483

В фургоне не было окон, ребята сидели на жёстком сидении напротив состава солдат в масках с искусственным интеллектом и в военной форме, они переговаривались, травили свои шутки и тихо посмеивались, чтобы не нарушить общую тишину. Лишь в двери в самом конце, была открыта небольшая створка, через которое и производилось отслеживание всего маршрута. Той местности Юта совсем не узнавал, поэтому через пару минут переключился на боль в кистях, что появилась из-за тяжёлых наручников, но не сказал ничего, продолжая рассматривать свои руки. Продолжил только Дастин. Сначала местность была также незнакома, но уже через час начали мелькать знакомые дома. Потом улицы и поля для тренировок, а далее крутой поворот налево, по которому всегда узнают финальный рывок перед домом. Парень ткнул локтем в бок младшего и указал в то маленькое окошко. Виды открывались на отряды солдат, высокую траву и любимую тропу для бега, через пару минут показались родные корпуса. Сердце дрогнуло. На самом деле, Юта боялся, что его будет всегда тянуть к самому первому дому, в том, котором он родился и прожил всю жизнь. Как будто автопилот всегда будет направлять его обратно, туда, за сотни километров. Оказалось, что это не так. Безусловно, с тем местом организация не сравнится никогда, но всё же. Люди и особенная атмосфера тянут не хуже. Теперь парень скучал и по этим территориям тоже. Фургон резко остановился и парни чуть не выпали со своих мест на пол, благо были готовы. Наручники снова проверили и дверь, наконец, открылась. Дастин размял затекшие ноги и оглянулся вслед за восторженным парнем. Знаете, ему всегда было наплевать на место, для него дом — исключительно люди. Сейчас же Дастин вдыхал воздух около организации, он был другим, отличным от тех мест, в которых они побывали. Да, возможно не самым чистым и свежим, но таким родным. Втягивая его, ты сразу понимал, что находишься дома, а если и не дома, то точно в правильном месте. Он никогда не придавал этому особого значения, но сейчас это казалось подарком вселенной. — Звони Санчазу, пусть забирает потеряшек, — сказал высокий мужчина, и скрестив руки, наблюдал за воротами, которые буквально через пару минут распахнулись и с территории хлынула толпа людей, что немного ошарашило и бедовую команду тоже. Первым, что не удивительно, бежал Рю. Огромный парень с лысой головой, забитый татуировками, обвешанный кучей оружия бежал быстрее всех, утирая слезы рукавом. Санчаз, догнав, чуть придержал его пыл, но солдат все не мог унять своего восторга. — Парень… — протянул он, пока остальные за спиной собирались в ровный строй, — Как тебя жизнь помотала. Друзья переглядывались, пока ветер перебирал в своих порывах красные локоны. Из толпы, хромая, вышел начальник Кейси. Все расступились в знак уважения перед бывшим командиром, быстро замолчав. Мужчина посмотрел на сына с самой настоящей теплотой взгляде. Оперевшись на трость, мужчина медленно подошëл к Дастину, обратив внимание на яркий цвет волос. — Да снимите с них это. Они же не преступники, — мужчина постучал тростью о цепь наручников, что висели на руках его сына. Послышался тихий звон ключей, что освободили беглецов и настала та самая секунда тишины. Трость начальника упала на асфальт и он вцепился в сына крепкими объятиями, несмотря на то, что не любил проявлять чувства при постоянных людях. — Я так боялся, что потерял и второго сына. К ним подошëл и Санчаз, точно так же крепко обняв юного командира. — Юта! — в свою очередь воскликнул Рю, буквально снося с ног красноволосого. — Придурок, Господи! Я думал мы вообще никогда тебя не найдëм. Весь младший отряд не сдержал чувств и эмоций. Все нахлынули словно волной на вернувшихся из долгого пути парней, весело хлопая друг друга по плечам, утирая слезы радости и громко разговаривая. Не передать словами, какое облегчение в этот момент испытали все, кто боролся за спасение команды. — Горе ты наше луковое. — оглаживая голову Дастина, произносил Санчаз, оглянувшись на Юту, которого предавили тела радостных сокурсников, они словно малые дети сбивали друг друга с ног и не могли выразить свое счастье словами. — Помню, как в четырнадцать не разрешил тебе покрасить волосы. Решил отыграться? — Кейси вновь обратил внимание на необычный цвет волос сына, лишь посмеявшись. — Рю, прекрати реветь! — крикнул кто-то из толпы солдат, сопровождая фразу заливным смехом. — Чувак, тебе так идëт! — утирая рукавом куртки слëзы, промычал солдат. Они, наконец, дома.