Свинка Ын

Вернувшись в зал, я нигде не могла найти Чонгука. Я подошла к хостесс, и та сказала, что он уже уехал.  Я вздохнула и еле удержалась, чтобы не выругаться. Я достала телефон и быстро открыла переписку с ним.  Я: Мы можем поговорить? Я подождала пару минут, но сообщение осталось без ответа. Я попрощалась с хостесс и вышла на улицу. Снаружи заметно похолодало, и я провела руками по плечам, растирая их.  Я звонила ему на телефон раз за разом, но он не брал трубку. Я страшно злилась, ведь он сам сказал, что уже не подросток, а сейчас вел себя очень по-детски. Я уже порядком окоченела и наматывала круги на улице, благодаря саму себя за то, что надела босоножки, а не каблуки.  — Ладно, раз ты решил играть в детский сад, я тоже сыграю, — злобно пробормотала я и набрала сообщение.  Я: Если ты не ответишь мне сейчас, я буду ходить по всем отелям в Пусане, пока не замерзну насмерть!!! Не успело пройти и нескольких секунд, как мне пришел ответ.  Чонгук: Почему ты думаешь, что мне не все равно? — Ах так? — я нажала на контакт и тут же переименовала его. Теперь наверху чата опять значилось «Придурок Чон». Я уже закрыла переписку и начала всерьез думать о том, чтобы осуществить свой идиотский план, когда телефон в моих руках завибрировал, и я увидела входящий звонок.  — Алло? — дрожащим то ли от холода, то ли от волнения голосом ответила я.  — Я пришлю тебе отель и номер, — коротко ответил он и тут же сбросил. Открыв сообщение, я и правда увидела адрес. Заказав такси, я поняла, что ехать до отеля совсем недолго.  Я переминалась у входа в его номер, не решаясь постучаться. Я уже занесла кулак, когда дверь резко распахнулась, заставив меня отскочить.  — Если ты думаешь, что ты тихая, как мышка, должен тебя разочаровать, — Чонгук немного облокотился на дверной проем. Я прищурилась, рассматривая его. Рубашка расстегнута сверху, пиджак валяется на стуле в глубине номера, галстука вообще не видать, а волосы взъерошены. Я подошла ближе.  — Ты что, пил? — принюхалась я.  — А ты что, полиция? — передразнил меня он. Я цокнула языком и протиснулась мимо него в номер.  Неожиданно его телефон, лежавший на полке, завибрировал, и я успела увидеть «Дженни» прежде, чем он схватил его и ответил на звонок.  — Алло? — он немного отошел от меня.  Я оглянулась вокруг: постель была помята, на тумбочке стояла бутылка виски и два стакана.  — Зарядка? — я увидела, как он переворачивает все на полке и достает провод. — Да, нашел. Я отдам тебе завтра, ладно? Повесив трубку, он повернулся ко мне.  — Так и о чем ты хотела поговорить? — обратился он ко мне. Я нахмурилась и изо всех сил умоляла себя не разрыдаться.  — Она была у тебя? — тихо спросила я, борясь с комом в горле.  — А что? Ревнуешь? — Чонгук усмехнулся и окинул меня пронзительным взглядом.  — Ты же сказал, что не любишь ее, — прошипела я зло. Я сжала кулаки, чувствуя себя обманутым ребенком.  — А для этого всегда нужна любовь? — он наклонил голову в бок, следя за моей реакцией. Я вскипела, еле сдерживая слезы, вот-вот готовые брызнуть из глаз.  — Желаю тебе с ней огромного счастья! — выпалила я и бросилась к выходу, но тут же почувствовала, как меня схватили и прижали к стене. Я подняла глаза и увидела взгляд его карих глаз, впившийся в меня. Его руки были по обе стороны от моего лица, а тело почти прикасалось к моему. Он наклонился еще ближе, и я почувствовала, как слезинка срывается из уголка моего глаза и стекает вниз.  — Ты не имеешь права ревновать, — он стер дорожку от слезы с моей щеки, и я отвернулась, отводя взгляд.  — Знаю, — прошептала я. Он отодвинулся, давая мне шанс привести в порядок дыхание.  — Она и правда заезжала, — ответил Чонгук. — Мы поговорили, и я сказал ей, что у нас ничего не получится.  Я подняла на него удивленные глаза.  — А зачем приехала ты? — Я не знаю, с чего начать, — честно призналась я. — Наверное, сначала мне нужно извиниться.  — Извиниться? — переспросил Чонгук. — За что? За поцелуй? — я увидела, как он снова начинает злиться, и тут же поспешно затрясла головой.  — Нет-нет, об этом я… не жалею, — осторожно произнесла я, следя за его реакцией. — Я хотела извиниться за те слова на пляже, — я увидела, как он дернулся при одном упоминании об этом. — За наше расставание.  Он отвернулся и уставился в стену.  — Что еще говорить? Мне кажется, ты сказала все, что хотела, — холодно ответил он.  — Я не имела в виду ничего из того, что наболтала, — в порыве эмоций я схватила его за руку и развернула к себе. — Ты вовсе не эгоистичный, и не жестокий, ты самый лучший на свете. Я ни с кем не встречалась со школы, потому что не могу себя представить ни с кем, кроме тебя.  — Зачем тогда ты сказала все это? — Чонгук отстранился, убрав свою руку. Я увидела на его лице боль, смешанную с непониманием.  — Я хотела, чтобы ты уехал в Америку, — объяснила я. — Подальше от отца.  — Маын, ты издеваешься надо мной?! — Чонгук сделал шаг назад и схватился обеими руками за голову в шоке. — Ты разбила мне сердце, просто растоптала его, уничтожив всего меня, а теперь говоришь, что это было ради меня? Я смутилась под его разозленным взглядом.  — Ты можешь мне не верить, — промямлила я, чувствуя, что слезы подкатывают ближе, — но я бы не простила себя, если бы ты остался.  — Это было мое решение! — яростно выкрикнул Чонгук так, что я вздрогнула. Сейчас я прекрасно понимала, что тот мой поступок был ужасной ошибкой. На глаза навернулись слезы, и в этот раз я уже не смогла их удержать. Они градом полились из моих глаз, а я подумала, что теперь Чонгук точно никогда меня не простит.  Я закрыла глаза руками, пытаясь скрыть свое лицо. Мои плечи подрагивали, а изо рта доносились всхлипы, которые мне не удавалось подавить. Моя кожа пылала от горячих слез, лившихся градом.  Я ощутила, как его руки обнимают меня и прижимают к себе. Я недоумевающе подняла на него заплаканные глаза, а он просто поцеловал меня в висок.  — Прекрати, — мягко произнес он. — Если ты будешь плакать каждый раз, когда мы будем ссориться, я все время буду проигрывать. Я обняла его крепче, пряча лицо в его груди. Почувствовала знакомый аромат его тела. Я так сильно разрыдалась, что теперь уже не могла остановиться, и его рубашка пропиталась моими слезами.  — Я… я люблю тебя, — сквозь всхлипы выдавила я. Он обхватил мое лицо руками и поднял его, заставив посмотреть на себя. По очереди поцеловал мои глаза, заставляя зажмуриваться, и заправил мои растрепавшиеся волосы за уши. — Я люблю тебя в десять тысяч раз сильнее, — прошептал он.