Свинка Ын

*Семь лет спустя*

— Как вы представляете себе свадьбу без букета невесты? — я в отчаянии взмахнула руками, уставившись на несчастного доставщика, который объяснил, что перепутал заказы и привез нам только десять орхидей в горшках. Быть подружкой невесты оказалось огромным стрессом, и я была удивлена, как умудрилась не поседеть за два месяца подготовки. Но, конечно же, несмотря на все мои усилия, в день свадьбы все пошло не так. Кондитер каким-то образом умудрился сделать ошибку в имени Сокджина, и мне пришлось за три видеоролика на Ютубе стать мастером по тортам и глазури, заново чертя надпись. Папарацци так и стремились проникнуть внутрь, чтобы заснять «свадьбу десятилетия» двух самых известных айдолов Кореи, поэтому каждые полчаса ко мне подходил один из охранников, чтобы сообщить, что они вышвырнули за территорию очередного прохвоста, пытавшегося проникнуть на торжество. А теперь еще этот дурацкий свадебный букет — он должен был стоять из лаванды и фиолетовых роз. Что мне делать с десятью орхидеями? — Ладно, я справлюсь, — я глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая себя. Мои чувства уже давно перестали быть для меня загадкой, и теперь я легко с ними управлялась, что сильно помогало в такие моменты. Предстояло еще столько всего успеть, а ведь церемония должна была начаться через каких-то полчаса. Я пробежалась по столам, незаметно подворовывая то розочку, то веточку из столового декора. В итоге у меня получилось собрать букет в розовых тонах, который я украсила несчастными орхидеями. Скептически осмотрев собственное творение, я решила, что это лучше, чем ничего.  Я должна была открыть церемонию. Взяв под руку друга жениха, я позволила себе замереть на секунду, наслаждаясь моментом. Вдоль белой дорожки по обе стороны стояли стулья, потолок светлого навеса украшали десятки серебряно-фиолетовых шариков. Впереди, на небольшом помосте, виднелась цветочная арка, у которой уже стоял священник. Мы двинулись к нему навстречу.  Когда показалась Сыльби, шедшая вместе со своим отцом, я в очередной раз поразилась ее красоте. Она поймала взгляд и улыбнулась мне, а я подумала, как рада разделить с ней это мгновение. Джин, стоявший в метре от меня, тоже застыл, обескураженный красотой своей невесты. Они умудрились перевернуть весь шоубизнес с ног на голову, когда раскрыли свои отношения всего спустя два года после дебюта. Сыльби была лидером популярной женской группы, а Джин — главным танцором мужской. Я вспомнила давний разговор с подругой — если кто-то и мог это сделать, то только они.  Сыльби поцеловала отца в щеку и встала у цветочной арки, а я поспешила поправить длинный подол ее платья. — Согласны ли вы, Ким Сокджин, взять в жены Кан Сыльби, любить и уважать ее до конца своих дней, в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, согласен, — Джин сжал руки невесты, стоявшей напротив него, чуть сильнее и улыбнулся.  —  Согласны ли вы, Кан Сыльби, взять в мужья Ким Сокджина, любить и уважать его до конца своих дней, в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — Да, согласна, — Сыльби первая потянулась к своему новоиспеченному мужу. Они поцеловались и счастливо рассмеялись, а гости завопили. Я оглянула весь зал, рассматривая ликующие лица. Внезапно мой взгляд задержался на мужчине, неотрывно смотревшем на меня. Я сглотнула. Это был Чон Чонгук.  После церемонии внутренний демон шептал мне, что стоит отпроситься у подруги и поспешно сбежать со свадьбы, но я тут же отмахнула от себя эти идеи. Чонгук и правда запутывал все понятные до этого чувства в какой-то клубок. Спустя столько лет он все еще действовал на меня, как криптонит, и мое сердце бешено колотилось только при мысли о том, что мы снова поговорим, снова будем стоять рядом друг с другом. Захочет ли он со мной вообще говорить? Я прекрасно помнила, как мы расстались. Это воспоминание жило во мне незаживающей раной, то и дело напоминавшей о своем существовании. Я боялась, что он мне скажет, когда увидит меня. Он подошел ко мне, пока я стояла, разбираясь с тем, кто где должен сидеть. Увидев его, я незаметно вытерла вспотевшие ладони о платье и отложила планшет. Нервно сглотнула, встречая взгляд его темно-карих глаз. Мое сердце вздрогнуло, так, как не дрожало с подростковых лет.  — Привет, — он внимательно рассматривал меня, словно пытался уловить каждую мельчайшую деталь. Я почти не изменилась со школы, разве что мое лицо стало взрослее, а волосы отросли чуть ниже. Теперь, правда, у меня почти не было комплексов, а слова окружающих или их неаккуратные комментарии я научилась воспринимать хладнокровно. И все же, почувствовав на себе его взгляд, я словно оказалась перед ним голой, и мне отчаянно захотелось прикрыться.  — Привет, — я, переборов нервозность, тоже посмотрела на него. Его лицо обрело черты мужчины, его плечи выросли еще сильнее, и теперь дорогой костюм смотрелся на нем странновато, выдавая спрятанные под тканью мускулы. — Ты прилетел из Штатов ради свадьбы Сыльби? — я, хоть и старалась не спрашивать о нем ничего у подруги, знала, что он закончил старшую школу в Бостоне и поступил в университет в Нью-Йорке. Теперь он, наверное, работал в какой-то американской компании.  — Вообще-то, я вернулся в Сеул пару месяцев назад, — ответил Чонгук. Я готова была поклясться, что на мгновение мое сердце остановилось. Впрочем, оно тут же кануло вниз: нет ни малейшего шанса, что он простит мне то, что я сделала. — А ты, я слышал, работаешь психологом в нашей старой школе? Я неловко кивнула, но улыбнулась. Я гордилась своей работой: еще в школе я поняла, что хочу лучше разбираться в чувствах и мыслях людей, и после выпуска поступила на психолога. Закончив университет, я вернулась в родной город, чтобы работать в школе, потому что подумала, что так смогу помогать запутавшимся подросткам, которые нуждаются в чьей-то поддержке, как когда-то нуждалась и я.  — Надеюсь, ты знаешь… — я начала попытку своего неловкого извинения, но увидела огонек злости в его глазах. Он тут же прервал меня.  — Я подошел только поздороваться, Маын. Я желаю тебе всего хорошего, — эта последняя фраза больно ударила под дых. Я молча смотрела, как он развернулся и удалился куда-то вглубь палаток. Я сглотнула ком в горле, чтобы не заплакать. После первого танца все гости расселись обратно за столы, а диджей включил песню повеселее. Многие выходили на танцпол немного потанцевать, а кто-то сразу приступал к еде. Однако ни среди первых, ни среди вторых я не могла отыскать Чонгука.  К вечеру, когда все уже выпили достаточно и порядком устали, мы проводили молодых. Сыльби, казалось, светилась от счастья, а Джин мог смотреть только на нее. Я улыбнулась и почувствовала, как на глазах проступают слезы, которые я сдерживала все это время. Это была и радость за подругу, и обида от того, что кто-то другой получил свою счастливую концовку. Но я знала, что в холодности Чонгука виновата только я сама, поэтому я вытерла глаза, натянула улыбку и помахала вслед любимой подруге.  Гости потихоньку начали расходиться, а я принялась за уборку. Полопанные шарики, разбитая посуда, растоптанные цветы — чего тут только не было. Я попросила команду клининга начать с навеса, под которым проходила церемония, а сама принялась собирать мусор под столами.  Нагнувшись в очередной раз за чем-то блестящим, я почувствовала, как телефон завибрировал. Разблокировав экран, я увидела сообщение.  Сыльби: Я знала, что ты не придешь, если скажу, что он там будет. Прости за это. Я верю, что у вас все будет хорошо.  Я всхлипнула. Уже без сил опустилась под стол и закрыла лицо руками, не переживая больше о макияже или о прическе. Рыдания накатили волной, пока я думала о том, что Чонгук, наверное, больше никогда в жизни не захочет увидеть меня, не то что заговорить. Я не успевала вытирать слезы, как на щеках уже появлялись новые.  — Маын, — моего плеча коснулась чья-то рука. Я посмотрела вверх сквозь пелену, застилавшую глаза. Это был Хосок.  Он смог меня простить после всего, что я натворила, и к концу старшей школы мы снова стали близкими друзьями. Он хотел стать прокурором, поэтому сейчас учился в юридической школе Пусанского университета.  Я приняла руку, протянутую Хосоком, и вынырнула из под стола. Он протянул мне салфетку, которой я стерла размазанную тушь, и крепко обнял.  — Так и знал, что ты растрогаешься из-за Сыльби, — я обняла его в ответ, решив не говорить, что моя истерика была связана не только со свадьбой лучшей подруги. Внезапно в темноте что-то шевельнулось, и я напрягла зрение. У противоположного конца палатки, на выходе, стоял Чонгук. Увидев нас, он сделал шаг назад и оказался в свете фонаря. На его нахмуренном лице отразилась непонятная мне эмоция. Я уже хотела броситься к нему, но он быстро развернулся и ушел.  — Что такое? — заметив перемену во мне, спросил Хосок. Я шмыгнула носом.  — Да так, показалось, что увидела знакомого, — ответила я.