Сложная история

      Ты помнишь меня? Нет? А я, увы, да.       Я помню, что ты задирал, обижал       Таких слабых-малых, как я в те года,       На коленках стоя, я тебя умолял:       «Не бей больше деток!       Не издевайся над ними!       Хочешь, я дам тебе много конфеток       Но будут все вокруг невредимы?»       И нет, ты не слушал, а накинулся, зверь,       И побил, и побил так безжалостно…       Читаталь мои милый, поверь мне, поверь!       Поступал Таммо очень бессовестно.       Но прошло много лет, время шло, и не зря —       Изменился и он, изменился и я,       Правда в сторону зла, а Том наоборот:       Стал прилежным и добрым этот серый кот.       А милый енотик ушёл в глубь души,       Зачерствел, словно хлеб, потерялся во лжи,       Превратился в бородатого чёрта,       Словно его прошлое стёрто.       Сложно измениться, когда тяжело,       Когда привык врать и далеко всё зашло.       Подростком я был, когда меня занесло       Не в то русло, а сейчас я плевал бы на всё!       Я плевал бы на всё, я привык вором жить,       Продолжав свет добра и души хоронить,       Ночью — плакать навзрыд из-за голоса совести,       Днём — опять за своё под указы злой Подлости.       Но сверкнула вдруг молния, ударил вдруг гром       И возник неожиданно тот самый Том       На чьё место я встал так нежданно,       Обернувшись воплощением хулигана.       Том-Том-Том… Ты другой совершенно,       Добрый, честный, порядочный, классный,       Но осталось в тебе неизменным       Упорство и чувствам подвласность.       Я не тронул тебя бы, мой милый,       А ты влез в мои планы, дружок,       И из-за своих же усилий       Сделал неверный шажок.       У меня своё «тёмное дело».       У тебя своя жизнь и друзья,       Но меня довела и задела       Шутка про Билли твоя.       Как в детстве: невинном и светлом       За нос хитро меня снова водишь.       Как же ты мне надоедлив…       Сам себе беды пророчишь.       И лютая ненависть движит       Моими поступками, дышит       Во мне и живёт.       У кого есть свой враг, тот поймёт       Какие чувства при этом съедают,       И мысли какие терзают       С желанием врагу отомстить       И жестоко с ним поступить.       Но в какой-то момент переклинуло       И я разозлился сильнее       Когда сердце вдруг сладостно ёкнуло       И стало встократ горячее.       «Я влюбился?!» Ну нет, невозможно!       «Я в него?!» Да не за что на свете!       А может, это чувство ложно?       Ведь что такого есть в этом брюнете?       Почему так заводит борьба с ним?       Отчего он, как ночь, необычен?       Почему он мне сильно любим,       В то же время так дико токсичен?       Захворал, заболел я тобой,       Твоя аура в сети пленила,       Но не могу, не могу быть собой,       Ведь ненависть к тебе отравила.       А как по-другому любить,       Когда разумом так ненавидишь?       Но душа продолжает твердить:       «Ты врага своего очень любишь»…       Одновременно хочется встать       И тебя, Том, на место поставить.       А может лучше совсем другим стать?       Забыть всё, от мук сердце избавить?       Я изранен тобой, милый Том,       Я израненный прошлым мальчишка,       Я израненный серым котом,       Который как-то избил, как пустышку…       Но даже если изменюсь, ты полюбишь?       Нет, ведь ты меня даже не помнишь,       Да и Анджела есть у тебя,       Ещё есть семья и друзья.       А если мне вдруг подружиться?       Нет, тоже мимо, уже не смогу.       Мне нужно перед тобой объясниться,       Но я горд, увы, ничего не скажу.       Как всё сложно… Я неудержимо плачу.       Я зависимый от краж, и от тебя!       Я ранимый, но это вновь запрячу       Психикой своей злоупотребя.       Одно я только знаю — менять всё нужно срочно!       Но один я не смогу, это тоже знаю точно.        «Ты ведь как-то другим стал — может сможешь мне помочь?»       Это только в моих мыслях, наяву ты скажешь: «Прочь»,       А сам гордиться будешь, что победу одержал,       Ведь ты давно об этом дне так яростно мечтал.       В моих же мыслях прям сейчас царит переполох       А с уст сорвался протяжной, печальный такой вздох:       «А разве правильно всё время воровать?       А разве правильно в ночи "с этим покончено" шептать?       А разве правильно желать тебя убить?       А разве правильно и дальше так любить?»…