"И что бы я делал без тебя?"

*  *  * -Подъем! В дверях появился дежурный, расставив ноги по ширине плеч и скрестив руки на груди. Он зыркнул в сторону Бондаренко и подошел к Алексею. Навальный, еще сонный, дал себя осмотреть, хотя еще не понимал, что случилось, и почему Николай до сих пор не спит. Что-то в нем не давало покоя, да и то, как сосед и тюремщик переглядывались, было слишком странно. Оба, как было видно, уже успели возненавидеть друг друга, однако никто ничего не говорил. Когда дежурный покинул камеру, Алексей сел на койку и потянулся, зажмурив глаза от удовольствия. -Доброе утро, Коль, - улыбнулся Навальный, - я так выспался, ты не представляешь. -Доброе, - со вздохом и слабой улыбкой ответил Бондаренко. -Ты что-то рано на ногах. Случилось что? -Нет, все в порядке. Просто.. Проснулся рано, - задумался Николай. -Ты уверен? Что-то ты уставшим выгляд... -Нет, - перебил сосед, - я ж говорю - все нормально. Нам на зарядку нужно, - поторопил он, свесив ноги с койки, будто что-то выжидая. Алексей не стал донимать Николая вопросами, хоть вид депутата сильно беспокоил первого. "Может, - думал про себя Навальный, - просто не выспался? Помню, я так же выглядел в первую ночь.." Алексей пожал плечами, встал и, первым делом, подошел к раковине, буднично оглядев себя, свое лицо, и периодически посматривая на Николая через маленькое заляпанное зеркало. Бондаренко поднялся и потянулся, но вдруг резко дёрнулся и зашипел. -Коль, что случилось? - обернулся Навальный с зубной щеткой в руке. -Да так, - отмахнулся Николай, - ничего страшного. Гастрит, сволочь, замучил. Николай вернулся в оптимистичное настроение и улыбнулся Алексею, будто ничего только что не произошло. Навальный усомнился в словах Бондаренко, но позитивное состояние депутата, словно гипноз, заставило поверить в эту байку. Хоть с появления Николая прошел только день, энергетике Бондаренко не помешало впитаться в стены, пол, потолок и вещи камеры. Алексей, рядом с Николаем, впервые за последнее время почувствовал себя комфортно и безопасно. Казалось, его новый сосед бросится на любого, кто хоть двинется на Навального. И это смущало политзаключённого, ведь Николай практически не знал Алексея, чтобы его защищать, да и чувство комфорта не давало ему покоя. Поэтому Навальный, хоть и тепло отнесся к соседу, но был настороже: может, это действительно еще один ход тюремщиков. Очень сомнительный и изощренный ход. *  *  * После зарядки на свежем воздухе соседи вернулись в свою камеру. Настроение у Алексея было приподнятым, так как он планировал расспросить Николая обо всех событиях, которые происходили с той стороны решетки. Да и Бондаренко не хотел упустить возможность узнать об оппозиционере все, что с ним происходило здесь. -Лех, ты действительно уже неделю голодаешь? - поинтересовался Николай, усаживаясь на свою койку. -Больше, - протянул Навальный, - пока что это ни к чему не привело, но, думаю, когда от меня останется один скелет, они точно зашевелятся, - оппозиционер кинул взгляд на дверь. -И как ты? Что со здоровьем-то? -Пока что держусь, - усмехнулся Алексей, - да, конечно, нога отнимается, спина болит, но все не так уж и плохо. Николай с сомнением и недоверием посмотрел на Навального, зная о его любви к преуменьшению проблем. Брови Бондаренко неодобрительно нахмурились, в голосе не осталось позитива. -Не так уж и плохо? Посмотри на себя - до чего ты довел ситуацию. Если бы ты раньше рассказал о своих проблемах, то, я уверен, не пришлось бы тебе держаться, стискивая зубы от боли, - пожаловался Николай. -Ты знаешь, я не говорил, потому что не хотел беспокоить остальных. Да и зачем всем знать, что у меня болит? Тогда я вполне мог справляться.. -А сейчас ты одной ногой если не в могиле, то в инвалидной коляске точно. И это только из-за того, что ты посчитал это не чем-то серьёзным, а просто растяжением, которое скоро пройдет или не будет болеть слишком сильно, так? Николай с раздражением смотрел на своего соседа, будто тот провинился в чем-то. Эта ситуация удивила Алексея настолько, что он не мог найти нужные слова, чтобы продолжить разговор. -Коль, ты чего? Не рассказал и не рассказал, черт с ним. Что ты взъелся-то так? -Для тебя это все "не так уж и плохо"... - Николай опустил голову, - А мы тут всей страной переживаем за тебя. И из-за такого идиотского поступка ты, не дай Бог, можешь стать инвалидом. Чем ты вообще руководствовался, когда решал не говорить об этом? - Бондаренко выдохнул, - ладно, я перегибаю палку.. Алексей хотел что-то сказать, но в голове все перемешалось, и ответа на вопрос Николая разум все никак не находил. Наконец, Навальный довольно хмыкнул и улыбнулся: -Спасибо тебе, - сказал он тихо и мягко; так, чтобы Бондаренко услышал его. Когда эти слова дошли до слуха соседа, Николай поднял голову и в удивлении уставился на Алексея. -Когда ты знаешь, что о тебе еще беспокоятся, - Алексей улыбнулся, - становится тепло и спокойно на душе. Уже плевать и на боль, и на этих козлов - на все. Это очень мило. -Тогда в следующий раз не жди от меня сладких речей, чтобы не тешить твое самолюбие, мазохист, - фыркнул Бондаренко. Заключенные засмеялись и сразу же замолчали, когда о дверь с той стороны что-то сильно ударилось. Навальный, с улыбкой на лице, поднес указательный палец к губам, намекая на тишину. -Кстати, Коль, - вспомнил Алексей, - ты не знаешь, что ночью случилось? -В каком смысле? -Просто они всегда меня будят ночью, через каждый час. А тут меня оставили в покое. Я даже выспался. Николай непринужденно откинулся на койку и стал осматривать потолок, чтобы не пересекаться взглядами с Навальным. -Я уснул почти сразу после того, как ты отключился. Может, не стали будить, потому что я приехал? -Да ну, бред какой-то. Они б так просто не забили на меня. -Может, высшие силы приказали тебя немного привести в порядок? Ну, чтобы тебя тут дольше с ума сводить? Или готовят новый репортаж с очередным пропагандоном. -Интересно, - хмыкнул Алексей, - ладно, разберёмся с этим позже. Ты непротив, если я пару минут тут делами займусь? Навальный достал из укромного места свой блокнот и выжидающе посмотрел на Николая. -Я что, запретить тебе могу? - фыркнул Бондаренко, - занимайся, Лех. Я тебе не помешаю. Алексей в благодарность кивнул головой и быстро начал что-то записывать, не обращая внимание ни на что. В то же время, Николай боковым зрением наблюдал за соседом: как он увлечен, как много пишет. Его тело было расслабленным, на лице, время от времени, появлялась еле заметная улыбка, а глаза сверкали голубыми огоньками. Следя за Навальным, в голову Николая постепенно начинали лезть различные странные и бредовые мысли, от которых он отмахивался и переключался на что-то еще в этой камере. Чтобы отвлечь себя от глупых идей надолго, Бондаренко вытащил из небольшой походной сумки книгу Булгакова и открыл ее на восьмой главе, перед чтением примяв корешок страниц. Николай, как и Алексей, очень любил читать. К сожалению, времени на то, чтобы остаться наедине с книгой, у депутата не было по понятным причинам: то работа в думе, то семья, где нужно уделить внимание как жене, так и ребёнку. В итоге остается время только на сон, который, в последнее время, приходит не всегда. Это абсурдное дело, что завели на Бондаренко, постоянно мешало как следует расслабиться и поспать. Поэтому жена Николая часто заставала того в окружении книг, что при слабом свете ночника выглядело завораживающе. Так проходила минута за минутой: Алексей исписывал блокнот, а Николай углублялся в произведение, неспеша прочитывая его. В камере было тихо и спокойно, и это нравилось обоим. В этой приятной обстановке время тянулось медленно, но даже сейчас оно не хотело останавливаться. Навальный закончил писать. Он отложил свой блокнот и посмотрел, чем занимается сосед, а когда увидел книгу в руках Николая, загорелся желанием прочитать её, из-за чего Алексей нетерпеливо заерзал на койке. -Что читаешь? - спросил он тихо, чтобы не помешать Бондаренко. Голос оппозиционера вывел Николая из транса. Депутат ткнул закладку между страниц, где остановился, зевнул и потянулся. -Да так. Классику перечитываю. Навальный нагло вторгся в личное пространство Николая, усевшись на койку соседа. Взгляд Алексея устремился только на книгу, будто ничего больше и не было в камере. -Ты непротив, если я?... -Читай на здоровье, - Бондаренко передал жадному до книг оппозиционеру повесть, - только руку мне не откуси. -Очень смешно, - закатил глаза Навальный, но тут же сменил выражение лица на благодарное и полное удовольствия, - спасибо огромное. Здесь библиотека маленькая, да и книги я уже все перечитал, а мои, которые я привез и заказал, не отдают. Вот, например, захотел прочитать Коран, но даже его мне не возвращают... Алексей прочитал автора и название книги и заметно удивился: -"Собачье сердце"? Как интересно.. Помню, года два назад перечитывал ее. Странно, что в библиотеке нет Булгакова. -Если хочешь, можешь взять книгу. Мне тоже должны еще привезти. -Я не думаю, что они тебе их вернут. -Ну, слушай, я не настолько опасен для государства, чтобы заставлять меня деградировать, - пошутил Николай. Алексей недобрительно покачал головой, но  отреагировал на шутку улыбкой. -Извини. Просто у меня состояние такое: слегка стрессовое. Нужно как-то отвлечься, - оправдался Бондаренко. -Я понимаю. Но скоро ты привыкнешь к этому. На какое-то время в камере повисла неловкая тишина, в которой Алексей встал с койки Николая и решил пройтись к окну. -Что ж, - протянул Навальный, - тебе пора что-нибудь перекусить. В столовой сейчас как раз подают рвоту с разбавленной чаем водой. -Как аппетитно, - усмехнулся Николай, - знаешь, что? Я решил, что будет лучше составить тебе компанию в твоей голодовке. Может, это как-то повлияет на этих уродов лучше и создаст общественный резонанс побольше, чем был до меня, как думаешь? -Что? - опешил Алексей, - ты.. что? -Да, Леша, я теперь тебя одного не брошу, - Николай подошёл к Навальному и засмотрелся на птиц за окном. -Ты же понимаешь.. -Я все прекрасно понимаю, Лех, - прервал возмущение Алексея Бондаренко, - Давай без драмы и отговорок? Скажем так, это еще один эксперимент. -Еще один? -Я те макарошки долго еще не забуду, - усмехнулся сосед. -Ты об этом?... Но это абсолютно разные вещи, Коля! - замотал головой Алексей, - я не хочу, чтобы ты закончил также, как и я. -Не списывай себя со счетов раньше, - Николай сунул руки в карманы, - Я обдумывал свое решение хорошо и пришел к тому, что присоединиться к тебе, - лучшая идея, которая только приходила в мою черепную коробку. Это действительно может помочь нам, если ты понимаешь, о чем я, - Бондаренко многозначительно переглянулся с Алексеем, - да и, согласись, - голодать в компании всяк веселее, чем одному тухнуть, - депутат приобнял Навального за плечо. -Ты же понимаешь, на что идешь? - обречённо выдохнул Алексей. -Не беспокойся. Если я и сдохну, то точно не от голода, - засмеялся Николай и, еле касаясь, похлопал Навального по спине, - ладно, Лех, давай, успокаивайся. Лучше поговорим о чем-нибудь более позитивном, чем это. Николай вернулся на свою койку, усевшись на нее и скрестив ноги перед собой. Алексей устало и обеспокоенно посмотрел вслед Бондаренко. Навальный протёр глаза, до сих пор думая о последствиях такой голодовки и в мыслях покрывая соседа всеми грязными словами. *  *  * Хоть разговор прервался и на не очень позитивной ноте, но Николай смог вновь приободрить Алексея забавными историями из обл. думы, новостями по федеральным каналам, а также историями из жизни. Навальный быстро развеялся и уже не был похож на известного кота породы сноу-шу. Заключенные, то и дело, вспоминали что-то, забывая то, что хотели сказать друг другу. Иногда Алексей записывал что-то, а в это время Николай продолжал читать свою книгу, на некоторое время погружая камеру в тишину. Слышалось только чирканье ручки по листу, шелест страниц и еле различимые шаги за дверью, но вскоре Навальный откладывал свои труды, и теплая беседа продолжалась. Вот уже и вечер наступил. Николай начал редко клевать носом, постоянно встряхиваясь и быстро моргая, чтобы не уснуть. Алексей же, хоть и не был таким бодрым, как несколько часов назад, но ещё держался. Своим трезвым глазом он заметил состояние соседа и немного разочаровался: -Уже спать хочешь? Так рано? -А? - Николай замотал головой и взъерошил волосы, - нет, просто... - он зевнул и потянулся. -Просто ты хочешь спать, я понял, - улыбнулся Алексей, - тебе нужно подождать еще немного, пока дежурный придет, а там можешь сразу ложиться. -Да не, - Бондаренко скрестил на груди руки и облокотился спиной о стену, прикрыв глаза, но продолжая вести диалог, - я должен следить за ними. -В каком смысле? - подозрительно спросил Алексей. -Забудь, это я так, про себя, - зевнул Николай. Алексей хмыкнул, но вопросов больше задавать не стал, понимая, что вряд ли Бондаренко расскажет что-нибудь об этом. Опять в камере воцарилось молчание. Николай лежал с закрытыми глазами, но было заметно, что он не спал, а будто выжидал что-то. Алексей же опять решил прогуляться по камере, иногда заглядывая в окно. -Красивый закат, - внезапно сказал Навальный, наблюдая за уходящим солнцем. -Угу, - безразлично промычал Бондаренко. -Помнится, в последний раз я провожал закат года два-три тому назад, - задумался Алексей, - а сейчас.. сейчас у меня в принципе ни на что времени не хватает. Даже жалко себя как-то. Николай в ответ не сказал ничего. Навальный продолжил смотреть в окно и наблюдать, как светило заходит за многоэтажки. -Я, лично, не считаю это делом важным, - внезапно ответил Бондаренко, - подумаешь - закат и закат. Что с него взять? -Ничего ты, Коль, не понимаешь, - вздохнул Алексей, - неужели такое зрелище для тебя лишь рассеивание цветов луча солнца молекулами воздуха? -Меня восхищают другие вещи, и я сейчас не о трехлучевой звезде. -О чем же тогда? -Давай в следующий раз это обсудим, - Николай перешел в сидячее положение, - я слышу, как сюда идет наш надзиратель. Тяжелые шаги за массивной дверью стал различать и Алексей, когда они остановились перед железкой. Ключ в замке, поворот, и вот тюремщик уже стоит на пороге, осматривая камеру и сидящих в ней заключённых. Алексей приготовился к осмотру, встав перед кроватью, а Николай продолжил сидеть и смотреть на вошедшего исподлобья. Дежурный неспеша подошел к Алексею, весь путь смотря прямо в глаза Бондаренко, а когда закончил осматривать Навального, повернулся к Николаю: -Ну что? - сказал тюремщик низким, издевательским тоном, - сегодня ты ведешь себя тихо и даешь нам делать свою работу? -Не хочу выражаться при соседях, - Бондаренко кинул взгляд на Алексея, - я буду стоять на своем до тех пор, пока вы сами не поймете, что ваши действия аморальны и загоняют людей в могилу. Надзиратель громко рассмеялся, но более ничего не сказал. Он вышел из камеры, заперев дверь. Алексей вопросительно посмотрел на Николая. -О чем это он? -Не обращай внимания, - отмахнулся Бондаренко, - у нас с ним свои мутки, грубо выражаясь. -Что-то мне это не нравится, Коль... -Лех, давай не будем раздувать из мухи слона? Он просто разбрасывается угрозами, ничего больше. -Почему? Что ты успел сделать такого, что он так прицепился к тебе? -Я не хочу об этом говорить, - раздраженно прошипел Николай, - спать пора, а ты тут допросы ведешь. Все, спокойной ночи. Бондаренко лег к Алексею спиной и затих. Навальный не понимал, что происходит, но еще больше раздражать Николая не хотел, поэтому вопросов больше в тот день не задавалось. -Спокойной ночи, - сказал Навальный тихо и улегся на спину, обыденно подложив руки под голову. Тишина нагнетала, да и разговор этот оставил неприятный осадок в душе Алексея. Он все раздумывал, какие отношения между надзирателем и Бондаренко, но ничего логичного в голову не лезло. Алексей, также, пытался сопоставить этот инцидент с ночным, но в своих догадках заключённый постоянно заходил в тупик. Так, весь в мыслях, Навальный стал медленно засыпать. И где-то далеко, в один момент послышался звук открывания двери, но выяснять, что происходит, было поздно. *  *  *