О том, как Марк полюбил в ответ

Узнав о том, что Ким Югём в больнице, Марк с места не срывается и на встречу не торопится. Он до самой последней секунды следующей пары сидит, преподавателя внимательно слушает и только после того, как мужчина заканчивает читать лекцию, спокойно собирает свои вещи и направляется к выходу из университета. — Что она хотела? — спрашивает Джексон, как только его друг наконец выходит из кабинета, ведь так и не успел поговорить с ним после первой пары. Но Туан лишь головой качает и идёт дальше, не обращая внимания на младшего, что плетется рядом. Марк выходит за ворота и сворачивает вправо, а Ван замирает на месте. — Ты куда? — удивлённо кричит парень вслед другу. — В больницу, — просто произносит Иен, не напрягая голосовые связки. Джексон тогда цокает языком и идёт в сторону своего дома и дома Туана, так и не услышав его ответ. Он уже привык, что на его вопросы не отвечают, поэтому даже не ворчит больше. Марк пихает руки в карманы своей огромной черной толстовки с капюшоном, чтобы наушники достать, а натыкается на купюры. Он достает деньги, которые ему все же дала мисс Ча, и бессмысленно смотрит, как на них первые капли дождя падают. Небо с самого утра затянуто было, тучи угрожающе нависали над городом, но асфальт так и оставался сухим. А теперь вот, когда парень, наконец, вышел на улицу, полил дождь. — Видимо, все же придется ехать на автобусе, — зачем-то вслух говорит Туан, запихивая влажные и слегка мятые купюры обратно в карман, накидывает на голову капюшон и сворачивает в сторону остановки. Автобус оказывается полным, ведь многие, испугавшись дождя, рванули на транспорт. Марку проехать всего две остановки нужно, но его к окну прижимают, и брюнет смиряется, выдыхая горячий воздух на холодное влажное стекло. Он указательным пальцем небольшой круг рисует, затем две точки, как бы глаза, а когда дело до губ доходит, замирает. Иен долго думает над тем, какую эмоцию прилепить на это стекло, и чуть остановку не пропускает. Парень оставляет свой рисунок, с трудом протискивается сквозь мокрые куртки и кофты к выходу и еле успевает выпрыгнуть из автобуса до того, как его двери закрываются. По стеклу тогда капля стекает, ровно через нарисованный глаз проходит, слезу напоминает, но водитель наезжает на кочку, и женщина в новых туфлях, которые ужасно натирают ноги, не удерживает равновесия и припадает к окну, стирая незаконченный смайлик. Марк снова накидывает на голову капюшон и ускоряет шаг, потому что дождь постепенно начинает усиливаться. Хорошо ещё, что больница находится в двух шагах от остановки. Парень забегает под козырек, слегка отряхивает одежду от капель и заходит внутрь. Прямо у входа его встречает медсестра и спрашивает о цели визита. Туан называет имя пациента, к которому хочет попасть, а девушка тут же теряет свою дежурную улыбку. — Следуйте за мной, — просит медсестра, лицо которой Иен и не запомнит даже. — Только знайте, завтра его уже не будет. Есть ли смысл идти туда? — Вас не касается. Когда двери в палату открываются, Марк с удивлением обнаруживает абсолютно пустую комнату. Лишь под окном прямо напротив двери, стоит одинокая больничная кровать, а на ней та самая пропажа, ради которой брюнет и проделал весь этот путь. Смотрит себе за стекло на редких прохожих, на все увеличивающиеся лужи, а сам живее любого здорового человека выглядит, умиротворение и покой всем своим видом излучает. — На больного мало похож, — произносит Туан, бросая рюкзак прямо у входа, и в палату проходит. Югём вздрагивает от голоса, который никак не ожидал услышать, поворачивает голову и глазам своим не верит. — Смотришь так, будто приведение увидел, — брюнет снимает капюшон и мокрые волосы ерошит. Маленькие капельки дождя до Кима долетают, на руки его падают и из ступора наконец выводят. — Ты правда здесь, — еле проговаривает парень, даже не пытаясь улыбаться. Он слишком устал. — Твоя мама отправила, — пожимает плечами Марк и, обведя взглядом пустоту вокруг, кивает на кровать. — Можно? — Садись, — Югём чуть одеяло отодвигает, место освобождает, чтобы старшему удобней было, и Туан садится на край. Так проходит вечер. На улице уже темнеет окончательно, солнце за все это время так ни разу и не показывается, а дождь все не прекращается. Парни слушают шум капель из чуть приоткрытого окна, взглядом друг до друга не достают, все по углам, да на собственные руки смотрят. — Разве посещения разрешены в такое время? — почему-то шепотом спрашивает Иен, разрушая затянувшуюся тишину и привлекая взгляд младшего. — Нет, — тоже шепчет Ким, рассматривая силуэт парня в темноте. — Тогда... — Полежи со мной, — просит Югём, не давая старшему договорить, и Марк замолкает на полуслове. — Почему я должен? — Туан все так же вглядывается в темноту перед собой. — Ты добрый, — пытается привычно улыбнуться Ким, но только слегка уголки губ приподнимает. — Но... — оборачивается к парню Марк и застывает, замечая то, с каким трудом ему даются слова и эмоции. — Я люблю тебя, — устало выдыхает младший, еле держась в сидячем положении. — Ляг, — почти упрашивает Иен, боль в груди ощущая и в свете луны наблюдая за истощенным телом парня, но тот головой в разные стороны мотает. — Я лягу рядом, только не упрямься, — произносит брюнет, чуть толкая Кима в грудь, и, кажется, радость в его глазах видит. Он ложится рядом, отблеск бледного света луны в глазах напротив ловит, ведь дождь минут двадцать назад закончился, а тучи с неба в мгновение разбежались, открывая взору ночную правительницу. — Ты такой красивый, — выдавливает из себя Югем, не веря в то, что и правда так просто может разговаривать с тем, на кого только смотреть обещал. — Не понимаю, что ты во мне нашёл, — Марк удобнее голову на чужой руке устраивает, под своей ладонью слабое сердцебиение ощущая. — Я скучный, нудный и эгоистичный человек. Почему все это время ты так преданно ходил за мной, будто никого и не видишь больше? — спрашивает Туан, не замечая, как сам же ближе придвигается. — Потому что не вижу, — выдыхает младший, задевая тяжёлым дыханием чуть приоткрытые губы. — Я только тебя люблю. Просто так. — Можно тебя поцеловать? — шепчет Иен, чуть приподнимаясь на локте, кладет ладонь на щеку Киму и слегка поглаживает гладкую кожу большим пальцем. — Я парень, — произносит Югем, но сам же вопреки своим словам к старшему тянется. — Плевать, — только и успевает сказать брюнет перед тем, как суховатых губ своими коснуться. Их последняя ночь тогда проходит тихо, хоть шелест деревьев с улицы и просачивается сквозь приоткрытое окно. Марк просто спит в бережных объятиях Кима под тяжёлое дыхание прямо над ухом и совсем не думает о том, что больше его не услышит. Что ласковых рук на себе не почувствует, в теплом взгляде не искупается и горячих губ не попробует. Утром Туан просыпается, ощущая лёгкую прохладу в воздухе, сквозь его веки пробивается мягкий солнечный свет, и парень открывает глаза. Воспоминания накатывают на него, будто приятный теплый воздух. Иен ладонью по пустой простыни рядом проводит, на больничной кровати садится, скрещивая ноги между собой, и палату оглядывает. Ничего. Никого. Марк прикрывает глаза рукой и усмехается открыто. Кажется, он влюбился. Кажется, его любовь уже и не пройдет никогда. Она всегда теперь его сопровождать станет. О себе дождями напоминать будет, и с каждым рассветом все сильнее расцветать. После больницы Туан идёт домой, здоровается с родителями, которые мирно завтракают, и поднимается к себе. Он включает компьютер, находит там коллекцию фотографий Югема, которые ему сделал упрямый Джексон ещё год назад, а сам Иен зачем-то их сохранил, и включает автоматический показ. Марк на сменяющиеся картинки безразличным взглядом смотрит, лишь глаза прикрывает иногда, чтобы не слезились от сухости. Время идёт, а он все стоит, сложив руки на груди, и в экран пялится. Только он все равно нежных рук на своих плечах не чувствует и теплого дыхания в районе шеи не ощущает. Парень своего Югема потерял в ночь, когда впервые ближе стал. Когда лег на ту самую кровать, что стояла у открытого окна. Летний ветерок слегка качал занавески, путался в светлых волосах высокого парня и в бесконечные коридоры больницы убегал. Ему оставались сутки. Иен знал это четко. Но полюбил вопреки. Сейчас парень не страдает, Кима вернуть не хочет, он лишь лёгкость в теле ощущает, да ясность мысли. Он понимает, что больше такого светлого чувства в его груди ни к кому не появится, но не считает это проклятием. Марк любит, и эта любовь греет своего хозяина. Когда брюнет приходит в университет, все уже оказываются в курсе случившегося. Джексон поверить в такой бред не может и на друга с расспросами налетает, как только тот порог кабинета переступает. Только Марк отмахивается от него, бросая всего одну фразу: «Его больше нет», и идёт в библиотеку. Там он встречает Джинена, который зажимает его между стеллажами с книгами и по сторонам оглядывается. — Что ты делаешь? — недовольно спрашивает Иен. Ещё сутки назад его сердце стучало бы быстрее, в радости сбиваясь с ровного ритма, только не сейчас. Потому что все его так называемые чувства после ночи в больнице вдруг резко испарились. — Я же нравлюсь тебе, — ухмыляется Пак, приближаясь к губам брюнета. — И я хочу, чтобы мы начали встречаться. Почему-то, Марк даже жалости к парню не испытывает, он просто отворачивает голову в сторону, избегая нежеланного поцелуя, и роняет тихое «я люблю его». — Кого? — не понимает Джинен. — Югема, — Иен улыбку на своих же губах чувствует. — Ким Югема. — Ты рехнулся?! — Пак ударяет кулаком по книжному стеллажу слева от головы брюнета, не сдержав эмоций. — Он мертв! — кричит парень, злясь на самого себя за то, что все же решился открыться другому парню и рассказать о своих чувствах, а тот просто смеётся над ним. — Я знаю, — Марк прямо в глаза Джинену смотрит, лишая его шанса на то, чтобы подумать, будто все это ложь, будто брюнет просто шутит. — Эй, Марк! — забивается в сознание знакомый голос друга. — Да сколько можно дрыхнуть? Просыпайся! — толкает его Джексон, и брюнет с трудом выплывает из своих грез. Туан через силу разлепляет глаза, отдирает лицо от парты и на Вана мутным взглядом смотрит. — Ты в порядке? — младший кладет Иену руку на плечо и взволнованно в глаза всматривается. — Видишь меня? В ответ лишь слабый кивок получает. «Сон? — заторможено думает Туан. — Неужели, это был просто сон?» — ...библиотека, — через силу выдавливает из себя Марк, цепляясь за последнее свое воспоминание. — Что? — морщится Ван, пытаясь услышать невнятное бормотание друга. — Мне нужно в библиотеку, — подскакивает Иен на ноги, пугая бедного Джексона, но тут же раздается голос профессора. — Марк Туан, задержитесь, пожалуйста. Парень вздрагивает от этих слов и переводит подозрительный взгляд на женщину. Когда большинство студентов покидает аудиторию, брюнет тоже собирает свои вещи и спускается к учителю, чувствуя собственное сердце, сходящее с ума от неизвестности. По вискам его стучит дикий пульс, а в голове рой мыслей уняться никак не может. «Югем в больнице...»

«Он мой сын...»

«...ему остались сутки.»

Обрывки фраз крутятся на краю сознания, ладони потеют. Марк совсем не понимает того, что происходит, и происходит ли это в реальности или снова во сне. Он подходит к столу преподавателя, а женщина, окинув пустую аудиторию быстрым взглядом, поднимается следом и осторожно берет парня за руку. Туан на этот жест расширившимися от ужаса глазами смотрит и в панике думает, что не хочет во второй раз терять того, кто стал так ему дорог. — Он же не в больнице, да? — брюнет сам хватает женщину за руку и в слегка выцветшие с возрастом глаза смотрит. — Югем не Ваш сын, и он не в больнице. Так ведь? Мисс Ча отстраняется от парня, озадаченно разглядывая его взволнованное лицо, и смешок не сдерживает. — Он мне не сын, и не в больнице, — улыбается женщина, не понимая такой бурной реакции на Кима, и видит облегчение в глазах Иена. — Он сын моей младшей сестры, поэтому я тоже немного переживаю за него. Я так напугала тебя своей просьбой на прошлой неделе? — догадывается преподаватель. — Прости, Марк. — Но почему его уже неделю нет в университете? — все же интересуется парень, которого не отпускает чувство тревоги. — Югем ездил на сборы со своим тренером, — мягко произносит женщина и чуть приосанивается. — Он же у нас довольно неплохой баскетболист. Как раз ездили в тренировочный лагерь с командой. Сегодня он должен уже вернуться. На этих словах дверь в аудиторию открывается. Марк поворачивает голову на звук и видит ту самую солнечную улыбку, которой ему, оказывается, все это время не хватало. Эмоции путаются в невыносимый клубок, но одно Туану точно ясно. Кажется, он любит Югема. В реальности.