мой брат

мои руки по локоть запятнаны, но это и твоя вина тоже. знаешь, когда говорили, что мы похожи, две стороны одной медали, знаешь, они с такими доводами опоздали. флейта в твоих руках — знак смутных грёз, в безумно-алых глазах — немая дрожь. никто не заметит, кроме меня, что походка твоя — не твоя, собралась воедино сквозь осколки, вот только не скеить то, что начисто разбито. я вижу боль в твоих глазах. то, как дрожат твои уста, когда наивными речами, пытаясь оправдать меня, виновным делаешь себя. ты умираешь изнутри. гниешь — в земле тебе покой. мой милый брат, ответь скорей, была ль вообще твоя любовь? ведь ты, наверно, самый первый, из жалости играл со мной, когда в обманчивых надеждах терялся облик твой ночной. мой милый брат, скажи, быть может, нарочно встал на путь кривой? и правда говорят, что ты все силы хочешь подчинить, хоть ненасильственным путём? «давай же» — будет мой ответ. ведь по прошествии двух лет, изранен и дезорганизован предал родительский завет. я не был им достойным сыном — был слишком груб, упрям, наивен. у них перед глазами ты, хоть неродной и нелюбимый, но так прекрасно подходящий под все ненужные идеалы. вновь опустились мои руки; дождь кончился. промок насквозь. и пусть обидно мне до слез, до боли закушу губу, вновь встану, снова поднимусь, и с той горы я не сорвусь, с которую сорвался ты. увянут прежние цветы, что собирала мне сестра; разбиты будут зеркала, и в прах развеян твой портрет. мой брат, тебя здесь больше нет.