Шкодик

Левчик пошел в первый класс. В школу ходить ему нравилось, уже большой и самостоятельный мальчик. Он ходил один по коридорам, играл с одноклассниками уже не в машинки и только на переменах. Внимательно слушал учителя и получал зелёные наклеечки. В первом классе оценок не ставили, но придумали хорошее им замещение. Зелёная наклеечка — ни одной ошибки, работа выполнена идеально. А красная наклеечка означала, что наоборот, плохо. Промежуточного не существовало, да и детей так устраивало. У Левчика в школе формы не было только у старших классов. Они долго бунтовали и выбили себе право на свободную одежду. Поэтому большая часть подростков ходила по школе в худи, джинсах, футболках и тп. А вот в началке дресс-код должен был соблюдаться строго. Темные брючки и обязательно рубашка. Если холодно, то пиджачок. Сильные холода ещё не наступали, поэтому вопрос о свитерах не вставал. Каждый день со школы Левку забирал папа. Или папа с Борей. Иногда к компании прибавлялось Лиза или Алена, но это было ну очень редко. — Пап, можно мы с Мартемками погуляем? — часто звучало после уроков. Шурик кивал. — Одежду не порви только. И сам не травмируйся. На Шуру скидывался рюкзак. Он сразу лез в него и искал дневник. Листал странички и, если была пятница, расписывался. После прогулки Шурик кормил сына обедом и давал час передохнуть. А потом садился рядом за стол и помогал делать уроки. Чаще всего морально, но некоторые темы приходилось объяснять. Все предметы давались Левчику одинаково. Письмо было нетрудное, из-за любви к рисованию рука была поставлена и буковки выходили ровные. Чтение удавалось, Левка уже умел. Математика тоже нетрудно. Пока они решали простые примеры из чисел до десяти, легкотня! Окружающий мир был очень интересным. Там они изучали космос, минералы и города. В общем все то, что их окружает. Физкультуру Левчик тоже любил, ещё с детского сада. Тут она разрослась аж в два разных предмета, ритмику и физкультуру. На ритмике они учили танцы. Обещали, что к концу года они будут знать целых три. Пока разучивают только маленький квадратик, это почти как вальс. Технология у Левы тоже получалась, наряду с ИЗО. Ручки у него всегда из того места росли, и клеить-вырезать он обожал. Сегодня утром расписание, которое озвучил папа, как обычно, за завтраком, было следующим:       Письмо       Математика       Музыка — Музыка? — радостно переспросил Левчик, хлопая заспанными глазами. Шурка кивнул. — Расскажешь потом, чего там интересного вам расскажут. Может песни какие петь будете. — Хорошо. — Беги собирайся, накинь пиджак сверху. Если жарко станет — снимешь. Уже большой мальчик. Левчик кивнул. Минут двадцать спустя он уже стоял на пороге школы и ждал, когда к нему спустится учительница. Татьяна Ивановна забирала класс и вела в кабинет, чтоб детки не потерялись по дороге. До наступления морозов она будет делать это с улицы. Дальше — из раздевалки. Все первое полугодие. Шурик чмокнул сына в лоб, пожелав удачи. Растрепал волосы. Левка наморщил нос и улыбнулся, на что Шурик хихикнул. — Беги, а то уйдут без тебя.

***

Левчик шел домой поникший, со стыдливо опущенной головой. Периодически поглядывал на Шуру виноватыми глазами и сжимал его руку крепче. — Че вид такой виноватый, шкодик? — Пап, мне поставили двойку на музыке, — убито сообщил Лева. — Тебе? На музыке? Это за что же, интересно? — хмыкнул Шурик. — Ну… Я не слушал, как читает учебник учительница. Мы с Артёмом в крестики-нолики играли. — В следующий раз, когда будете не слушать учительницу, делайте это тихо, ладно? — Ты не ругаешься? — удивился Лева и поднял на папу широко распахнутые глаза. — Нет, зачем? Ты у меня умничка, а двойка за поведение… Ну это мелочи, сынок. Но лучше не нарывайся, поверь моему опыту. — Пап, я тебя люблю! — И я тебя. Ты поэтому с Артёмом гулять не стал? — Угу. Шурик усмехнулся. — Запомни, пока твои двойки не стали систематической оценкой твоих знаний, а не поведения, ругать тебя или наказывать я никак не буду. Понял? Левчик часто закивал. — Пойдем к Боре? Я думаю, Алена будет счастлива, если ты ей поможешь с Лизкой. Да и я с Борей пообщаюсь, давно не виделись.

***

Со школы Левчика забрали Лифшицы всем составом. Партия гитары дописывалась до идеала, а когда наконец она прозвучала, звукач не включил запись. А потом не выпустил Шурку со студии. Тот чуть-чуть взвыл и написал другу. Сейчас дети шумели в комнате. Годовалая Лиза пыталась построить домик, а Левчик ей активно помогал. Аленка с улыбкой наблюдала за действом и периодически протягивала старшему по кубику. — Левыч, как в школе? Лизка заползла парню на коленки. Тот в ответ Алене повел плечами. — Ну, мне нравится. Там интересно. — А какой урок самый любимый? — Не знаю. Перемена. Алена хихикнула и кивнула. — Лева, ты чаю будешь? — крикнул с кухни Боря. Шурик слишком устал на студии для какого-то мыслительного процесса, поэтому он просто сидел и слушал тишину, откинувшись на стенку. — Да! — Лев, иди сюда! — все-таки нашел в себе силы позвать сына Шурик. Лева недовольно наморщился, пересадил Лизу на ковер и побежал на кухню. — Да, пап? — Как день прошел? Левчик оказался на коленках. — Нам сегодня по дали задание по ИЗО нарисовать человека, на которого хочу быть похожим. Которого больше всех люблю. — И кого ты рисовал? — Ну, не совсем человека… Микки Мауса! Шурик улыбнулся. — Покажешь? — Папа, ну я же шучу, не Микки Мауса я рисовал. Я его, конечно, люблю, но есть тот, кого я люблю гораздо больше! — И кто же? — Леля, Лиза и Боря. Там все в линеечку. Я им уже отдал. А ещё я нарисовал другой рисунок. Он самый главный, и за него мне поставили зелёный кружочек. — Ух ты, покажешь? Лева кивнул и сполз с коленок. Сбегал до рюкзака и метнулся обратно. — Пап, смотри. Шурик расплылся в ласковой улыбке. — Это я? — Ага! Похож? — Очень похож! Шурик чмокнул сына в макушку и вернул рисунок. Левчик что-то прошептал папе на ухо. — Спасибо, мой мальчик. Но так, на будущее, больше двух говорят вслух. Левчик стеснительно отвёл взгляд. На щеках выступил румянец. — Прости, Борь. — А? — отозвался барабанщик. Увидев смущающегося Левку, улыбнулся ему и растрепал волосы. — Да ничего страшного, чертенок. Левка улыбнулся и наморщил нос.

***

— Шкодик, ты чего делаешь? — спросил Шурик, заглядывая сыну в комнату. На стук он не отозвался. Левчик спал, подложив руки под голову. На Шуркин голос он лишь чуть нахмурил лоб. Под Левкой лежала раскрытая тетрадь с надписью «12 ноября» и выведенными примерами. Последняя была задача, ее Левчик не дорешал. Шурик улыбнулся тепло, по-отечески. Присел рядом с Левой. Провел ладонью по пушистым локонам. С возрастом они становились все прямее. Гитарист поднял ребенка на руки. Тот завозился и уткнулся папе в грудь носом, спрятался от света. Шурик прижимает его к себе крепче, садится на кровать, не издает ни единого шороха. Так же тихо укладывает малыша в незаправленную постель, накрывает одеялом и прижимается губами к виску. А потом очень тихо шепчет: — Спокойной ночи, Левочка. Шурик встаёт и уходит из комнаты, погасив за собой свет. Левчик во сне улыбается.

***

Левчик со школы вышел нахмуренный и угрюмый. Стукнулся кулачками с Артёмом, новым другом Мишкой, махнул Марте и взял папу за руку. — Как день прошел? — бодро спросил Шурик, ожидая объяснения состояния. — Нормально, — буркнул Левчик и провел рукой под носом. Шмыгнул. — Ну хорошо. Шурик перехватил ладошку сына поудобнее. Парень подрос и уже доставал Шурику до пояса, поэтому идти с ним за руку было гораздо удобнее, чем пару лет назад. Минут через 7 Шурик с сыном оказались дома. Левчик разделся и молча ушел в свою комнату. Шурик недовольно нахмурился, точно что-то случилось. Он разогрел сыну суп, а себе котлету с макаронами. Поставил обед на стол и постучался в детскую. — Левчик, иди обедать. В комнате что-то зашуршало, завозилось, и Левчик отозвался небодрым: — Иду. Шурик кивнул сам себе и ушел на кухню. Левка появился минут через пять. Уселся за стол, по привычке буркнул «приятного аппетита» и принялся поглощать продовольствие. — Сынок, что случилось с тобой? Ты какой-то не такой сегодня, — попытался разговорить ребенка Шурик. Лева проглотил бульон и поднял глаза на папу. — Почему я Уман? Шурик аж поперхнулся. — В каком смысле? — Почему у меня такая же фамилия, как у тебя? — Потому что ты мой сын. — Я не хочу быть твоим сыном! — заявил малыш, вышел из-за стола и утопал в комнату. Брови Шурика резко взлетели вверх. Что это было за представление он не понял. Пошел за сыном и заглянул в комнату. — Лева. Левчик лежал на кровати, подгребя под себя плюшевого зайца, и плакал. Шурик сел рядом, отлепил игрушку от лица и поднял ребенка на руки. Левка обнял папу за шею, постепенно успокаиваясь. — Меня дразнят. И издеваются. Из-за того, что у меня твоя фамилия, из-за того, что я твой сын, — разъяснил наконец Лева. — Они говорят, что я получаю зелёные наклейки потому, что ты даёшь деньги нашей учительнице. — Но ты же знаешь, что это не так, — тихо возразил Шура. — Я — да. Тема тоже. Марта. Мишка. А остальные издеваются. Пап, я не хочу больше в школу. — Левчик, ты уже большой мальчик. И понимаешь, с возрастом появляются проблемы в обществе. В классе. С другими людьми. И их надо решать. Лева всхлипнул, положил голову на грудь папе, а к своей прижал зайца. — Давай придумаем вместе, как их поставить на место. Какие есть варианты у тебя? — Не знаю. Никаких. А у тебя? Шурик почесал подбородок. — Сказать, что тебя не волнует их мнение на твой счёт. Если их умы столь слабы для нормальной учёбы, и они думают, что учится хорошо можно только с помощью денег, то ты им очень соболезнуешь. — Но они разозлятся. — Конечно. Зато больше лезть не будут. Левка кивнул. Он обязательно выскажет обидчикам. — Спасибо. Пап… — М? — Прости меня за то, что я тебе за обедом сказал. Я тебя очень-очень люблю и хочу быть твоим сыном. — Я знаю, солнышко. Я не обижаюсь. Но все-таки даже если злишься за язычком следи, — Шурик тыкнул сына в нос. Тот его наморщил и улыбнулся. — Хорошо? — Да. — Умничка. Пойдем обед доедать, а то уже остыло все.