i wanna be your girlfriend

Вид за окном кухни красивый: уже стемнело, но огни офисных зданий не дают городу погрузиться во тьму. Хуа Чэн смотрит на них и пытается глубоко дышать, а слезы уже почти успели высохнуть на её скулах. Она слышит мягкие шаги за спиной – не внезапно, но она не думала, что её найдут так скоро. – Сань Лан, мне нужно обсудить кое-что. Хуа Чэн ради цзецзе изображает полное спокойствие, как и всегда. Она готова надавать себе пощечин до крови, когда у нее не получается, и её “да” едва заметно (как же противно) дрожит. И она хочет себя убить, когда слышит в голосе Се Лянь сожаление: – Сань Лан. Се Лянь подходит и останавливается в нескольких метрах. Хуа Чэн слегка поворачивает голову, но её лица все равно нельзя разглядеть в темноте за длинными волосами. – Помнишь наш недавний разговор? Мне нравится кое-кто, и я хотела рассказать тебе еще немного об этом человеке. Се Лянь говорит немного странно. Будто в её голосе стало куда больше эмоций, чем раньше, и, хоть она пытается звучать мягко, у нее не получается. Её голос ровный, но по нему слышно, как много усилий ей стоит удерживать его таким. – Цзецзе, – Хуа Чэн говорит это сквозь улыбку, которую едва смогла выдавить, – не стоит. Решимость Се Лянь от этого нисколько не пострадала, потому что твердым голосом она продолжила: – Пожалуйста, выслушай меня. Хуа Чэн явно услышала точку в конце. В комнате повисла тишина. Хуа Чэн поджала губы и впилась руками в подоконник. Если бы не это, они бы точно задрожали. Хуа Чэн прекрекрасно знала, что если попытается ответить, то её голос как минимум будет дрожать – но вероятнее всего она не сможет выдавить из себя ничего, кроме рыданий. – Сань Лан. – Се Лянь сделала еще пару шагов в сторону Хуа Чэн и останавливается совсем рядом, сантиметрах в десяти, так что она отчетливо слышит запах жасмина. Вот оно. Еще шаг и Се Лянь больше не сможет ничего изменить. – Я хочу сказать тебе, кто это. Се Лянь внезапно перестала чувствовать волнение. В тишине, разбавляемой только звуками дыхания двоих людей, она подошла еще ближе, и положила подбородок на плечо Сань Лан, а руки Се Лянь невесомо опустились на чужую талию. Вдруг стало очень спокойно, и одновременно с этим в сердце завывала буря, из тех, что без усилий вырывает с корнем столетние деревья. – Сань Лан. – Тихо зовет Се Лянь. Ей не отвечают ничего. Тогда Се Лянь поворачивает лицо к Хуа Чэн и снова зовет: – Сань Лан... Хуа Чэн, человек, которого я люблю, это ты. Хуа Чэн какое-то время просто стоит и не двигается. Она не может заставить себя дышать, ей кажется, что вот-вот она просто умрет. Наконец, она глубоко вздыхает. Затем еще раз. Её руки действительно начинают дрожать, и она отпускает край подоконника. Она тихо смеется, больше не сдерживая ни одну свою эмоцию – на это уже нет сил. Вместо этого Сань Лан поворачивается и быстрым, но мягким движением прижимает Се Лянь к себе и все еще не говорит ни слова. В какой-то момент она наклоняет голову и целует Се Лянь в макушку, а затем берет лицо цзецзе в свои ладони и оставляет аккуратный, почти невесомый поцелуй на виске. Се Лянь чувствует, как от этого места вниз, к скуле, ползет что-то мокрое; и она видит, что Сань Лан снова широко улыбается. У неё в уголках глаз появляются тонкие морщинки, и Се Лянь думает, что они очень красивые. – Цзецзе, ты действительно… станешь моей погибелью. – Наконец произносит Сань Лан тихо, почти шепотом, и прижимается губами ко лбу Се Лянь.