Шкодик

— Я не сдаааам! — ныл Лёвчик. — Не напишу-у этот пробник! Парень уворачивается от подушки, прилетевшей с кровати от папы и продолжает мельтешить по комнате. — Я знал твоего отца, Лёва, — неожиданно выдает Шурик, отчего Лёва в ступоре замирает ровно по центру комнаты. Шура невозмутимо продолжает: — Он был не стекольщик, поэтому и ты не прозрачный. Отойди от экрана, все загораживаешь. — Пап, я не сдаааам, — снова начинает Лёва, на что Шура закатывает глаза. Фильм прерывается рекламой, поэтому звук выключить можно, и будет не так обидно. — Все ты сдашь, Ленка тебя натаскала так, что ого-го, — резонно подмечает старший. — Ну чего ты скис, один что ли пишешь? — Нет, не один. Пап, я боюсь. — Лёвчик, я ещё раз тебе говорю, ты справишься. Давай честно разделимся с тобой? — В каком смысле? — Ты завтра будешь писать, а я волноваться за тебя? Все по-честному. Лёвчик удивлённо смеётся, но наконец-то прекращает мельтешить и падает на диван рядом. Голова внаглую устраивается на коленях, на что Шурик лишь вздыхает. Ну, раз хочется ему — пускай валяется. Шура, в общем, не протестует. — Так не работает, — возражает младший. — Ленка так все экзамены в меде сдавала, так что работает. И я так тоже сдавал, — отзывается Шурик. — Ну пааапа! — опять канючит Лёва. — Так, Лёвчик, ну-ка прекратил ныть! Ты мой сын, поэтому ты все сдашь, понятно? Мой сын всегда круче всех и всегда все сдает, — тут Шура прерывается на чмокнуть Лёву в лоб. — И чтоб не сомневался в себе. Ни на секунду! Понял меня? — Понял. Спасибо, пап! Сын убегает готовиться ко сну, а гитарист тепло усмехается и прибавляет звук у телевизора — на экране снова включился фильм.

***

— Всем добрый день, дорогие девятиклассники. Отключаем телефоны, их убираем в портфель, на столе гелевая ручка и линейка. — А паспорт?.. — раздается откуда-то сзади. Тема с Лёвой синхронно закатывают глаза, чем заставляют учительницу биологии легко улыбнуться. — А паспорт нам сегодня не нужен, это неофициальный пробник, — цедит Артём. Ольга Алексеевна согласно кивает и раздает варианты. — Ответы будете писать на отдельном листе А4, для черновиков тоже А4 сейчас раздам. Приступайте. Лёвчик с головой погружается в работу, несмотря на то, что глаза слипаются просто адски. 20 минут он выкраивает для себя на подремать — от звонка с урока до звонка с перемены. Работа оказывается сдана чуть раньше окончания времени — ровно через два часа. Лёва уверен почти во всех ответах — он знал практически всю первую часть. Над второй пришлось попыхтеть, но тоже шло все ровно. Оставалось только подумать над оформлением, потому что с ним не понятно ничерта. — Ну как? — вздыхает Артем и делится с другом чипсами. — Пиздец, — шепчет в ответ Лёва. — Не сложно, но очень энергозатратно. — А у меня пиздец потому, что все как-то слишком плохо. Дай бог проходной будет. — Да будет, куда он денется-то. А когда результаты? — Во вторник, на допе. Мальчики одеваются и разбредаются по домам.

***

— Я не сдаааам! — Лёва, черт возьми! Опять началось?! — Моя нервная система не выдерживает такого количества пробников, — фыркает Лёва и заваливается на диван. — Как у Бори дела? — Да нормально, — вздыхает Шура. — Ругаемся. — О, чего это вы? По поводу? — вскидывает брови Лёвчик и открывает тетрадь по подготовке к устному собеседованию. — Да там… Есть некоторые моменты. Не хочу, Лёвчик, извини. Лёва откладывает тетрадь, молча обнимает папу и устраивает голову на его груди. Шура целует его в макушку. Они поразительно чувствуют друг друга — без труда догадываются, когда нужно обнять, поцеловать, приласкать, а когда не трогать, и Шурик иногда сам себе завидует с таким сыночком. Воспитание было в первую очередь в его руках. — Отложи телефон, пап, скажи, что я пришел за тобой. Ты слишком загружаешься, — говорит Лёва. — Пойдем чай попьем? Шурик действительно строчит Боре, что пора прекратить ругань. Они тут же извиняются друг перед другом за резкость и обидные словечки и разбредаются по своим делам. — Пойдем, сынок. По какому завтра пробник? — По устному русскому. Шурик щелкает чайником и садится напротив сына за стол. — Ты пишешь, сына. Рассказы. Ты че, потрындеть десять минут не сможешь? Я тебя умоляю! — фыркает Шура. — Все у тебя получится. На высший балл сдашь. — А если нет? — А если нет, то проходной 10. На него то уж точно наскребешь. Помнишь наш уговор? — Про то, что ты волнуешься за меня? Шура кивает. Чайник закипает, перед лицом Лёвки появляется чашка с чаем. — Помню. Он все ещё актуален? — Да, сынок. Лёва удовлетворённо кивает, стало заметно спокойнее.

***

— Итак, результаты. Иманова 29 баллов, 4. Арбенин 19 баллов, 3. Артем шумно выдохнул, Лёвчик заржал. — Что, Тём, порог перешёл? — улыбается биологичка. — Да, прям отлегло, — смеётся он. — А у Лёвы сколько? — 35. Лёвчик, одного балла не хватило до пятерки. — Да ладно! — Да. Ты молодец. Так, дальше. Ляпунов… Лёва не верил своим ушам. Аська узнала о результатах тут же, и сразу же похвалила Лёвчика. Она в нем и не сомневалась. Папе эту информацию Лёва расскажет дома. Нужно видеть его реакцию. — Приступаем к разборам варианта. Все, естественно, мусолить не будем, только те задания, где есть вопросы. И вторую часть. Поехали. Лёва спрашивает про 3 задания — 2 из первой части и одно из второй. Остальные ошибки ему понятны и вопросов не возникает. После допа ребята спускаются в кабинет русского языка. — Татьяна Васильевна, драсьте! — Привет, мальчики! Заходите. Лёвчик наваливается сверху на Артёма, тот со ржачем падает на пол. — Уман! Дурак… — Можно и полы протереть, главное чтобы родители вам потом уши не открутили за пыльную одежду, — спокойно отзывается учительница, вызывая этим новую волну хохота. — Чего пришли? — Татьяна Васильевна, — тихо начинает Лёва. — Скажите, пожалуйста, — просит Артем. — Мы хотя бы сдали? — продолжает Уман. — Сдали. Лёва 18, Артем 15. Молодцы, — улыбается Татьяна Васильевна. — Вы за этим пришли? — Да, и за этим тоже. Лёва крепко обнимает любимого преподавателя. — Мне очень повезло, что Вы были в моей аудитории, — тихо говорит он. — Это почему же? — С Вами спокойно. Не страшно. Хорошо. Учительница улыбается и кивает. — Ну отлично. Надеюсь, что на реальном экзамене ты будешь беспокоиться не меньше. И тебе, Арбенин, тоже дёргаться стоит поменьше. А то от нервов все позабывал. — Да, есть немножко, — смущённо признается Тёма. — Ладно, мы, пожалуй, пойдем… Извините, что так поздно. Спасибо большое! — Да не за что, дорогие. — До свидания! — Доброго вечера. Мальчики выходят из кабинета счастливые и до ужаса довольные, на лицах расплываются улыбки. — Осталось пережить математику. Лёвчик, по обычаю, провожает Тёму до подъезда и идёт к своему — они живут в разных концах одного дома. Это очень удобно, весело вместе встречаться и бежать на уроки, кто быстрее. Потому что до звонка обычно остаются считанные минуты. Лёва поднимается в квартиру, хлопает дверью и с порога орет: — Папа! Я сдал! Я все-все сдал! Шурик выходит в коридор немножко растрёпанный и заспанный. Репетиции не было, Боря поехал к маме на день рождения. Мама — это святое, поэтому все согласились, чтобы не напрягать барабанщика, сегодня просто не встречаться. — Ты мой умничка! Я и не сомневался, Лёвчик. Ещё есть чего? — Да, послезавтра, математика. — И ее ты напишешь. Математику Лёва пишет на 15 баллов — результат немного расстраивает, но Шурик обещает его подготовить получше. Больше пробников Лёвка не боится. А зачем? С ним пополам волнение делит папа.