483

— Дастин, эй! — дергая упомянутого за плечо, нервно окликнул Юта, — Дастин! Блондин остановился и раздражённо уставился на младшего, словно не понимая причины такого поведения. — Сейчас пойдём искать, где остаться на пару ночей, такими побитыми опасно ходить, — вытянув руки в кровоподтеках, наконец сказал старший, — Пойдём быстрее, здесь оставаться нельзя. — А мы, собственно, где? — поняв суть, снова задал вопрос брюнет, оглядываясь на страшные стены. Они шли по тёмному переулку, как в фильмах ужасов, словно вот вот из-за угла выскочит зелёный зомби или маньяк. Туман стремительно стал опускаться на кольцо крыс, из-за чего оно обрело больший шарм, но и пугать стало многим больше, крупные мурашки тут же пробежались по спине. — Мы практически на границе, — через несколько минут, точно зная ответ, внёс ясность Дастин, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце на мгновение пропустило удар. И не просто так. На границе кольца крыс в ссылке находятся отбросы общества, самые опасные преступники: убийцы, воры, педофилы, террористы и остальные. Некоторые по умению и мастерству не уступают Дастину. Здесь опасно даже дышать. — Господи, нам отсюда три недели до штаба добираться, — парень вдруг вспомнил планы и списки, что лежали на столе Санчаза в очередной раз, когда они обсуждали стратегию операции. -Верно. Они шли долго, лишь старший знал, куда идти и вообще имел возможность ориентироваться в этой местности, потому что Юта уже через пятнадцать минут сбился и перестал отличать грязные улицы друг от друга и молча шёл позади, доверив навигацию знающему. — Ты чего? Сам сказал, что по тапкам давать отсюда нужно, — вернувшись из тяжёлых мыслей Юта обнаружил, что следующая улица является чуть ли не центральной в этом районе. Здесь все магазины, бары и бордели. Неоновые светодиоды горели разноцветным огнём, красиво бросая тени на туманные улицы и мокрый асфальт. — Там мой товарищ, укроемся у него, — младший лишь в удивлении вскинул брови, — Ещё варианты? — Делай, как знаешь. Смешаться с толпой в таком виде практически невозможно, поэтому минут тридцать парни искали приличную одежду по свалкам ночного кольца, стирая следы крови дождевой водой, что стояла в бочках почти в каждом дворе. Парни стянули с сушилок на балконе пару штанов, а на мусорках нашли грязные немного продранные кофты. Дастин укрыл белоснежные волосы капюшоном и повязал бандану на голове младшего, чтобы видеть того в толпе, если что случится. Они, словно тень, шли по переулку, заполненному самыми разными людьми, что болтали и всячески веселились. Тут пытают бедолагу, что забрёл не в то место не в то время, за углом кто-то шумно распивает разного рода напитки, а в той каморке от удовольствия стонет безумная девушка. Они зашли в самый тихий и маленький бар. Дастин наказал парню раствориться в толпе, вести себя непринуждённо и ждать. Задание предельно ясное и понятное. Но, словно в самом дешёвом сценарии, к Юте было достаточно внимания. Многие пытались заговорить, приглашали выпить вместе, или наоборот злобно косились, завидев чужака. — Вау, что за красавчик в моем заведении! — произнесла красивая девушка, мгновенно подлетая к Юте, — А. П-простите? — в полном шоке и непонимании, парень выдвинул руки вперёд пытаясь прекратить физический контакт, что казался слишком интимным для него — Юта — к ним подошëл Дастин. — Это Элис, тот товарищ про которого я тебе говорил. Она хозяйка этого бара и может нам помочь. — Ага, но учтите что хороший номер я не могу вам дать. Предоставлю тот в котором никто давно не жил, только потому что Дастин когда-то помог мне. Через тридцать минут парни с усталостью ввалились в маленькую комнату, с разбега плюхаясь на кровать, совсем выбившись из сил. — Боже Дастин, я не верю что мы так быстро нашли место. — Скоро и в организацию будем выдвигаться, оправимся только, — блондин медленно начал снимать с себя одежду. В тëплой комнате кожа согрелась и тело стало болеть намного сильнее, возвращая ужасные ощущения. — Аргх. Как больно, — грязная кофта была растëгнута и успешно брошена на пол. Парень ухватился за низ майки что осталась от спецкостюма организации и стянул еë с себя через верх, обнажая бледное тело, покрытое синяками и царапинами. С Юты посыпался песок, впервые за пять дней они сняли обувь и носки. — Эй, Мальчики! — в дверь постучалась владелица бара, держа в руках чистое постельное бельë — Оу. Кто вас так? Она с жалостью посмотрела на побитые тела, кинув белье на тумбу. — Не важно, мы позже расскажем — Давайте я одежду в стирку заброшу? Завтра верну вам обратно. — Спасибо Вам огромное, — если честно, в этот момент Юта готов был молиться на эту яркую даму. Не каждый вот так спокойно поселит незнакомых, побитых людей у себя в гостинице, приняв решение мгновенно. — И ещë, напомню, за жильë и еду будете работать на меня. Потому что я не могу просто так предоставить вам всë это так ещë и медикаменты. Извиняйте, но в минус уходить в планах не было. Парни лишь синхронно закивали головами, с явным блеском и благодарностью в глазах. Девушка показала одобрительный жест и наконец вышла. Дверь закрылась. Лампа на потолке больше мерцала противным жëлтым светом, чем светила. На полу вместо досок был постелен ковролин, а маленькие окошки были завешены старыми шторами с пятнами. Кровати скрипели, а шум из бара был также оглушителен. Все по классике жанра. Парнями было принято решение включить свет в ванной, дабы не мучать древнюю лампу в спальне, а также поберечь зрение. На интерьер команда не жаловалась, преимущественно коричневые и жëлтые цвета в обшарпанной гостинице привлекали больше, чем бетонный холодный пол и полное отсутствие света. — Элис подбросила нам мази и аптечку, так что думаю, что стоит сначала принять душ. — Да, ты прав, — согласился Блондин, вставая со скрипучего матраса. Юта любил чистоту, он любил тëплую воду, душ, не важно в какой он сейчас ванной и не важно где. Как только тëплая вода намочила волосы и плечи, он сразу забыл о том, что с ними происходит. Вода, вместе с грязью и засохшей кровью, смывала боль и тревожные мысли куда-то в ржавый люк, приятно расслабляя мышцы. Несмотря на пошарпанный номер и условия, в гостинице были предоставлены базовые удобства, маленький тюбик зубной пасты, одноразовые щëтки и пробники шампуней. Это не могло не радовать, эндорфин ворвался новыми партиями. Одев нижнее белье и завернувшись в полотенце, Юта освободил ванную комнату, пропуская Дастина вперёд. Брюнет сел на кровать, она была не совсем мягкой, но в тот момент это была лучшая вещь в его жизни. Тут наконец-то можно лежать, а не спать сидя. Солдата практически сразу разморило. В самом начале как Юта поступил в организацию, парень злился, что что-то не достаточно мягкое, не достаточно вкусное или чистое, а сейчас все отдал бы за эту кровать, горячую воду и восхитительную еду. — Я всë, — Дастин вышел из душа, из открытой двери валили клубы пара. Юта хихикнул, сравнивая сию картину с порталом в ад. Командир присел на кровать. — Последний рывок и мы можем ложиться спать, — Дастин достал из маленькой коробочки мазь. — Иди сюда. Юта пересел с одного угла кровати на другой, оказываясь ближе к другу — Хорошо они нас отмудохали… Заживать будет долго. Повернись ещё. — Блондин выдавил немного мази на пальцы и аккуратно стал обрабатывать синяки, пока Юта обеззараживал ссадины на своих коленях. — Теперь моя очередь. — Дастин также развернулся спиной, открывая лопатки. — Слушай, мне тут интересно стало. — Да? — Юта посмотрел в затылок друга, чуть проглядывая через плечо. — А какая твоя мама? — В смысле? А. По характеру? Внешности? — Характеру. — Ну, она очень добрая, но строгости у неё не занимать. Меня в семье учили всегда уважать женщину, несмотря на её статус, образ жизни или же её решения. Маме очень не нравилась эта характеристика, но воспитывали меня как девочку, если так можно сказать. Я очень удачно пропустил стадию взросления когда хочешь самоутвердиться перед женским полом, всегда был собран и готов к любым событиям. — Ну или перед мужским, — посмеялся Дастин, за что Юта немного надавил на один из синяков, — Ай! — Будешь шутки про геев с сарказмом травить, так же как это делает Рю, я снесу тебе лицо, — за серьезно угрозой последовала милая улыбка которая ещë больше рассмешила командира, — Сам радужная задница. Они закончили обрабатывать синяки и ссадины. Наконец-то можно провалиться в заслуженный сон. Шум словно ушёл на второй план, голова опустилась на подушку. Покой.