Details In The Fabric — Детали в структуре

— У нас назрела довольно серьёзная проблема, мой дорогой Харрисон. И как же мы будем её решать? Моё сердце забилось быстрее, когда он склонился надо мной. Что происходит? Я сглотнул, пытаясь скрыть нервное возбуждение, но эти глаза ничего не пропускали, особенно, когда дело касалось меня. Я даже не мог скрыть лёгкое возбуждение под простынёй. Да Мордред вас всех подери! Тяжелая торжествующая ухмылка расплылась по его губам, которые так и хотелось поцеловать. Это был тот самый взгляд, который появлялся, когда Лорд был в мгновении от получения желаемого. Я одарил его нерешительным взглядом. Я не строил иллюзий по поводу того, чего он сейчас желает. Вернее, кого. Это чётко читалось на его лице, в напряжении мышц. Будто он только и ждал возможности отпустить контроль. Однако этому человеку было категорически запрещено отпускать себя. Хотя я и не мог не потешить себя надеждой, что на этом всё и закончится. Быстро сев, я оказался почти нос к носу с этим мерзавцем. — О чём бы ты ни думал, советую выбросить эти мысли из головы. Я люблю Драко. Его ухмылка в мгновение ока стала холодной и жёсткой. Она опустилась на лицо как змея, пугающая своим ядом, и растворилась как мёд в горячем чае. Я знал, что должен быть испуган этой ухмылкой, потому как она ещё ничего хорошего не приносила. — Да, любимый. Именно о нашем дорогом Драко мы и должны поговорить. Видишь ли, я не люблю угрозы. Угрозы моим вещам. Я нахмурился, ощутив прошившее меня раздражение. Я — не игрушка для чьего-либо увеселения, особенно для Тёмного Лорда. Или Дамблдора. Что вообще это должно значить? На мне что ценник висит? Или плакат. Ну, знаете, по типу «Встречайте Поттера. В ассортименте. Лишь сейчас действует скидка!». Однако, отметив смущающее отсутствие одежды, я накинул на себя простынь, отмечая, что засыпал очень даже одетым, и решил заменить последнее предложение на «Отдаём даром!». — Если ты навредишь Драко, я никогда не стану твоим. До самой смерти буду противиться этому! — мой тон не оставлял сомнений в том, что своё слово я сдержу. Я по праву попал на Гриффиндор... Волан-де-Морт изящно вскинул бровь, явно заинтригованный моим заявлением. Во что я ввязался? Именно в этот момент то «приветственное» поднятие бокала обрело совсем иной смысл. Это было самое настоящее заявление. Шла игра, о начале которой я догадался слишком поздно. Он подполз ко мне на кровати, и я не смог сдержать заливший всё моё тело румянец. Я никак не мог понять, как кто-то, кто ранее был лишь ненавидим, сейчас мог вызвать такое напряжение. Его взгляд буквально пригвоздил меня к простыням, проникая, казалось, в самый мозг. — Правда? И на что же ты готов в своём желании сберечь наследника Малфой, Харрисон? — его голос оставался шипением на моей коже. Я постарался подавить всё разрастающееся от звучания парселтанга возбуждение. По позвоночнику промчался странный рой мурашек. Я не мог не отметить, сколь привлекателен Тёмный Лорд. И ночь с ним обещает быть не такой уж и плохой... В голове подал голос уже почти позабытый страх боли, однако я быстро заткнул его, позволив возбуждению выйти на первый план. — Ты и сам понимаешь, что я готов на всё, чтобы защитить его, — и Волан-де-Морт ухмыльнулся, поднося к моим губам странное пурпурное зелье. Пахло сладко: малина, шоколад и... амброзия? — Это усилит удовольствие. Удержаться я не в силах, однако это не помешает мне убедиться, что это станет приятным и для тебя. Это было довольно... мило с его стороны. Он мог бы просто принудить меня, не заботясь о моём собственном удовольствии, но не поступил так жестоко. Не решаясь на сопротивление, я позволил этому нектару наполнить мой рот. И я запомнил это. Волан-де-Морт позаботился обо мне. Когда его губы накрыли мои, действие зелья развернулось в полную мощь, и я погрузился в неведомое ранее блаженство. ~ o ~ Его руки на моих бёдрах. Язык на мгновенно затвердевшем соске. Рука запуталась в волосах, оттянув те ровно настолько, чтобы вырвать из меня стон. Вздох, но не мой. Пропитанные потом, смятые простыни. Жар. Потом... боль. Резкий крик, заглушённый поцелуем. Слёзы забыты. По венам пронеслась волна прошибающего насквозь удовольствия. Рука на моей твёрдой, горячей плоти. Зелье приводило меня в «боевую готовность» уже не раз и даже не два. Как долго это продолжается? Ещё одна волна жара. Боль, прострелившая позвоночник. Кровь? Откуда здесь взялась кровь? Шипит. Успокаивает. Рука на моей спине. Какое безопасное тепло... Удовлетворенно выдыхаю. Короткий сон. Язык на моей груди. Кожа вновь горит. Моя рука обхватывает его член. Взрыв. Блаженная тьма. ~ o ~ Бросив в пламя камина летучего пороха, я назвал адрес камина в спальне Драко и, переступив решётку, оказался по ту сторону. В ванной горел свет и именно оттуда, услышав, судя по всему, мой вздох боли, выскочил Драко. Совсем скоро из коридора зашла и Нарцисса. У меня довольно сильно кружилась голова, а потому сосредоточится на выражении их лиц всё никак не получалось. Зелье похоти никак не хотело отпускать, оставляя после себя не лучшие побочные эффекты. Болело всё и сразу. Мой член будто бы опух, ведь до этого я никогда не кончал так много, яички болели от того, насколько были пусты. Радости не добавляли и волны боли, которые по всему телу расходились от задницы. Одежда на мне не была надета полностью, а потому даже сама по себе говорила о произошедшем лучше всяких слов. Драко немедля бросился ко мне. На его лице был написан страх за меня. — Гарри! Где, Мордред тебя раздери, ты был? — прочти визжал он, внезапно слишком явно напоминая Гермиону. Это было странно. Давненько я не вспоминал о тех, кто когда-то были моими лучшими друзьями. Хм. Моё любопытство перевесило замешательство. — Ты о чём? — я посмотрел на Драко так, будто он только что сказал какую-нибудь несусветную глупость. Такой Нарциссу я ещё не видел никогда: она, веля домашнему эльфу позвать медика и Люциуса, заламывала руки. Медика? А, да. Я опустил взгляд на свои руки, и тот зацепился за засохшие кровавые разводы на пальцах. Мне что, и правда нравились цвета Гриффиндора? Красный определённо мне не идёт. — Тебя не было два дня! Ты не отвечал на мои письма, на звонки по каминной сети, а когда мы пришли в Дырявый Котёл, тебя уже не было! А сейчас ты пришёл в таком виде, будто бы тебя химера подрала! — я решил не мешать Драко возиться со мной подобно наседке, покорно идя к кровати, пока Нарцисса что-то шептала у двери пришедшему Люциусу. Его глаза не отрываясь смотрели на меня. Неужто и вправду прошло два дня? Неудивительно, что у меня всё настолько болит. Том мне теперь крупно должен! Да и как его на эти два дня хватило? Он точно человек? Разве ему не за шестьдесят? Ну, вне зависимости от тела. — Драко, дорогой, почему бы тебе не удостоверится, что эльфы приготовят Харрисону подходящий ужин. Мне кажется, что ему не помешает подкрепиться, — мягко сказала Нарцисса, когда Люциус направился ко мне. Дрей, похоже, то, что его просто хотят отослать подальше, понял, и, всем своим видом демонстрируя недовольство, вышел из комнаты. Нарцисса села на кровать, нежно приобняв меня за талию. Похоже, я всё же прервал их сборы для поездки в Италию. Глаза Люциуса будто бы просканировали меня, выхватывая каждую мелочь, вплоть до крови на пальцах. — Это был Тёмный Лорд, так? — несмотря на постановку предложения, вопросом это не была, а, скорее, констатацией факт. Он выглядел разбитым. Ну да. Его Лорд, наставник и друг трахнул того, кого он пообещал себе защищать. Я одарил его спокойной улыбкой, отмахиваясь от противоречивых мыслей. — Именно. Однако не стоит беспокоиться, Люциус. Это не было изнасилованием, могу тебя в этом уверить. Не стоит опасаться за моё благосостояние. Несмотря на то, как это выглядит, он обо мне даже позаботился, если это можно так назвать. Он, казалось, только сейчас выдохнул, чувствуя облегчение после моих слов. Нарцисса обеспокоенно охватила одно из моих запястий, поднимая ладонь. — Но кровь... — начала она, но я с натянутой ухмылкой поспешил всё объяснить. — Она не моя. Её прекрасные глаза слегка расширились от удивления. В комнату вернулся Драко, выглядя при этом так, будто по лестницам он бежал. Я одарил его насмешливой ухмылкой, которая, казалось, его успокоила. Он повернулся к родителям, выпрямившись. — Я хотел бы остаться дома вместо поездки в Италию, если это возможно. Хочу остаться с Харрисоном, — и хотя это было сказано нейтральным тоном, его глаза буквально умоляли о разрешении. Я улыбнулся, на этот раз почти искренне. Драко любил меня достаточно, чтобы отказаться от этой поездки. Он не мог знать, как много это для меня значило. Нарцисса кивнула, однако её взгляд был прикован лишь к моей довольно потрёпанной фигуре. — Только до тех пор, пока Харрисон остаётся в постели. До тех пор, пока он полностью не выздоровеет. И я имею ввиду полное выздоровление, мальчики. Я внутренне застонал, не желая верить, что буду прикован к постели, однако была в этом вздохе и доля облегчения, так как боль в заднице заставляла мир перед глазами неплохо так плыть. Внезапно комнату заполнил запах еды, заставляя мой желудок поджаться от доселе не замеченного голода. Я с усердием принялся за запечённую курицу и картошку, краем глаза отмечая на запястьях следы от наручников. Значит, у Тёмного Лорда есть фетиши, да? Я фыркнул и закатил глаза. ~ o ~ Все две недели до начала учёбы я больше Тома не видел и, думаю, был этому рад. Из-за этого осознание того, что он сделал, будто бы притупилось. Я отдал ему свою девственность, чтобы спасти Драко, пусть и нельзя сказать, что мне не понравилось. Но это должно было произойти с тем, с кем я буду в будущем! Хотя теперь, как бы ни старался, я не мог представить себе ровно никакого будущего. Слишком многое зависело от Дамблдора, Волан-де-Морта и войны. Всё время после произошедшего я чувствовал обиду, злость и, возможно, даже немного... стыда. Ни Драко, ни его родители так и не узнали никаких подробностей, остановившись на том, что изнасилованием в полном понимании слова это не было. Лишь Снейп, войдя в мою комнату и выгнав медиковедьму, смог обнаружить в крови продукты распада зелья. Я умолял его молчать об этом. Нехотя, но всё же он согласился с моими аргументами. И лишь когда мы с Драко сели в поезд, меня наполнил ужас. Я не знал как именно, но прекрасно понимал, что в этом году что-то изменится. Посадка в поезд стала катализатором для непоправимых изменений, природу которых я всё никак не мог понять. И изменения эти затронут не только мою жизнь, но и жизни Драко, Тома, Нарциссы, Люциуса, и, думаю, всего волшебного мира. Конец нашего счастливого времени, проведённого в относительном спокойствии, и я не мог никак это остановить.