной манере и произнёс издевательски, насквозь фальшиво: — Я не собираюсь разбрасываться друзьями, даже такими изворотливыми как ты, — однако этот тон почти сразу же сменился полной серьёзностью, — ну а в самом деле... что случилось? И причём ты такой с самого первого года, но в этом стало... хуже? Его наблюдательность так меня поразила, и я был так... тронут, что хоть кто-то решил спросить меня о чём-то подобным. Наверное, именно из-за этого я и начал рассказывать ему обо всём. Сумбурно, путано, но рассказывать. Скача между временем, не придерживаясь определённой последовательности. Я рассказал ему всё. Драко не пытался смеяться надо мной, не отмахнулся, а и вправду слушал. На самом деле, та ночь стала в какой-то мере точкой невозврата. Я узнал, что я не один. Он такой же. Мы были будто в одной лодке. Именно той ночью между нами зародилось то, что позже переросло в дружбу и выдержало даже события следующего дня. ~ o ~ Я вышел из гостиной Гриффиндора, решив этим утром попасть на завтрак раньше других львов. В этот раз мне действительно было не до расспросов, почему я не спал прошлой ночью. А сейчас я хотел лишь горячий тост и яблоко. У Дурслей с едой всегда было тяжело, именно поэтому возможность отъесться в Хогвартсе я использовал на всю катушку. Я успел только переступить порог Большого зала, когда меня заметил мой новый, возможно даже лучший, друг. — Гарри! Иди сюда, я хочу тебя познакомить и с другими слизеринцами, — несправедливо бодро, учитывая время, сказал Драко. Я не мог не усмехнуться. Теперь, когда он не цеплялся ко мне при каждом удобном случае, я смог заметить, каким Драко мог быть очаровательным, забавным и в некоторой степени интригующим. Я шёл к столу Слизерина, нервничая о том, что же случится, если я не понравлюсь им. Что, если они все видят во мне лишь Золотого Мальчика Гриффиндора? Однако моё беспокойство оказалось беспочвенным. Оказалось, что для них всех слова Драко были достаточными для доброго расположения, а потому, как только я подошёл, почти сразу заговорил Блейз Забини. — Слава Мерлину! Я уж думал, что Драко никогда тебя сюда не приведёт. Дрей уже несколько дней тебе дифирамбы поёт. Я так и знал, что со временем ты сможешь его полюбить! — мальчик засмеялся, на что получил недовольный взгляд от «Принца» Слизерина. Я фыркнул, не в силах представить, как Драко делает нечто подобное, но его слова заставили меня поверить в то, что я действительно желанный гость за их столом. Оказалось, что они все были такими же подростками, как и я сам, и, казалось, они поверили словам Драко о том, что я не совсем тот, кем кажусь. Именно благодаря Драко у меня появилось столько новых друзей! Мне не терпелось сказать ему, как же я это ценю. Мы договорились встретиться вечером в нашем обычном месте, чтобы пообщаться наедине. Всё шло просто замечательно! К этому времени в зал стала стекаться и остальная часть школы. Началось всё с шёпота и пристальных взглядов. Когда вошёл Рон, его лицо покраснело, и я прекрасно понимал, что вовсе не от смущения. Дрей тоже заметил это и легко толкнул меня локтём в бок, привлекая внимание. — Эй, твой Уизли здесь. Если что-то случится, помни, что тебе всегда рады здесь. Я улыбнулся на его слова и, после обещания Панси накрасить меня и клятвенных заверений с моей стороны, что на Зельеварении мы сядем вместе, я подошёл к родному столу. Меня встретили растерянными, полными отвращения, а порой и чистой ненависти, взглядами.