Мой милый Джокер.

***

       Он никогда не чувствовал любви. Даже родственной и такой тёплой, которую получали, например, дети от матерей. Он только существовал, ведь его создали одним из клонов. Одним из тех, кого потом выбросили как неудачный эксперимент. Выбросили в бездну, похожую на космос. Но даже эта красота не смогла залечить рану обиды на создателя и одиночества.

Больно, не правда ли?

       Вскоре, появились ещё несколько таких же «ошибок», что хоть как-то скрашивали это одиночество. Но у всех есть свои определённые минусы. Чарли, который постоянно бесил своим безумным азартом в творчестве и идиотизмом. Родеф — абсолютная противоположность Фёдора, что подтверждает его имя, которое означает перевёрнутое имя создателя. Мим — немая девчушка из якобы «Франции». Все они были обрывками и лишь подопытными крысами. Они не могли выбраться из этой пустоты, как остальные клоны из карточного мира. Только эта глушь была намного прочнее купола.

Им отсюда не выбраться…

       Но однажды…

Пришёл тот, кого не захотел Риккардо отпускать из своей жизни…

       Джокер… Ох, как же мафиози хотел повторять это имя. Этот парень никогда не давал им скучать. Пусть его выходки и бывали глупее и безумнее выходок Чарли. Пусть, он иногда плохо понимал человеческие чувства. Но! Он не бросал их. И если Джокер уходил, то он обязательно возвращался.

— А ты откуда? И как тебя зовут?

       Его акулья улыбка никогда не отпугивала. Наоборот, она только притягивала к себе как магнит.

— Рикки, Чарли сказал, что больше не хочет со мной общаться, потому что я, по его словам, веду себя как ребёнок! Это так несправедливо!

       Его наивности в глупых и даже обидных розыгрышах Чарли не уступал никто. В такие моменты шут просился в объятья к мафиози и подолгу лежал с ним, прижимаясь всем телом к клону. Монохром лишь тепло улыбался и проводил грубой рукой по мягким салатовым кудрям. Так они часто и засыпали.

— Р-рикки, мне приснился к-кошмар… можно я п-прилягу рядом?

       Бедолага так боялся потерять своих друзей, что не мог спать один. И только Риккардо понимал его страх. Он так же обнимал его и гладил по волосам, пока они не заснут.

— Ааав, Рикки! У тебя такие маленькие ручки! Это, кстати, говорит о твоей душевной доброте!

       Как же Джокер прав, чёрт возьми. Он бы не позволил себе причинить боль тому, кто его слабее. Ни столько из-за принципов, сколько из-за совести.

— Рикки…

— Рикки…

       — Риккардо Де’Карли! — послышался знакомый голос. Мужчина открыл свои рубиновые глаза и посмотрел на нависающего над ним Джокера. Тот немного недовольно смотрел на своего друга, скрестив руки, и надул розовые щёчки. Интересно, что произошло?        — Что случилось, пока я спал? — спросил мафиози, проморгавшись и потерев глаза.        — Все ушли под купол, а мы с тобой остались здесь! Мне скучно! — салатоволосый по-детстки скрестил руки и надул розовые щёчки. Как мило!        — Ну… даже не знаю, чем заняться. — задумчиво произнёс монохром, потирая затылок. Джо тоже решил пораскинуть мозгами и уже через минут десять расплылся в своей радостной акульей улыбке.        — Я придумал! — воскликнул он, присев к другу поближе. — Мне Чарли однажды рассказал про очень интересную игру!        Послышался обречённый вздох со стороный алоглазого. Кого-кого, а вот Чарли надо как можно меньше слушать. Особенно, такому невинному созданию как Красный. Вот что ему этот ирландец снова наплёл?        — И что это за игра? — спросил Рикк, мысленно проклиная художника. — «Клянусь, Чарльз. Если это будет опять твоя неудачная шутка, я убью тебя…»        Драмматическая пауза закончилась ответом шута и шокированным взглядом Де’Карли.        — Он говорил про какой-то «секс». Звучит как интересная игра.        — «Ну всё, Чарли. Только посмей вернуться — сделаю из тебя подушку!» — проклял блондина мужчина, краснея от стыда. Как у этого идиота только язык повернулся, чтобы рассказать такое откровенное?!        Джокер сел по-турецки, пытаясь понять, что вызвало у его друга подобную реакцию. Неужели, он сказал что-то не то или где-то ошибся?        — Рикки, всё в порядке? — спросил он, тихонько тряхнув своей рукой мафиози. Тот мелко вздрогнул, но тут же облегчённо вздохнул.        — Нет, всё хорошо… — неловко улыбнулся он. — Просто… это не совсем то, что наговорил тебе тот болван.        Острозубый недоумённо опустил голову набок и вопросительно глянул на алоглазого. Тот решил прочистить горло и начать объяснения.        — Это, во-первых, не игра. Этим занимаются люди, чаще мужчина и женщина, когда любят друг друга или хотят детей. Но секс может быть и без любви к своему партнёру. Скорее лишь… физиологическая потребность.        — «Чаще мужчина и женщина»? «Когда любят друг друга?» — переспросил шут, как засиял. — То есть, мы тоже можем это сделать?        Ситуация накалилась, а мысли Джокера и суть разговора шла не в ту сторону, куда хотел монохромный. Нет, он любил этого парня не как друга или брата/сына. Но он не хотел торопить события, да и принуждать его к действиям, о которых он и так рано узнал от дубиноголового художника.        — Так стоп, ненененене! — приостановил мужчина Джо, который уже старался его поцеловать. Тот снова разочарованно вздохнул, расслабив губы. — Ты всё не так понял… секс, конечно, вещь приятная. Но она куда приятнее, когда люди любят друг друга.        — Значит, ты меня не любишь? — острый носик Красного предательски шмыгнул и покраснел. Пиковая тройка хлопнул себя по лбу. Как же это трудно — объяснять такую щекотливую тему этому невинному существу!        Сняв со своей шеи красный платок-галстук, Риккардо по привычке начал вытирать бедняге нос и поступившие к глазам слёзы.        — Н-нет, люблю, конечно… — объяснил он, погладив Джокера по щеке. — Просто боюсь, что ты меня не так любишь, как я тебя. Я имею в виду, ты можешь любить меня не как мужчину, а как друга или родственника.        — Но я люблю тебя именно как мужчину, правда. — вздохнул шут. — Очень давно и очень сильно.        Мафиози по-доброму усмехнулся.        — Ох, Джоки…        Губы инстинктивно потянулись друг к другу и почти невесомо прикоснулись. У Рикка они грубые и тёплые, а у Джокера — мягкие и холодные. Вместе они создали контраст, от которого пошла голова кругом.        А поцелуй начал углубляться, пока жар распалялся от них по всей пустоте. Хотелось большего. Салатоволосый осторожно притянул Де’Карли к груди и начал несмело расстёгивать жилетку с рубашкой на нём. Риккардо тоже времени зря не терял. Он обследовал рот своего возлюбленного, кусал и посасывал его губы. Они были слишком мягкими и сладкими. Руками мужчина обследовал такое хрупкое тельце, словно боялся его повредить любым своим неверным движением.        Пуговицы на жилете и рубашке были растёгнуты, обнажая большую грудь мафиози, которая вздымалась и опускалась. Джокер отстранился от лица алоглазого и смущённо ушёл в ступор. Что дальше делать, он не знал. Поэтому монохром взял инициативу в свои руки. Сняв с себя верхнюю одежду и кинув куда-то в сторону, он положил руки на талию шута, оставшись голым выше пояса.        — Пожалуйста, ляг на пол и расслабься. — жарко выдохнул он в губы и поцеловал парня. Тот повиновался и уже через пару секунд ощущал спиной ровную поверхность. Де’Карли не мог налюбоваться картиной: этот малыш, лежащий на полу, с красным румянцем и прикрытыми глазами. Лучше всякой любой картины. Такое надо хранить в самом лучшем музее. Хотя даже тот не был достоен этой прекрасной фигуры.        Решив не терять время (остальные невошедшие могли прийти в любую минуту), он стянул с Джо верхнюю часть костюма и провёл языком по такой бледной коже. Послышался стон.        — Р-Рикки, это так п-приятно… — выдохнул шут, пытаясь закрыть тыльной стороной ладони рот. Голова шута инстинктивно вздёрнулась вверх, доверчиво подставляя шею. Мафиози поцеловал её у основания, отчего снова послышался полусдержанный стон.        — Не сдерживайся, Джоку. В этом вся и прелесть. — проговорил монохромный, стараясь аккуратно укусить Джокера. В ответ послышался громкий вскрик. Мужчина напрягся и с долей испуга посмотрел на возлюбленного.        — Всё в порядке? Слишком больно? — спросил монохромный, но в ответ только глубокие вздохи. Длинные пальцы потянулись к лицу алоглазого и дотронулись до скул.        — Я не просил тебя останавливаться. — сказал шут…

***

       — МИМ, ПОМОГИ. ЭТОТ ПРИДУРОК МЕНЯ УБЬЁТ! — орал Чарли, подбегая к трефовой шестёрке и прячась за её спиной. Та, ничего не понимая, уставилась на Рикка с немым вопросом. Пиковая тройка пронзал ирландца убийственным взглядом.        — Мим, отойди, пожалуйста. Я хочу преподать урок этому извращуге. — сказал он.        — Да с какого хрена Я извращенец?! — возмутился блондин, до сих пор укрываясь немой.        — А кто, мать вашу, рассказал Джокеру про интим?! — возмутился в ответ Де’Карли. От такого заявления у брюнетки отвисла челюсть, а рубиновые глаза готовы были выпасть из орбит.        — Да ты, как я погляжу, пытался его трахнуть! — Батлер ехидно усмехнулся. — Да только у кого-то формы оказались маленькими!        Ооо да, эта бубновая десятка знала, как взбесить своего «сожителя». И монохромный уже хотел напасть на него, как на его плечо легла ладонь в синей перчатке.        — Рикки, не злись на него. — миловидно улыбнулся салатоволосый. — Он, наверное, просто завидует.        Теперь челюсть Чарли была готова поцеловаться с полом. Риккардо взял своего возлюбленного за руку и начали уходить от Мим и художника. Оба остались стоять в ступоре. А где-то, подальше от них, продолжал сидеть Родеф. Пусть у него и была на лице прежняя улыбка, но морально он ощущал депрессию и вселенское офигивание. Сегодня он явно видел слишком много…

Конец.