(Не)один

Разумовский стонет. Как же блядски Разумовский стонет. Чуть нахмурив брови и поджав губу. Смотря почерневшими от наслаждения глазами и с прилипшими к вспотевшему лбу медными волосами. Он громко, протяжно и с наслаждением стонет. И голос уже начинает немного хрипеть. И в уголках глаз скапливаются слезы. Ему хорошо. Очень. И ужасно плохо одновременно. В шелковых трусиках и чулках. И в этом блядском, дорогущем халате на полуобнаженное тело. Может ли вообще существовать что-то более божественное, чем это? Самое лучшее из его творений... По факту он один. Но разве возможно хоть на мгновение остаться в одиночестве? Нет. Он всегда с ним. Наблюдает, направляет, душит. Сдавливает в своем внимании, растягивая обманчиво знакомые губы в улыбке. Нежно гладит по щеке, убирая челку с глаз, чтобы в следующее мгновение яростно впиться в губы, заставляя стонать от самого напора. Затем так же резко разрывает поцелуй, заставляя жалостливо хныкать, прося о чем-то... большем. Ногти царапают грудь, выкручивают соски. Жестко и долго. Проси о большем. Чувствуй. Сгорай дотла в этом... И Разумовский задыхается. Он не понимает, где он, кто он. По телу огнем разносится наслаждение, и он, наконец, обмякает. К вспотевшему лбу прилипают медные волосы, тело слегка потряхивает после оргазма. И взгляд, направленный в высокий потолок - расфокусированный, шальной, но довольный. Чтобы через минуту снова стать напряженным и чуть испуганным. Это сильнее его. Это просто сильнее его!.. И от чувства ярчайшей беспомощности хочется выть. Олег... почему же тебя нет, когда ты так нужен? Хоть чья-то р е а л ь н а я поддержка... Он так устал. И так одинок.