бесконечно

моя жизнь похожа на самое скучное, отвратительное, дурацкое черно-белое кино. и в этой жизни всё, что мне остаётся — это быть главным героем фильма, который никто никогда не посмотрит.

      Чонгук всю жизнь, сколько себя помнит, мечтал рисовать. Он хотел стать художником, красками рисуя на бумаге, изображая новые вселенные на холсте, вкладывая в это всю свою душу. Ему хотелось стать великим, выставлять свои полотна, и он знал, что его таланта однозначно хватило бы для этого.       Но Чонгук не различал цвета.       В детстве ему поставили диагноз. В медицинской карте над печатью значилось «Ахроматопсия».       Ахроматопсия — разновидность монохромазии. Говоря простым языком, Чонгук весь мир воспринимает только в серых оттенках. Чон клянётся богом, он может различить миллион оттенков серого, чёрного и белого, но на этом всё. Других цветов он не знает.       Чонгук с детства научился принимать свою особенность, он всегда умел жить с этим. Ему было немного обидно, когда другие называли цвета: красный, зелёный, желтый. Он знал, что листья на деревьях зелёные, что глаза его и его родителей карие, что у мамы любимая блузка голубого цвета, а у отца коричневый кожаный портфель. Чонгук знал, что обои в его комнате нежного желтоватого оттенка, у него есть любимая толстовка красного цвета, а на зелёной домашней футболке россыпь оранжевых букв. Он знает цвета, но совершенно не знает, как они выглядят.       Чонгуку, однако, его диагноз совсем не мешает мечтать. Он всё равно рисует, но использует только карандаши, с тоской иногда глядя на упаковку красок, которую не решается открыть. Он купил её просто чтобы была, потому что не смог пройти мимо.       А после школы Чонгук поступает в художественную академию на факультет архитектуры. Он всю жизнь питал страсть к проектированию, был силён в математике, и мама вовсе уговаривала его выучиться на инженера, но любовь к искусству в Чоне доминировала. Он, правда, порой чувствовал себя чужим среди всех этих студентов, среди толпы нормальных людей, потому что он не такой, как они. Чонгук не такой, как все, и он давно уже смирился с этим, но, по правде говоря, иногда по-прежнему об этом переживает.       Чонгук был не особо общительным парнем. В силу своей особенности, он вырос довольно закрытым и никого к себе не подпускал. В его жизни был только один друг, Чон Хосок — личность яркая и неординарная во всех смыслах. Этот парень носил цветастую одежду (Чонгук знает об этом, потому что Хосок сам рассказывал), красит волосы в яркий рыжий цвет (об этом тоже Хосок говорит сам), у него громкий смех и куча разноцветных милых браслетиков на запястьях. Чонгук порой не понимает, почему такой яркий человек, как Хосок, дружит с таким серым (во всех смыслах этого слова) и скучным Чонгуком, который носит только чёрное, серое и белое, почти не смеётся, только робко улыбается и прячет руки под длинными рукавами кофты, и волосы его скучного чёрного цвета, вечно волнистые, длинноватые и собранные в маленький хвостик на затылке. А Хосок говорит, что Чонгук куда лучше, чем он сам думает, что он отличный друг, и ему, Хосоку, нравится о нём заботиться и быть рядом. Тот ещё говорит, что ему ни с кем не было так комфортно дружить.       У Чонгука не было даже соседа по комнате в студенческом общежитии. Он все два года, что учится здесь, живет один. К нему почему-то никого не подселяют, а он и не против. Ему комфортнее одному.       Жизнь Чонгука меняется внезапно, когда он встречает так называемого реагента — человека, смотря на которого, он начинает различать цвета. Это работает только с одним человеком, весь остальной мир, кроме реагента, остаётся таким же серым… Чонгук всегда знал, что такие существуют, но они были огромной редкостью, и он всегда говорил, что ему не может так повезти.       Но ему везёт, и это, пожалуй, едва не выбивает почву у него из-под ног.       Это происходит в совершенно обычный день. У Чонгука образуется окно между занятиями, и у Хосока, по счастливой случайности, тоже. Они бредут в кафетерий, покупают перекус и усаживаются за любимый столик у окна. Рыжеволосый то и дело здоровается с какими-то знакомыми, а потом обращает своё внимание на тонсэна.       — Ты опять не спал? — он смотрит на Чона, который пару раз зевает, широко открывая рот и обнажая кроличьи зубы.       У Чонгука на носу сдача важного проекта, и такая роскошь, как сон, ему непозволительна.       — Поздно лёг, — пожимает он плечами и отпивает кофе из своего стакана. Горький вкус в миг заставляет взбодриться. — Никак не могу добить проект, а сдавать уже через два дня.       — Тебе нужна помощь?       Чонгук отрицательно мотает головой. Хосок всегда готов помочь, и Чон это ценит. Но его хён и так слишком занят, у него учеба не легче. Он учится на художника-постановщика, и у него самого времени едва хватает на сон. Так что Чонгук от помощи отказывается, он и сам может с этим справиться.       А потом у Чонгука начинают слезиться глаза от обилия цветов. Он теряется на несколько секунд, закрывает глаза, чтобы потом, открыв их снова, увидеть в нескольких метрах от себя высокого парня с чудной квадратной улыбкой и творческим хаосом на голове. Чонгук понимает вдруг, что этот парень не окрашен в оттенки серого. Глаза предательски начинают болеть, но парень их не закрывает. Напротив — он устремляет свой взгляд на незнакомого молодого человека, который садится за соседний столик, разговаривая с компанией, сидящей там же.       Все остальные за тем же столиком всё такие же серые, и только этот парень в глазах Чонгука взрывается вдруг обилием красок.       — Хён, это кто? — спрашивает Чонгук, указывая рукой на незнакомца. — Можешь описать мне его? Какие на нём цвета?       Чонгук знает названия цветов, но он всё ещё не знает, как они выглядят. Его захлёстывает волнение, потому что он сейчас узнает, как минимум, парочку из них.       Хосок просьбу тонсэна выполняет незамедлительно — Чонгук, бывает, просит его назвать цвета, когда его что-то сильно интересует. И хотя Чонгуку названия цветов ничего не дают, потому что он всё равно не может их представить, старший все называет.       — Это Ким Тэхён, — отвечает тот, запихивая в рот кусок пиццы. Он старательно жует, запивает еду, а Чонгук терпеливо ждёт. — Он тоже яркий. У него волосы сейчас красного цвета, рубашка темно-зелёная, джинсы белые. Браслеты на руках зелёные и фиолетовые с чёрным. Он учился по обмену в США, и только в этом семестре вернулся, ты поэтому его не видел.       — Ты хорошо его знаешь? — спрашивает Чонгук, разглядывая этого Ким Тэхёна, как величайшее сокровище в мире.       — Да, мы посещаем совместные курсы, — пожимает плечами Хосок. — Общаемся иногда. А что?       Чонгук чувствует, что вот-вот расплачется от счастья. Подумать только, он видит цвета.       — Красный цвет — очень красивый, хён, — тихо бормочет Чонгук, не в силах оторвать взгляд от единственного человека, благодаря которому он может видеть цвета. И ему нравится, ему так нравится красный цвет, и темно-зелёный тоже нравится, и фиолетовый, что он просто не может перестать пялиться.       Хосок только удивлённо хлопает ресницами, наблюдая за тем, как в глазах Чонгука появляется оживление. Он такого интереса к чему-то в глазах своего друга ещё не видел.       И Хосок понимает всё без слов. Чону не нужно объяснять, что происходит, старший и так понимает: Тэхён — реагент Чонгука. И он не знает, стоит ему радоваться или нет, потому что он боится вдруг, что Чонгук станет одержимым этим парнем, вобьет себе в голову идею подружиться с ним, и Ким может сделать ему больно. А Хосоку, честно говоря, так сильно хочется оберегать младшего, не давать того в обиду, не позволять кому-то причинить ему боль, что он не может теперь не переживать. И старший Чон, конечно, знает Тэхёна, знает, что этот парень добрый, свойский, он так же ярок внутри, как и снаружи, очень общительный и заряжает своим позитивом. Хосок знает, что Тэ и мухи не обидит, но все равно переживает, потому что Чонгук был тем, кого хотелось прятать от жестокого мира и оберегать. Он был ему словно младший брат, о котором нужно было заботиться, о котором хотелось заботиться.       Но Хосок успокаивается, когда Чонгук не изъявляет желания подружиться с Тэхёном. Он всегда просто наблюдает за ним издалека и просит Хосока называть ему цвета одежды Кима. А потом Чон по вечерам садится за рисование, открывает наконец-то краски, скидывает их фото хёну и просит подписать цвета. А потом долго сидит и рисует, закусывая от усердия губу и чувствуя себя таким счастливым, что в животе даже, кажется, чёртовы бабочки летают.       Чонгук ни о чем так сильно не мечтал в своей жизни, как об умении видеть цвета. А теперь, благодаря Тэхёну, его мечта стала явью, и этот яркий парень об этом даже не знает.       Чонгук теперь знает, что, когда восходит солнце, небо окрашивается в нежный розовый. И он теперь знает, что небо в такие моменты похоже на сахарную вату.

я всегда думал, что жизнь — это короткий бессмысленный миг. но в тот момент я открыл вдруг столько прекрасного, сколько за все годы своей жизни не видел. я и представить не мог, что именно так выглядит жизнь.

      Тэхён часто попадается Чонгуку на глаза, потому что у них, оказывается, многие занятия проходят в одном и том же корпусе. Он узнаёт, что Ким учится на графического иллюстратора, и он является лучшим не только на потоке, но и одним из — в академии, поэтому он и выиграл эту безумно крутую поездку в США по обмену. Чонгук, честно, только и рад его видеть. Он даже пару раз фоткает Кима исподтишка, чтобы потом отправить фотки хёну и попросить его перечислить цвета. Хосок после этого Чонгука шутливо отчитывает, говоря, что тот ведёт себя, как сталкер. А Чонгук только пожимает плечами — знает, что так делать нельзя, но если очень хочется?       Пару раз Тэхён даже подходит к ним с Хосоком, и эти двое перебрасываются дружескими фразами между собой, пока Чонгук пытается задержать дыхание, слиться с мебелью и стараться не пялиться на яркого парня так сильно. Но ему так хочется всё-всё рассмотреть, что он не выдерживает и сталкивается с тёплым взглядом янтарных глаз. Чонгук не знает, почему именно янтарные — просто он бы этот цвет именно так и описал.       А потом происходит что-то совсем странное, что Чонгук не может объяснить нормально. Он потом, рассказывая об этом Хосоку, едва может подобрать слова.       Чон не искал общения или дружбы с Тэхёном, ему просто нравилось смотреть издалека. Он не пытался приблизиться к нему или что-то ещё. Ким Чонгуку казался чем-то недостижимым, и Чон, конечно, соврёт, если скажет, что не хотел бы с ним пообщаться. Но он и не мечтал о таком, потому что, ну кому Чонгук может понравиться? Кто захочет с ним таким общаться? Поэтому он только наблюдал издалека, даже не думая о том, чтобы подружиться со своим реагентом. Чонгук тоже слышал эти ужасные истории про зависимость монохромата от реагента, и он знал, что никогда не станет таким. Поэтому он не позволял себе много думать о Тэхёне, просто смотрел и учил цвета.       А потом Чонгук оказывается в студенческом сквере в одиночку, потому что Хосок был на занятиях, а у него, Чонгука, лекции кончились, и он решил прогуляться. Он берет в кафетерии кофе в картонном стаканчике, садится в сквере на скамейку, скрытую деревьями, щурится от солнца и улыбается сам себе. У него настроение почему-то хорошее, и он вдруг радуется простым вещам — лёгкому ветру, яркому солнцу, тёплой погоде и этому кофе в его руках.       Он делает зарисовки в своём скетчбуке, который вечно с собой таскает, когда вдруг над ним нависает тень, и солнце за ней прячется. Чонгук поднимает взгляд и удивлённо распахивает глаза: над ним стоит Тэхён.       — Привет, — ярко улыбается парень. — Слушай, ты не против, если я тут с тобой посижу? Там везде люди, — Тэхён морщится, а у Чонгука внезапно пропадает способность разговаривать.       Ким Тэхён возвышается над ним, весь такой яркий и солнечный. На нём желтого цвета рубашка, расстегнутая сверху на несколько пуговиц, голубые джинсы, всё те же зелено-фиолетовые браслеты на руках и ярко-красная шевелюра на голове. Чонгук уже почти все цвета выучил, и теперь, всякий раз, видя Тэхёна, определяет их почти безошибочно.       Чон только и может, что оторопело кивнуть и подвинуться к краю скамейки. Ему чертовски странно. Он кидает запоздалое и неуверенное «Привет», а потом вновь утыкается в свой скетчбук, стараясь скрыть любопытный взгляд и не пялиться на старшего.       Чонгуку чертовски сильно хочется на него смотреть. И на периферии зрения, пока всё вокруг серое, Тэхён такой разноцветный и яркий, что не может не привлекать внимания.       — Что рисуешь? — спрашивает вдруг он спустя несколько минут молчания, убирая телефон в карман джинсов и откидываясь на спинку скамейки.       — Я… эм… да так, ничего интересного, — неуверенно отвечает Чонгук. Ему хочется проломить себе лоб ладонью. Почему он не умеет нормально контактировать с людьми?       — Я часто вижу тебя в академии, ты же дружишь с Хосоком, верно? — Чонгук кивает, опять неуверенно, и неосознанно натягивает рукава на ладони — пытается закрыться. — Я постоянно вижу, что ты не отрываешься от скетчбука. Мне правда интересно, что у тебя там.       Чонгук поднимает робкий взгляд на Тэхёна. У того на лице улыбка — такая тёплая и дружелюбная, что у Чона внутри тоже теплеет. Он думает, что Ким отлично умеет располагать к себе людей.       — Я не думаю, что в моем скетчбуке есть что-то интересное, — отвечает Чонгук, машинально закрывая блокнот, оставляя карандаш между страниц.       Чонгук сложно идёт на контакт, он и сам знает это.       — Ты достаточно закрыт, да? — продолжает улыбаться Тэхён. Его этот черепаший панцирь Чонгука нисколько не смущает, он чувствует себя расслаблено и ведёт себя так же. Он открытый в противовес закрытому Чонгуку.       — Да.       — Я не буду лезть к тебе в душу.       — Спасибо, — благодарно отвечает Чонгук.       Он думает, что на этом их разговор закончен, а потому вновь открывает скетчбук. Чон оставляет на плотной бумаге несколько штрихов, но чувствует себя странно, потому что Тэхён смотрит на него пристально. И Чонгуку кажется это таким странным: разве он может вызывать интерес у кого-то, кто Ким Тэхён?       Чонгук трясёт головой так, чтобы челка упала ему на глаза — ему неосознанно хочется спрятаться. Он не привык к такому интересу в свою сторону.       — Не закрывайся ещё больше, чем есть, — просит Тэхён, и его голос звучит так мягко, что у Чонгука щемит сердце. — Ты просто интересен мне, как человек.       А что, люди всегда так открыто об этом заявляют или это только Тэхён такой честный?       — Я… что? — Чонгук хлопает ресницами удивлённо, вновь поднимая взгляд на Кима.       — Что слышал, — хмыкает в ответ тот и встаёт со скамейки. — Увидимся, Чонгук.       Ким улыбается Чонгуку напоследок, а потом, развернувшись, уходит. Чон остаётся сидеть в натуральном шоке, не понимая, что с ним произошло только что.       И как-то незаметно для Чонгука Ким Тэхён просачивается в его жизнь, и они начинают общаться. Да, вот так просто, Тэхён сам подходит к Чонгуку, сам начинает разговор, а Чон отвечает больше машинально, вообще не понимая, что происходит. И когда Хосок видит их двоих, болтающих, сидя на окне в коридоре академии, он искренне удивляется и после устраивает Чонгуку допрос с пристрастием.       Они лежат тогда у Чонгука в комнате на кровати. Свою голову младший укладывает на колени хёна и просто рассказывает ему о Тэхёне. Говорит о том, как Ким сам проявляет к нему, Чонгуку, интерес, как всегда подходит поболтать и рассказывает что-то интересное. Тэхён никогда не спрашивает личного и действительно не лезет в душу, он довольствуется короткими ответами от Чонгука и задаёт только самые общие вопросы. Он не давит и не просит открыться, просто разговаривает, сам что-то рассказывает, а Чонгуку ведь и правда интересно. И младший смотрит на него своими огромными глазами, рассматривает, уже не стесняясь, запоминает цвет его кожи, одежды, глаз и задерживает, кажется, дыхание, слушая низкий голос Кима. Чонгук соврёт, если скажет, что ему не нравится. И он определенно точно соврёт, если скажет, что ему совсем не льстит его внимание.       С Тэхеном правда легко. Он, как и описывал Хосок, правда очень лёгкий на подъем, общительный и свойский. Он никогда не поднимает неприятных тем, общение с ним комфортное, и Чонгуку кажется, что он начинает привязываться.       — Ты уверен, что тебе это нравится не потому, что он — твой реагент? — спрашивает Хосок, смотря на младшего сверху вниз. У того расслабленное лицо и прикрытые глаза, руки сложены на груди, и он в целом выглядит так спокойно, что Хосок сам расслабляется. — Да, хён, — уверенно отвечает Чонгук. — Реагент — это ведь не то, к чему привязываешься, это побочное. Мне просто нравится Тэхён, как человек, с ним интересно. Да, мне хочется смотреть на него почаще, потому что я только так могу видеть цвета, но… С ним по-настоящему комфортно. Как с тобой. Вы чем-то похожи, — улыбается младший.       Хосок и Тэхён правда похожи — оба яркие, неординарные личности. Оба любят выделяться из толпы, они — всегда душа компании. И Чонгук снова не понимает, почему такие люди находят в нем — сером и скучном — что-то интересное.       — Я думаю, в тебе много всего, Чонгук. Ты не такой, каким хочешь казаться, — говорит ему как-то Тэхён, когда они между занятиями сидят всё на том же подоконнике в коридоре. Чонгук ждёт Хосока, а Ким просто шёл мимо. — Ты закрытый и многое прячешь внутри. А мне хочется тебя раскрыть, и я не знаю, откуда во мне это желание. И пусть ты почти всегда молчишь, мне всё равно с тобой интересно.       Чонгук правда не понимает, как Тэхёну так легко удаётся говорить подобные вещи. Чон не может даже рот открыть, чтобы сказать, что и ему нравится с Тэхёном общаться. Он молчит и ненавидит себя за это, только улыбается в ответ и пожимает плечами.       Но Чонгук раскрывается постепенно, начинает поддерживать разговор, а иногда и сам подходит к Тэхёну, чтобы поболтать. Кроме того, они обмениваются номерами, и теперь часто общаются ещё и в мессенджерах. И всё идёт так хорошо, Чонгук радуется, потому что в его жизни появился ещё один друг. Он не любит заводить друзей и общаться тоже не любит, но делает исключение ради Тэхёна.       Но, честно говоря, Чонгук просто чувствует себя очень одиноким, хотя и не признаётся в этом даже самому себе.       — Какой твой любимый цвет? — спрашивает однажды Тэхен, когда они после занятий вместе сидят на излюбленной скамейке в парке. Чонгук что-то рисует в своём скетчбуке, Тэхён рядом тоже делает какие-то наброски, и они изредка перебрасываются короткими фразами.       Чонгук сначала напрягается. Он всю жизнь не знал, какой цвет его любимый, потому что он их попросту не видел. В его жизни всё было серым, пока не появился Тэхён и не стал его личным ярким пятном в этом чёрно-белом мире.       Чонгук поднимает голову, смотрит на Кима и улыбается.       — Красный. Я люблю красный цвет.       Красный у Чонгука — теперь навсегда самая яркая ассоциация с Тэхёном. Красный у Чонгука — первый цвет, который он увидел, первое, что бросилось в глаза, и он уже точно не сможет полюбить какой-то другой. Ему нравится цвет волос Тэхёна, нравится его глубина и смелость. Нравится, что красный цвет ассоциируется со страстью, яркими эмоциями, такими же яркими, как и сам Тэхён, не только внешне, но и внутренне.       — Хочешь увидеть рассвет? — интересуется вдруг Тэхён. Он всегда быстро перескакивает с темы на тему, и Чонгук уже привык к этому. — Я думаю, тебе понравится. Небо тогда окрашивается в очень красивые цвета.       И Чонгук, зная, что не сможет оценить эту красоту по достоинству, всё равно соглашается. Потому что думает вдруг, что ему очень хочется побыть с Тэхёном.       Они встречаются поздно ночью. Оба украдкой выскальзывают из общежития и покидают территорию кампуса. Тэхён вызывает такси, называет водителю какой-то неизвестный адрес, и они долго едут. Чонгук доверяет Киму в этот момент, он даже не знает, куда они направляются. Смотрит в окно и понимает, что они выезжают за черту города. Поднимает глаза к небу, видит россыпь звёзд и улыбается сам себе, потому что ему вдруг становится очень хорошо.       И Чонгук, погруженный в свои мысли, совершенно не замечает взгляда Тэхёна, который направлен только на него.       Они выходят из такси спустя полчаса езды, и Тэхён, поправив рюкзак за плечами, хватает Чонгука за запястье и тянет за собой. Тот только смотрит на то, как крепко рука Кима удерживает его, глупо улыбается сам себе и покорно идёт следом.       Рука Тэхёна отчего-то обжигает.       Когда они добираются, наконец, до места назначения, Чонгук не может сдержать восхищенного выдоха. Он смотрит перед собой, видит весь город будто бы на ладони. Он знает, что там вдалеке сейчас ярко светят огни ночного Сеула, но не может их увидеть, потому что всё вокруг серое. Однако дух всё равно захватывает от этой красоты, и он почти немигающим взглядом осматривает пейзаж, намереваясь запечатлеть его в своей голове, а потом перенести на бумагу.       Тэхён приглашает Чонгука на старую деревянную лавку. Они садятся, старший достаёт из рюкзака две банки с пивом и самодельные сэндвичи, протягивает их Чонгуку, и они погружаются в уютное молчание.       А потом начинает заниматься рассвет, и Тэхён толкает Чонгука плечом, указывая на небо. Небо и правда красивое. Солнце поднимается над горизонтом, освещая землю. Чонгук знает, что, если бы он мог в полной мере оценить красоту, то у него наверняка перехватило бы дыхание и пульс участился. Но он всё видит только в сером цвете, и, тем не менее, он считает вид прекрасным.       — Красиво, правда? — спрашивает Тэхён, и Чонгук, пристально посмотрев на старшего, согласно кивает.       У Тэхёна в глазах Чонгук видит отражение рассвета, и ему чертовски это нравится. По правде говоря, если вы спросите у Чонгука, что ему нравится больше — рассвет или янтарные глаза Тэхёна — он не сможет честно ответить на этот вопрос.       Янтарные глаза Тэхёна.       — Посмотри, Чонгук, — Тэхён указывает куда-то в сторону, и Чонгук следит за его взглядом. Он не понимает, на что указывает старший. — Посмотри, какой цвет. Как бы ты его назвал?       Чонгук молчит. Он не знает, что ответить, потому что Тэхён показывает на серый цвет. И Чонгук знает, что старший видит его иначе, но он сам, кроме серого, не видит больше ничего.       — Я… не знаю, — лепечет Чонгук себе под нос. Он сжимает руки в кулаки, набираясь смелости. — Я не различаю цветов, хён.       Ким смотрит на него удивлённо. Его больше не интересует рассвет, он всё своё внимание переключает на младшего. А Чонгук весь сжимается, потому что признаваться страшно. Потому что ему кажется, что Тэхён сейчас рассмеется, скажет, что Чонгук такой убогий и уйдёт, оставив его одного. Чонгук проходил через подобное в школе, и он всегда старался держать в тайне свою болезнь. Он никогда не сможет вылечить это, он научился с этим жить, а люди, что его окружают, не могут такое принимать.       Но Ким не смеётся и не уходит. Он, замечая смену настроения младшего, видит, что тот снова закрывается, пытается спрятаться и сжаться до размеров атома. Ким двигается ближе к Чонгуку и накрывает вдруг ладонь младшего своей.       У Тэхёна ладонь тёплая и сухая, но Чонгук всё равно сжимает свою руку в кулак.       — Что это значит, Чонгук? — спрашивает Ким, и его голос звучит мягко и даже как-то ласково. — Ты… прости, это наверное бестактно, но… ты дальтоник или типа того?       — У меня ахроматопсия. Я весь мир вижу в сером цвете, — глухо говорит Чонгук.       — Но ты днём говорил, что красный — твой любимый цвет.       — Потому что это цвет твоих волос.       Чонгук сдавленно улыбается, у него из груди вырывается нервный смешок. Ему так чертовски неловко, и он не осмеливается поднять взгляд на старшего.       — Я не понимаю, — говорит Ким.       Он перемещает руку на сгорбленную спину Чонгука и поглаживает в успокаивающем жесте. И Чонгук так благодарен ему, потому что тот не торопит, не требует всё сейчас же рассказать. Тэхён пытается успокоить и поддержать, потому что видит, что Чонгуку трудно. Но младший знает, что должен рассказать, поэтому он молчит, несколько минут, пытаясь собрать мысли в слова.       — Ахроматопсия — это разновидность монохромазии — болезни, при которой люди либо видят мир в серых цветах, как у меня, либо воспринимают всё как один цветовой тон, — начинает Чонгук. Он говорит медленно, всё ещё не смотрит на Тэхёна, но чувствует почему-то доверие. Ему страшно совсем немного, но Ким вроде не собирается смеяться над ним или что-то вроде того. А если решит уйти, то Чонгук, наверное, переживет, потому что ему к одиночеству не привыкать. — Нас называют монохроматами. Считается, что у каждого монохромата есть реагент — человек, благодаря которому мы можем видеть цвета. Это крайне редкое явление сейчас, и встретить реагента везёт одному человеку из миллиона. Мне вот повезло.       Чонгук замолкает, смотрит себе под ноги, чувствуя все ещё на своей спине ладонь Тэхёна.       — Я — твой реагент? — спрашивает старший совсем тихо, его голос задумчивый, и Чонгук думает, что, в общем-то, да, тут правда есть, над чем задуматься.       — Да. Когда я тебя впервые увидел, не понял сначала, почему глазам стало так больно. Ты очень яркий, хён. Я первым делом обратил внимание на твои волосы. Хоби-хён сказал, что они красного цвета. Поэтому я и ответил, что люблю красный. Это первый цвет, который я увидел и влюбился в него, кажется.       Чонгук неловко передергивает плечами, не поднимая на Тэхёна глаз. Ему страшно смотреть на того в ответ, он боится открывать душу, но делает это, потому что у него не остаётся выбора. И ему, на самом деле, хочется быть кому-то очень нужным. Он, конечно, нужен Хосоку, родителям, старшему брату, но ему так хочется, чтобы в жизни появился ещё один такой человек. И почему бы не Тэхён?       Ему страшно, что Ким оттолкнёт его. Чонгук знает, что бояться — нормально, переживать об этом — тоже нормально, но он сжимает кулаки и думает о том, какой же он чертовски слабый.       — Эй, — тихо зовёт Тэхён. Он перемещает ладонь на голову Чонгука и ласково гладит его по жестким волосам. — Всё в порядке, Чонгук, тебе не нужно так переживать.       — Я просто устал от того, что люди всегда уходят, хён, — шепчет Чонгук и опускает голову ещё ниже.       А Ким тогда просто его обнимает. Укладывает голову Чонгука себе на плечо, гладит по волосам и спине и таким же шепотом произносит короткое:       — Я не уйду.       И Чонгук в тот момент совсем тихо всхлипывает от облегчения.

чувство глухого одиночества всегда слишком крепко сжимало мои запястья и горло. но тогда я почувствовал, что дышать вдруг стало легче.

      Они с Тэхёном сближаются с того момента и общаются почти постоянно. Чонгук раскрывается ему, потому что ему хочется. С Кимом легко, ему не сложно открыть душу, Чон знает, что тот никогда не осудит его за что-то, не посмотрит неодобрительно и не скажет плохого. Чону просто комфортно, ему тепло, и он чаще улыбается.       Тэхён часто проводит время в комнате Чонгука. Он вечно приходит туда так, словно к себе домой. Покупает кучу еды, жутко вредной газировки или пива, заваливается на кровать Чонгука прямо с ногами и командует младшему включать фильм или сериал. И они долго лежат, бездумно пялясь в экран, иногда тихонько переговариваясь, и Чонгук всегда засыпает первым, потому что Тэхён позволяет младшему умоститься на своём плече. А плечо у Тэхёна очень удобное и пахнет от старшего вкусно. Ким тоже потом засыпает, и утром они вместе мечутся по комнате, потому что безбожно опаздывают на занятия.       В другие дни они устраиваются прямо на траве в сквере. Усаживаются под деревом, обсуждают что-то громко, спорят до одури и кидаются друг в друга травой. Они громко хохочут, буквально катаются по этой пахучей зелени, а потом, успокоившись, достают скетчбуки и рисуют. Чонгук рисует всё, что видит вокруг: природу, здания, небо и эти забавные пушистые одуванчики у него под руками. А Тэхён рисует Чонгука.       Какие-то дни они проводят не вместе. Чонгук часто видится с Хосоком, а Тэхён — со своими друзьями. И Чонгук, замечая старшего в коридорах универа внутри шумной компании, тихо ревнует, отчаянно пытаясь заглушить это чувство внутри. Ким всегда здоровается с ним, интересуется, как у младшего дела, а потом возвращается в свою жизнь, полную друзей и веселья. Его друзья тоже яркие, открытые, и они столько шума наводят в коридоре, что Чонгуку хочется закрыть уши и глаза. Тэхён громко разговаривает с ними, смеётся о чем-то, и руки его друзей то и дело касаются и пытаются обнять. Чонгук каждый раз сдерживает внутри эту ревность, потому что и сам не понимает, чего он ревнует. Тэхён не принадлежит ему.       Но стоит тому вечером внезапно притащиться к Чонгуку и едва ли не силком вытолкать его на улицу прогуляться, младший забывает обо всей своей ревности и счастливо улыбается, шагая по темной улице рядом с Тэхёном. И они снова долго разговаривают на самые разные темы: об искусстве, науках, фильмах, книгах, даже о мультиках, а потом разговор переходит в спор на тему того, кто круче — Железный Человек или Капитан Америка. Чонгук считает, что первый, а Ким сначала доказывает обратное, но потом соглашается с младшим, видя его блестящие в темноте глаза. Тэхёну хочется уступать Чонгуку, потому что тот вызывает в нём тёплые чувства.       Однажды Тэхён, который, вообще-то, довольно популярный парень, душа компании и просто душка, тащит Чонгука на какое-то студенческое сборище. Чон на них никогда не ходил, хотя Хосок и пытался его позвать. Он не любит большие скопления людей, пьяные танцующие тела, громкий смех, и ему не нравится в этой толпе чувствовать себя одиноким. Но ему нравится Тэхён, и Чонгук соглашается, думая, что старший точно не даст ему там заскучать. Ну, а если что, он всегда может уйти.       Поэтому пятничным вечером Чонгук стоит на чужой кухне с красным стаканчиком в руках и ждёт Тэхёна, который отошёл с кем-то поздороваться. Он чувствует себя неуютно, потому что на него смотрят с интересом, разглядывают и кажется даже обсуждают. Чонгук выделяется, потому что он совсем один и никогда раньше не был на вечеринках. Его тут не знают.       Но, надо сказать спасибо Тэхёну, он возвращается быстро. Ким обещал не оставлять Чонгука одного, и обещание своё держит.       — Прости, я задержался, — улыбается старший, становясь рядом с Чонгуком и задевая его плечо своим.       Ким выглядит ярко, как и всегда. На нем оранжевое худи с ярким рисунком, синие свободные штаны, белые кроссовки и неизменные браслеты на руках. Красные волосы в творческом беспорядке, а в ухе болтается серебряная сережка. Чонгук думает, Тэхён вписывается во всю эту тусовку, а вот он сам — нет.       Чон мрачней тучи во всей своей чёрной одежде и с челкой, которая, как обычно, падает на глаза. Тэхён в какой-то момент ловит себя на мысли, что ему чертовски сильно хочется провести ладонью по лицу младшего, убрать эту челку и посмотреть в его глаза.       — Всё нормально, — улыбается Чонгук, но улыбка у него чуть кривоватая. Он чувствует себя не совсем уютно. Его вытащили из зоны комфорта, и он зажимается, показывая это всем своим телом.       — Мы уйдём, если хочешь, — говорит Тэхён и кладет ладонь на локоть Чонгука, пытаясь поддержать.       — Нет, всё хорошо, давай останемся.       Чонгук пытается сделать вид, что всё правда хорошо, бодрится, потому что и сам хочет попробовать получить удовольствие от происходящего. А ещё у него где-то внутри сидит чувство вины за то, какой он. Не может нормально сам повеселиться и Тэхёну не даёт, заставляя того волноваться. Да, Кима никто не просил тащить Чонгука на это сборище, но и младший ведь мог быть чуть жёстче и отказать. Но не стал. Сам теперь не знает, почему, просто не смог сказать ему «нет».       И Тэхен, такой драгоценный и добрый Тэхен, все свои силы вкладывает в то, чтобы Чонгук расслабился. Он тянет его за собой на ещё не занятый никем диван, усаживает туда, вручает очередной стаканчик с пивом и начинает что-то рассказывать. Он говорит громко, активно жестикулируя, вставляя в рассказ глупые, но такие смешные шутки, и Чонгук расслабляется. Они громко смеются вместе, и Чон совсем не замечает, как вокруг них собирается компания людей — вероятно, знакомых Тэхёна. И он чувствует себя комфортно, а причина кроется в этом ярком парне, что сидит рядом с ним и всячески пытается развлечь. И Чонгук чувствует себя таким благодарным, что не может сдержать улыбки.       А потом, когда Кима по-свойски обнимает какая-то незнакомая Чонгуку девушка, младший снова чувствует укол ревности. Она задерживает объятия чуть дольше положенного, а Тэхён вовсе и не против, и Чонгук изо всех сил старается подавить в себе это чувство ревности. Он твердит себе, что это друзья Тэхёна и дружеские объятия — это совершенно нормально. Чёрт, Чонгук сам буквально засыпает иногда на Тэхёне, поэтому нет ничего такого в том, чтобы Ким обнял какую-то свою подругу. Но почему-то это едкое чувство внутри не успокаивается, и Чонгук большими глотками осушает стакан.       Впрочем, Чонгук недолго остаётся в таком настроении, потому что Тэхён возвращает своё внимание ему, и мир снова играет яркими красками.       Правда в том, что яркими красками в жизни Чонгука играет только Тэхён. И Чонгук с горькой усмешкой про себя думает о том, что ещё немного, и он вляпается в этого Тэхёна по самое не хочу.       Будто бы ещё не вляпался.       — Тэхён-а, а почему твой друг такой молчаливый? — спрашивает кто-то из толпы, и Чонгук едва ли не съёживается весь от внезапного внимания к нему.       Тот бросает на Чонгука заботливый взгляд, незаметно гладит его по спине, пытаясь успокоить.       — Чонгук немного стесняется, потому что не бывал раньше на вечеринках, — вежливо отвечает Тэхён, давая понять, чтобы Чонгука не трогали.       Чон, несмотря на то, что уже достаточно расслаблен алкоголем, всё равно воспринимает всё остро. Наверное, от этого самого алкоголя все чувства и усиливаются, он не знает. Он никогда не пил столько и сейчас сам не понимает своих ощущений. Но неприятное чувство в груди растёт и тэхёнова тёплая ладонь на спине совсем не спасает.       Вопросы начинают сыпаться со всех сторон, и люди окружают Чонгука. Разглядывают с интересом, тычут пальцем, и музыка так сильно давит на уши.       — А где вы познакомились?       — Чонгук, на каком курсе ты учишься?       — Какие ты занятия посещаешь?       — А у тебя есть девушка? Или парень?       — Почему мы тебя ни разу не видели?       — Расскажи о себе, Чонгук.       Тэхён пытается усмирить голоса, а младшему хочется закрыть уши руками. Он бегает взглядом по людям, смотрит на Кима, пытаясь в нем найти спасение. И тот всё делает, чтобы Чонгуку снова стало комфортно, но потом кто-то из толпы всего несколькими словами смывает усилия Тэхёна в унитаз.       — Да ладно, это же тот странный парень, что вечно таскается за Хосоком!       Чонгук вскидывает взгляд на парня, который это прокричал. Смотрит, но не видит. Тэхён сжимает руку на его плече, но Чонгук, приложив усилия, скидывает с себя ладонь старшего и, вскочив с дивана, пулей вылетает из комнаты.       Чон расталкивает людей локтями, пытаясь выбраться из этого душного помещения. У него в горле сохнет и перед глазами всё плывет. Вот каким они его считают, думается ему. Странным парнем. Тем, кто таскается за Хосоком. Просто серым существом, которое ничего из себя не представляет. «Странный, странный, странный», — стучит у него в голове, и он всё-таки прижимает ладони к ушам, пытаясь заглушить назойливый внутренний голос.       Он всегда знал, что люди так думают о нём. Чонгук одинокий, у него нет друзей, он всю жизнь был словно чьей-то тенью. И он сам же всё это знает, смирился с этим давно, но слышать это вот так оказывается слишком сложным испытанием. А слышать это и знать, что рядом сидит Тэхён, оказалось совсем невыносимым.       Чонгук не слышит, как сзади Ким окликает его. Он выходит из дома быстрым шагом и только тогда останавливается, вдыхая свежий воздух. Дышит так глубоко, как только может, и у него кружится голова, и глаза жжёт непонятно от чего. Руки снова сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.       Тэхён находит младшего перед домом. Ким чувствует себя таким чертовски виноватым, что останавливается на несколько секунд, не зная, что ему сделать. А Чонгук поднимает глаза и смотрит на Тэхёна этим своим оленьим взглядом, и у старшего сердце сжимается.       — Я ухожу, хён, — выдавливает из себя Чонгук, чтобы после развернуться и пойти куда глаза глядят.       Чонгук не знает, где он. Не знает, куда ему идти. Они сюда приехали на такси, и он даже не запомнил дорогу. Но всё равно упрямо двигается вперёд, пока Тэхён, подбежав сзади, не хватает его с силой за запястье и не разворачивает к себе.       — Чонгук…       — Не надо, — выплевывает Чонгук слишком агрессивно. — Отпусти меня.       — Нет, — выдыхает Тэхён и только крепче сжимает руку младшего в своей ладони.       Чонгук смотрит на хёна несколько секунд, совершенно его не понимая. У него внутри всё горит, губы дрожат, а на улице так холодно, что колени немеют. Или это только ему холодно, и это вовсе не на улице?       — Ты же слышал, — говорит севшим голосом Чонгук. — Я — странный парень, который вечно таскается за Хосоком. А теперь ещё и за тобой. Зачем тебе это? Иди к своим друзьям, хён, веселись, они ждут тебя. Я пойду домой, мне здесь не место. Это твоё место, хён.       А Тэхён подходит вдруг к Чонгуку совсем близко, так близко, что младший, он клянется, чувствует дыхание Кима на своём лице. Он обхватывает лицо Чона ладонями и пристально смотрит в глаза.       — Моё место — рядом с тобой. — Тэхён так же, как и Чонгук, тяжело дышит, смотрит на него, сжимает его лицо своими ладонями, и ему так чертовски сильно хочется прижать младшего к себе. — Я не хочу быть там, если ты не хочешь. Ты не странный, Чонгук. Ты — самый удивительный человек из всех, кого я когда-либо знал.       Чонгук смотрит на Тэхёна и ушам своим не верит. На него словно тяжёлый мешок скинули, и в голове разом все мысли испарились.       — Хён, пожалуйста, — просит, почти умоляет Чонгук, — не веди себя так со мной. Я слишком легко привязываюсь и к тебе уже… привязался. Не поступай со мной так, я не выдержу.       — Ты меня к себе привязал, Чонгук, — шепчет Тэхён и сам не верит, что говорит это наконец-то. — Я тебя теперь не отпущу. И ты меня не отпускай, ладно?       Тэхён не ждёт ответа, он прижимается своими губами к чонгуковым и чувствует, как младший судорожно выдыхает. Тэхён целует осторожно, несмело, потому что боится: страшно навредить ещё сильнее, страшно сделать что-то не так. Страшно сделать больно человеку, который в своей жизни и так достаточно натерпелся. До чёртиков страшно сделать больно человеку, который внезапно стал таким близким, без которого дышать совсем тяжело и даже не хочется.       — Мне плевать на них, — говорит совсем тихо Тэхён, отстраняясь. — Но не на тебя. Не отталкивай меня.       Чонгук не отвечает ничего, и всю оставшуюся дорогу до кампуса они едут в тишине.       Чон вдруг понимает, что ладонь Тэхёна в его руке ощущается, как самое правильное чувство во всём мире.

я тогда почувствовал, что жизнь разделилась на «до» и… нет, не «после». на «до» и «счастье».

      Тэхён, действительно, не уходит, а Чонгук его не отталкивает. Они оба друг к другу тянутся, и если сначала Чонгук думал, что тянется только он, то Тэхён теперь с усердием доказывает ему обратное. Он часто говорит, что Чонгук удивительный; рассказывает о том, какой Чонгук необычный; почти постоянно напоминает Чонгуку о его красоте — внешней и внутренней. И тот верит, потому что у него ровно ноль оснований Тэхёну не доверять. Ким его ещё ни разу не обманывал, и Чон почему-то думает, что не обманет. Он смотрит в тэхёновы янтарные глаза и видит там только себя.       — Мне иногда кажется, что у тебя в глазах звёзды, — говорит однажды Тэхён на ухо Чонгуку, щекоча дыханием кожу младшего. Они сидят опять прямо на голой траве, скрытые деревьями, и младший прижимается к нему, чувствуя себя человеком, который будто нашёл наконец-то дом — своё безопасное место. — Правда, Чонгук, я клянусь, там целые Вселенные.       — Мои глаза не способны даже отличать цвета, хён, — бормочет задумчиво Чонгук, а Тэхён гладит его ласково по голове, проходится губами по тому самому уху, и младший в миг покрывается весь мурашками. Ему так приятно. До чертиков приятно.       — Смотри только на меня, Чонгук. Я для тебя личной палитрой стану.       И да, Чонгук смотрит только на Тэхёна. Он, кажется, никого кроме него не видит, и Хосок в шутку говорит, что Чон влюбился, как мальчишка. А Чонгук только и рад согласиться, потому что да, влюбился: безумно, до дрожи в коленках, до грёбанных бабочек в животе и сбившегося дыхания. Он чертовски сильно влюблён.       Чонгуку его жизнь кажется сном: ярким, с широким спектром красок, словно это и не его жизнь вовсе. У него к Тэхёну чувства такие сильные, что порой страшно становится. И он говорит об этом тому в один из вечеров. Чонгук такой честный, такой открытый с Кимом, потому что всецело ему доверяет.       — Я боюсь, хён. Страшно, что мне это только снится. Вдруг я проснусь завтра, а этого нет? И тебя тоже нет.       — Я всегда буду, — шепчет Ким на ухо Чонгуку, заворачивая того в одеяло и крепко обнимая. — Ты проснёшься, и я всё ещё буду здесь, с тобой. Веришь мне?       Конечно, Чонгук верит. И он расслабляется в тэхёновых руках, и кошмары, прежде мучившие его, отступают.       Ким теперь всё больше времени проводит с Чонгуком, забивая на своих друзей и эти шумные компании. Ему хорошо теперь в тишине рядом с младшим, просто обнимать, держать за руку и целовать иногда немного робко, потому что младший такой нежный, хрупкий — его страшно сломать по неосторожности. Маленький дуэт из Чонгука и Хосока превращается теперь в трио, и парни часто проводят время вместе. Но Хосок, конечно, совсем не глуп и иногда оставляет младших вдвоём, потому что всё понимает — их влюблённость, чувства, доверчиво распахнутые глаза Чонгука и влюблённые у Тэхёна. И он так рад за младшего, потому что тот, похоже, по-настоящему наконец-то счастлив.       А потом Тэхён внезапно предстаёт перед Чонгуком в новом образе. Его волосы теперь яркого голубого цвета, и Чонгук удивлённо открывает рот, трогая прядки старшего. Он касается так нежно и невесомо, что Тэхён улыбается довольно и едва не мурлычет как кот. А Чон потом прижимается к Тэхёну и доверчиво тычется ему в щёку носом, едва касаясь губами.       — Мне нравится, хён, — шепчет он, цепляясь за Кима, словно за последнюю спасительную соломинку. Словно Тэхён — это всё, что у него есть. — Ты такой красивый.       И Ким Чонгука обнимает в ответ, сам целует его смелее, мягко сминая чужие, но такие родные, на самом деле, губы своими. Скользит языком по кромке зубов, а потом отстраняется и улыбается. И Чонгук в этой улыбке готов растворяться каждый чёртов раз.       — Я тоже хочу, — говорит Чонгук, во все глаза рассматривая волосы Тэхёна.       Он уже знает, что это голубой. Знает, что такого цвета небо и обои в его комнате. Знает, что Хосок часто носит такие же голубые джинсы. И Чонгуку этот цвет тоже нравится, потому что, вопреки красному, голубой холодный и нежный.       — Что? — спрашивает Тэхён, у которого все мысли заняты влажными от поцелуя губами младшего.       — Волосы покрасить, — робко говорит Чонгук. Он всю жизнь ходил с натуральным чёрным цветом, потому что смысла красить волосы не было — он всё равно не увидит, как это выглядит. А теперь вот хочет, потому что Тэхён ведь есть, и он увидит. — Только я… не готов наверное так ярко. Я не увижу, конечно, и не пойму даже, и ты можешь покрасить меня хоть в зелёный, я все равно не пой…       — Чонгук, — перебивает тараторящего парня старший, беря того за руку. В этом его касании нежности слишком много, но Чонгук думает, что ему этого «слишком много» всегда будет слишком мало. — Не волнуйся так, ладно? Я знаю, что тебе подойдёт. Доверишься мне?       И Чонгук, конечно, снова доверяется.       Тэхён уходит на полчаса, а возвращается в комнату Чонгука с пакетиком из косметического магазина. Старший быстро разводит краситель — так, словно делал это уже сотню раз. Хотя, думается Чонгуку, вероятно, так и было. Чон следит за каждым движением Тэхёна, почти не моргая, потому что старший завораживает. У него все движения плавные, спокойные, такие изящные, что за ним хочется наблюдать и наблюдать. И Ким, чувствуя на себе пристальный взгляд, смотрит на Чонгука тоже и ласково улыбается.       Тэхён усаживает младшего на крутящееся кресло, поворачивает к себе спиной и начинает аккуратно наносить краску на волосы. Он сначала использует кисть, а потом, надев специальные перчатки, запускает свои пальцы в волосы Чонгука, мягко массируя кожу головы, распределяя краску по волосам. Чонгук клянётся, он от этих ласковых движений в своей голове готов лужицей расплыться прямо на этом стуле.       Чон прикрывает глаза и чувствует так много всего. У него в голове руки Тэхёна (во всех смыслах), улыбка Тэхёна, голос Тэхёна. У него теперь всегда только Тэхён.       — Теперь ждём, — говорит старший, убирая руки от волос Чонгука, и младший едва сдерживает разочарованный вздох. — Что-то не так?       Тэхён замечает, конечно. Он к своему парню (подумать только) очень внимателен.       — Всё нормально, — улыбается Чонгук. — Просто… было приятно… ну, твои руки в моих волосах, знаешь, — он нервно смеётся, а Тэхён, кажется, в этот момент тихо умирает от умиления.       Ким разворачивает Чонгука полностью к себе, смотрит на его покрасневшие щеки, опускается перед ним на корточки и берет лицо Чонгука в ладони, заставив того нагнуться. Целует нежно в нос, почти невесомо, но Чонгук всё равно морщится — от удовольствия и тепла тэхёновых сухих губ.       — Ты такой милый, — улыбается Ким и снова целует Чонгука в нос — прямо в маленькую родинку на нем. Покрывает всё лицо младшего короткими поцелуями, пока тот плавится от нежности и тянется к этой ласке, как потерянный щенок. — Слишком милый. Я так влюблён, Чонгук, боже, ты бы только знал.       — Я знаю, — шепчет Чонгук в ответ, касаясь тэхёновых голубых прядей.       «Потому что я тоже влюблён. До безумия», — остаётся не озвученным. Но Тэхён и без слов это понимает.       Он улыбается ласково, в его янтарных глазах — океан нежности, в котором Чонгуку до жути хочется утонуть и чтобы его не спасали.       — Но от тебя ужасно воняет краской, — смеётся Тэхён, и Чонгук вторит ему.       — Ужасно, — повторяет младший, потому что да, краска и правда пахнет отвратительно.       Они ждут примерно полчаса, пока краска впитывается в волосы Чонгука. Младший садится на кровать, а Тэхён устраивается у него между ног, заставив Чона обнять его. И он обнимает — руками, ногами, каждой клеточкой тела обволакивает Тэхёна, не желая отпускать. Они тихо разговаривают, сплетают пальцы рук, и Ким, глядя на них, думает о том, что ему в жизни ещё никогда так спокойно не было.       Он, сколько себя помнит, всегда был в движении. С детства разнообразные кружки: пение, танцы, каратэ, потом рисование, которое в его душе нашло отдельное место. Лучший ученик в школе, отличник, медалист. С первого раза прошёл в академию искусств на стипендию. Его называют едва ли не новым словом в мире искусства. Один из лучших в академии, активист, эта поездка в США, и там бесконечное движение. Толпы друзей и новых знакомых, имён которых он уже даже не может вспомнить. Гордые родители, которые всем своим знакомым рассказывают о сыне. А потом Тэхён возвращается из США, встречает замкнутого Чонгука и понимает, что нашёл свою тихую гавань, своё спасение.       В этом тихом, закрытом и скучном, на первый взгляд, парне Тэхён открывает себе едва ли не новый мир. В Чоне так много всего, у него внутри — не то, что Вселенная, у него там целая галактика, полная звёзд, других планет. Ким теряется в его глазах, голосе, да он влюбился-то в него практически сразу. Тэхён в нём обрёл свой покой.       А потом, когда звенит таймер, Тэхён встаёт и тянет Чонгука в ванную, чтобы смыть краску. И непозволительно длинные тэхёновы пальцы вновь путаются в волосах младшего, мягко промывая волнистые прядки. И Чон опять задохнуться готов от удовольствия.       Тэхён потом заботливо сушит волосы Чонгука полотенцем, а после — феном. Затем подводит младшего к зеркалу, и тот смотрит на себя, совсем не замечая изменений. Он на фоне Тэхёна такой серый, и только в глазах у него разноцветные блики, потому что влюблён. Чонгук осторожно касается пальцами волос, смотрит на Тэхёна через зеркало и дарит ему мягкую улыбку.       — Какой это цвет, Тэхён? — спрашивает он и всё смотрит в зеркало. Не на себя. На того, в чьих янтарных глазах нашёл свою родственную душу.       — Фиолетовый, — тихо отвечает Тэхён и берет Чонгука за руку. — Мой любимый цвет.       — Почему?       — Потому что фиолетовый означает любовь.       И Чонгук так счастлив. До дрожи в своих коленках счастлив.

и тогда фиолетовый стал вдруг едва ли не смыслом моего существования. потому что фиолетовый с того момента и до последнего моего вдоха всегда будет означать Тэхёна.

      Их отношения вовсе не похожи на какие-то безумные американские гонки. Они спокойные, умиротворенные, комфортные, и оба чувствуют, что это именно то, что им нужно было в жизни.       Они друг для друга самая большая поддержка. Их отношения крепкие, тёплые. И даже когда нет солнца, и погода отвратительно пасмурная, Чонгук, смотря на Тэхёна, согревается весь изнутри и сам будто бы светится. Они чертовски друг с другом счастливы.       — Я так рад, что встретил тебя, — признаётся однажды Киму Чонгук. — Думаешь, это судьба? То, что ты оказался моим реагентом.       Это происходит спустя год. Они к тому времени в своих отношениях чувствуют уверенность. Снимают маленькую квартирку недалеко от академии, уютную и тёплую — такую же, как они сами. Обустраивают её вместе, пару раз ругаются, но быстро мирятся, потому что, боже, провести две минуты порознь не могут. Хочется всё время касаться друг друга и быть рядом.       Они лежат на диване в гостиной, сплетая руки и ноги. Диван, на самом деле, такой маленький, что они едва умещаются на нём вдвоём. И, если говорить совсем честно, это Тэхён лежит на диване, а Чонгук устраивается сверху. Кладёт подбородок ему на грудь и преданно смотрит в глаза. Гладит пальцами лицо, задевает невесомо губами подбородок и губы, оставляя лёгкие поцелуи. Не может взгляда оторвать от Тэхёна.       — Думаю, я бы влюбился в тебя и без этого. Будь твоим реагентом кто-то другой, я бы всё сделал для того, чтобы ты обратил на меня внимание, — говорит Тэхён в ответ, гладя младшего по волосам, и улыбается так нежно.       — Спасибо, что не позволил мне уйти тогда.       — Спасибо, что не оттолкнул.       А потом Тэхён, уже ближе к ночи, внезапно тащит Чонгука в мастерскую академии. Каким чудом он уговаривает охранника их пропустить, младший даже знать не хочет. Он так счастлив держать руку Тэхёна в своей, что ему плевать на всё остальное.       Спустя год они всё ещё безумно влюблены. Им кажется, что так будет всегда.       — Зачем мы идём туда? — спрашивает Чонгук, пока Тэхён отпирает дверь.       — Хочу показать тебе кое-что.       Они заходят внутрь, и Ким закрывает за собой дверь. В помещении царит полумрак, и свет здесь только от маленького ночного светильника. Тэхён тянет младшего на себя, обнимает крепко и целует требовательно в губы. А Чон даже вдохнуть не успевает — растворяется в этих ощущениях. Растворяется в руках Тэхёна, от прикосновений его губ к своим, сам же жмётся ближе и отвечает на поцелуй. Запускает ладонь в его теперь уже светлые волосы и тихонько умирает от каждого движения губ. А затем воскресает, потому что эти поцелуи Чонгук хочет чувствовать бесконечно.       Он в Тэхёна бесконечно.       Ким отстраняется от Чонгука, оставляет целомудренный короткий поцелуй на его влажных губах и, взяв за руку, ведёт за собой. Они оказываются перед большим полотном, накрытым плотной тканью.       — Что это? — Чонгук смотрит то на Тэхёна, то на полотно, сжимает в ладонях пальцы старшего и нетерпеливо дёргает коленкой.       Тэхён не отвечает. Он аккуратно снимает ткань с полотна, и Чонгук в тот момент окончательно тонет в своей любви.       Чонгук на картине узнаёт себя. Это портрет примерно по пояс. Он стоит полубоком, смотрит куда-то в сторону, закусив губу. А у него в груди, прямо рядом с сердцем, цветёт космос. Он бесконечный, в нём, кажется, миллионы планет рождаются и исчезают, сгорают и загораются звёзды, и в глазах у него маленькие Вселенные.       И Чонгук молчит и даже кажется не дышит совсем. Только сжимает крепче руку Тэхёна и смотрит внимательно, пытаясь в голове запечатлеть каждую деталь.       — Я хочу, чтобы ты знал, Чонгук, — говорит Ким, не глядя на младшего, — у тебя внутри — бескрайний космос. В тебе столько всего удивительного. Я хочу, чтобы ты моими глазами посмотрел на себя и понял, какой ты невероятный человек. Чтобы не спрашивал больше, почему я выбрал тебя, потому что у меня нет ответа на этот вопрос. Я не выбирал, Чонгук, я просто проснулся однажды утром и понял, что ты — единственное, что мне нужно. И я собираюсь быть с тобой рядом до тех пор, пока в космосе не останется звёзд.       — Это… Боже, — только и выдыхает Чонгук. Он чувствует внутри столько всего, что это сложно объяснить. — Какие там цвета, хён?       — Холст чёрно-белый. А космос фиолетовый.       — Потому что фиолетовый означает любовь?       — Потому что фиолетовый означает тебя.       И любовь их, такая же как этот космос, бесконечная. Вне времени и пространства.

и если однажды у меня спросят, каким я вижу мир, я отвечу, что мир — это цвет космоса и янтарные глаза напротив.