«Нарисуешь меня в последний раз?»

      В небольшой квартирке в Соутсайде было приоткрыто окно. Рядом с ним мелькала фигура девушки, недавно родившей ребёнка. Малыш только что уснул в своей кроватке, в то время как мать не могла найти себе места. Ей казалось, что она уже отпустила свою школьную любовь. Нет. Не отпустила. Девушка посмотрела на время. Сейчас была тренировка у «Лисиц», значит, возможно, Она там.       Тони Топаз попросила бабушку остаться с ребёнком, а сама быстро оделась и направилась в сторону школы. Её тут же встретил удивлённый взгляд Кевина, что шёл в класс для актерского мастерства.       — Тони? У тебя разве не отпуск?       — Мне нужно идти, — ответила та коротко, заметив, что времени осталось не так уж и много.       Коридор был пуст, покуда все дети сидели на уроках. Кто-то пялился на новую учительницу по экономике, кто-то изучал автомобиль, кто-то выполнял команды тренера, Арчи Эндрюса. Каждый шаг Тони эхом отдавался по помещению. Наверное, многие ученики вслушивались в звук, надеясь, что это не директор.       Топаз стала приближаться к залу, как вдруг мимо неё прошла высокая девушка с тёмными прямыми волосами и азиатской внешностью. Тони прищурилась и окликнула незнакомку:       — Извините, а разве тренировки не закрытые? Не сочтите за наглость, но на «Лисиц» можно посмотреть лишь с трибун во время матча.       — Мы знакомы? — на свой вопрос она получила лишь отрицательный кивок головы. — Что ж, я Минерва Марбл, и меня пригласила сама Шерил Блоссом. А вот кто Вы такая?       — Антуанетта Топаз, мисс. Я работаю в этой школе, однако сейчас в отпуске.       — И что же привело Вас во время отпуска в этот мир хаоса?       — Неважно.       Минерва пожала плечами и просто вошла в зал. Следом за ней была и Тони. Девушки встали в уголке и обе стали наблюдать за пластичными движениями предмета своего воздыхания. У Тони перехватывало дыхание каждый раз, когда Шерил искусно извивала своим телом. Как и в школьные годы, эта королева снова в центре. Будь они на матче, внимание каждого зрителя было бы приковано к Ней, к Шерил Блоссом.       Вдруг взгляд этой королевы хаоса остановился на Минерве, а чуть позже и на Тони. Шерил тут же замерла, слегка приоткрыв рот. «Что она тут делает?» — спрашивала саму себя девушка. Дав указания «Лисицам», Блоссом подошла к гостьям и выгнула вопросительно бровь, смотря прямо в глаза Топаз.       — Шерил, разве ты пускаешь к себе на тренировки зрителей? — осторожно спросила Тони, словно боясь услышать ответ.       — А разве ты не сказала всё в Торнхиле, разбив моё сердце окончательно? — вопросом на вопрос ответила та, явно злясь на когда-то свою Ти-Ти.       — Так это ты школьная любовь Шерил, которая недавно дала точный ответ, который и поставил всему точку? — Минерва плавно положила руку на плечо Блоссом.       — Детка, я знаю, ты зла на меня, но тогда ты правда поступила ужасно, — Тони перешла на спокойный тон с нотками нежности. Мисс Марбл заметила, как мышцы лица её любви расслабляются, а в глазах чётко читается чувство вины. — Шерил, я погорячилась в тот вечер. Сделала тебе больно. Но я всё ещё люблю тебя, слышишь?       — Любовь, увы, не вечна, — грустно отметила Шерил, хлопая ресницами. — Джей-Джей тоже меня любил. Обещал всегда защищать. И где он сейчас?       — Его нет, но я всё ещё здесь. Скажи, что нам мешает быть вместе?       — Я, — Минерва сделала шаг вперед. — За то время, пока Вы, Антуанетта, отдалялись от Шерил, мы с ней очень сблизились, — Марбл демонстративно поцеловала свою любовь, пустив тем самым стрелу в сердце Тони.       Злость. Ревность. Обида. Просто сумасшедшее сочетание чувств и эмоций. Однако именно оно и пряталось внутри девушки. Ходя по комнате, где тихонько посапывал малыш, она прокручивала в голове весь разговор с Шерил и старалась держать над собой контроль. Наверное, эта чудная беседа могла бы сложиться иначе, не будь Минервы рядом. Вдруг в голове Тони сверкнул луч надежды. Она резко остановилась и посмотрела на часы.       Шерил не могла спокойно продолжать тренировку. Она уже не обращала внимание на стоящую в конце зала Минерву. Юная Блоссом просто давала указания «Лисицам», пытаясь переварить всё, что только что произошло. И почему в её горле застрял большой и колющий ком?       — На сегодня тренировка закончена.       Всё же эмоции взяли вверх. Шерил поймала краем взгляда Минерву, что медленно приближалась, хлопая в ладоши. Какое-то чувство отвращения накрыло девушку с ног до головы. Горячая слеза стала обжигать кожу, скатываясь по щеке. В ней скопилось море боли.       — Ты была великолепна, Шерил Блоссом.       — Минерва, — девушка повернулась в сторону Марбл и, быстро смахнув слезу, с улыбкой произнесла: — Я бы хотела сегодня остаться одна. Не нужно приходить в Торнхилл.       Минерва лишь отчаянно вздохнула, но перечить не стала. Она поцеловала Шерил, развернулась и направилась к выходу из спортзала. В помещении стало очень тихо. Все «Лисицы» уже переоделись и вышли. Здесь была только Шерил Блоссом. Задумчивая, опечаленная.       Эта ночь ничего не предвещала. Шерил, как и обычно, легла в свою постель после всех процедур, накрылась одеялом и прикрыла глаза. Однако спустя пару минут её уши уловили какой-то шум в коридоре. Чуть позже выяснилось, что это были шаги нежданного гостя.       Шерил приняла сидячее положение и направила напуганный взгляд в сторону двери. Что, если это снова какой-нибудь маньяк? Или Блоссомы пришли мстить за убийство совета попечителей, которое организовала Пенелопа? Сердце сжималось всё сильнее, когда девушка думала о дальнейших событиях. Ведь она сейчас одна в комнате, бабушка Роуз никак не поможет, потому что пока дождёшься эту старушку, успеешь несколько раз пересмотреть свой любимый сериал.       Шаги. Каждый раз всё громче...и громче... Вдруг всё затихло. Шерил прислушалась. Стояло дикое напряжение. Дверь открылась, и в дверном проёме девушка смогла разглядеть фигуру человека. При этом очень даже знакомую. Весь страх тут же рукой смыло, а вместо него появилось раздражение.       — Тони? Какого черта ты творишь?       Однако Топаз лишь теребила край своей куртки, поджав губы. Она хотела что-то сказать, но молчала. Шерил смягчилась во взгляде и более спокойно спросила:       — Чего ты хочешь?       — Шерил... — гостья медленно прошла к постели предмета своего воздыхания, присела аккуратно на край и, заглянув в глаза Блоссом, договорила: — Нарисуешь меня в последний раз?       Эта просьба ввела Шерил в ступор. Сам факт того, что Тони посреди ночи пришла из Соутсайда в Торнхилл, чтобы попросить свой портрет, довольно сильно удивил её. Блоссом не торопясь встала с кровати, повернулась к Тони и с улыбкой кивнула.       — Хорошо. Только после этого ты не будешь продолжать ворошить старые раны. Идёт?       Губы Топаз тут же искривились в хитрой ухмылке.       — Договорились.       Во время процесса стояло неловкое молчание. Хотя неловким оно было лишь для Тони, так как Шерил чувствовала себя довольно-таки хорошо. Спустя какое-то время Королева Змеев всё же решилась на вопрос.       — А...ты не хочешь взглянуть на моего малыша?       — Разве в этом есть смысл? — Шерил выгнула бровь, слегка выглянув из-за холста.       — Да. Я этого хочу.       — А я хотела, чтобы мы были вместе всегда. Как видишь, не все наши желания могут осуществиться.       Тони приоткрыла рот, чтобы возразить, однако быстро передумала. Это может только усугубить ситуацию. Всё что ей оставалось — молча сидеть и наблюдать за плавными движениями Шерил.       Спустя несколько часов портрет был полностью готов. Топаз подошла и оценивающим взглядом прошлась по результату стольких трудов.       — Это...великолепно, — девушка повернулась к автору и нежно улыбнулась.       — Ты ведь помнишь, где выход?       Стоя у двери, ведущей на улицу, Шерил осматривала Тони, которая надевала свою куртку. Что же они делают? Нет, неправильно. Что делает Шерил? Ведь она не хочет, чтобы Тони уходила, не хочет ставить всему конец. Одно резкое движение смогло пустить корни нового начала.       — Погоди, — Шерил схватила Топаз за руку, как только та подошла к двери. — Не уходи.       Два взгляда были направлены прямиком друг на дружку. Тони подошла к Шерил, Шерил же даже не думала сопротивляться. Их губы тут же сомкнулись в долгожданном поцелуе, которого они обе так сильно ждали.