With My

Со Чанбин познакомился с Хан Джисоном на первом курсе колледжа. Они познакомились через Чана, с которым Чанбин познакомился через Феликса, с которым у него были совместные пары. Младший однажды увидел, как он пишет стихи, и, поскольку это был урок математики, Чанбин был очень смущён тем, что его застали за чем-то настолько не похожим на предмет, который он должен был изучать. Но Феликс только рассмеялся, показал ему игру, в которую играл на своём телефоне, и сказал, что он должен встретиться с его парнем. Некоторое время спустя Чанбин принял его предложение, но только после того, как Феликс сыграл ему одну из демо-записей Чана. Дальше было легко. Австралийские парни быстро стали одними из лучших друзей Чанбина, превратившись в третье дополнение, когда Чан в конце концов пронюхал о другом начинающем музыкальном писателе. Чан поладил с таинственным парнем, и очень скоро три писателя стали неразлучны. Конечно, поскольку время Чана было разделено между ними и его парнем, Джисон и Чанбин сблизились. Эти двое, несмотря на то, что были очень разными, хорошо работали вместе. То, чего Чанбину не хватало в скорости, Джисон восполнял самоотверженностью; то, чего не хватало Джисону в точности, Чанбин восполнял утончённостью. Они обменивались текстами и идеями друг с другом, и после пары месяцев совместной работы с Чаном все трое сделали своё маленькое трио официальным, назвав себя 3racha. Вскоре после этого Чанбин обнаружил, что влюблён в младшего, но тот никогда не показывал никаких признаков того, что чувствует то же самое, поэтому Чанбин пожал плечами и укрепил их дружбу. Конечно, после того, как Чанбин впервые посетил Джисона в его квартире, любая щенячья влюблённость, которую он испытывал раньше, была глубоко подавлена, когда его взгляд упал на богоподобное существо, открывшее дверь. - Да? - спросил высокий, великолепный парень. - Я... э-э... привет - заикаясь, произнёс Чанбин. Парень, чьи глаза до этого бесстрастно осматривали коридор, вдруг сузились и с удивлением посмотрели на Чанбина. - Привет, - чуть ли не нежно промурлыкал он. Чанбин тупо стоял, просто глядя на парня, пока тот не откашлялся с очередной улыбкой. - Могу я вам чем-нибудь помочь? - Да, гм, извини, - Чанбин тряхнул головой. - я Чанбин, - он вытянул руку перед собой. Нежные, гладкие руки нежно сжали его пальцы. - Хёнджин. - Точно, - кивнул Чанбин, - имеет смысл. Хёнджин издал восхитительный смех, от которого сердце Чанбина бешено заколотилось. - Правда? Хм, - парень сделал паузу, - ты здесь из-за Джисона? - Кого? - тихо спросил Чанбин, прежде чем узнал имя. - О! Подожди, - выдохнул он, - да. Я здесь из-за Джисона! Хёнджин снова засмеялся, хотя его смех был больше похож на хихиканье, и Чанбин был на небесах. Хёнджин приоткрыл дверь: - Тогда входи. Я позову его, а то он в комнате, - он приподнял бровь, - если, конечно, вы двое не встречаетесь, тогда я могу просто показать тебе, где находится спальня. - Что? - Чанбин поперхнулся. - Всё совсем не так! - он не знал почему, но он отчаянно хотел, чтобы Хёнджин знал, что он вообще не спал с его соседом по комнате. - Я свободен! - выпалил он, мгновенно покраснев. Губы Хёнджина изогнулись в невероятно широкой улыбке. - Ах, правда? Интересно, - Хёнджин внезапно наклонился, его глаза с дразнящим блеском мягко оценивали его, - просто так случилось, что я тоже одинок. Чанбин был мёртв. Его сердце перестало работать. Как там в мемах? Чанбин.exe не работает? Неважно, что формулировка не правильна. Дело в том, что Чанбин полностью воспламенился внутри, как Трюх глазый*. - О? - это всё, что ему удалось прохрипеть из могилы. - Угум, - Хёнджин кивнул. - Это ужасно удобное совпадение, тебе не кажется, милашка? Он флиртует со мной. Этот бог всего ангельского и в то же время грешного на самом деле флиртует со мной. Отмена! Отмена! - Я... это... э-э... - Чанбин замолчал, не зная, как он мог что-то сказать, когда Хёнджин всё ещё прижимался к нему. Но затем Хёнджин откинулся назад, чтобы указать. - Комната Джисона вон там, красавчик, - взгляд Чанбина метнулся к закрытой двери, он повернулся, чтобы что-то сказать, но Хёнджин уже шёл через кухню к двери в короткий коридор. - Но если тебе станет скучно, - крикнул Хёнджин, останавливаясь перед тем, как войти, - это моя комната. И тебе очень рады внутри, - и, подмигнув, Хёнджин исчез, оставив Чанбина в странном сочетании очень недоверчивого, озадаченного стояка. Казалось, прошла целая вечность, пока Чанбин стоял там, на кухне, быстро моргая и глядя на дверь, за которой исчез Хёнджин. По крайней мере, прошло достаточно времени, чтобы Джисон нашёл его, а не наоборот, всё ещё стоящим там. - Э-э, Чанбин? - голос младшего прервал его внутренний спор о том, хочет ли он постучать в ту дверь или забыть, что этот странный сон когда-либо случался. - Ты что, вломился в мою квартиру? - Что? - спросил Чанбин, поворачиваясь к нему. - Ну, ты просто стоишь у меня на кухне, как психопат, а я тебя не впускал, - пожал плечами Джисон. - Просто любопытно, как ты сюда попал. Глаза Чанбина метнулись обратно к двери Хёнджина, и Джисон проследил за его взглядом. - О, - промурлыкал он, - ты познакомился с моим соседом? Чанбин обернулся, его глаза сверкали, как диадема принцессы. - Ага. Джисон, он такой… - Несносный? Раздражающий? Пожалуйста, скажи мне, что ты собирался использовать одно из этих прилагательных. - Красавчик, - промурлыкал Чанбин, - и голос у него такой… воздушный, - он уставился в пространство. - Угу, - саркастически сказал Джисон. - Он также тот ещё кобель. Постоянно приводит домой людей. Я бы не стал себя обнадёживать. - А что, если меня устроит интрижка? - запротестовал Чанбин. Джисон поднял бровь. - Тебя-то? - он рассмеялся. Схватил Чанбина за руку и потащил его через гостиную в свою спальню. - Чанбин, мы знакомы меньше года, но уже знаю, что ты парень «всё или ничего». Не попадай в ситуацию, о которой потом пожалеешь; его красивые губы и большой член того не стоят. - Большой? - Чанбин с любопытством приподнял бровь. - Правда? Джисон свирепо посмотрел на него со своего рабочего стула, где он сейчас сидел. - Серьёзно? Это всё, что ты услышал из моих слов? - Но... откуда ты знаешь?! - потребовал ответа Чанбин. – Вы двое- - Фу, - Джисон поморщился, - нет. Мне и так хватает его как занозы в заднице, чтобы хотеть засунуть в неё что-то ещё от него. - Тогда? - Если хочешь знать, у него есть привычка забывать, что он с кем-то живёт. Я сталкивался с ним и его пассиями гораздо чаще, чем мне хотелось бы. Чанбин подумал о том, каково это - быть свидетелем и быть тем, кто стоит рядом с Хёнджином. - Ты собираешься всю ночь обсуждать моего соседа или поможешь мне? - наконец сказал Джисон, снова прерывая его мысли. - Извини, - виновато сказал Чанбин, прежде чем сесть за стол рядом с Джисоном. - Давай покончим с этим. Я сосредоточусь, - когда Джисон скептически поднял глаза, Чанбин поднял руки, - серьёзно. Чанбин больше не видел Хёнджина в ту ночь, и после двух месяцев целенаправленного посещения Джисона, когда Хёнджина не было дома, Чанбин был почти уверен, что его никогда и не было. Однако это не означало, что Чанбин забыл о нём. Во всяком случае, тайна, окружавшая парня, привлекала его больше, чем что-либо. И даже если Джисон не позволяет им снова встретиться, Чан знаком со всеми.

***

- Напомни мне, какого хрена я здесь делаю? - спросил Чанбин своим самым раздражённым голосом. - Потому что сегодня Хэллоуин! - Сказал Феликс своим самым весёлым голосом. - Ага, - кивнул Чанбин, - и я бы предпочёл остаться дома, в своей комнате, смотреть отвратные ужастики. - Но ведь сегодня Хэллоуин, Чанбин-хён! Боже. Чанбин ненавидел Ли Феликса и его глупое веснушчатое надутое лицо, которому никто не мог отказать. - Бля, хорошо. Но я не надену грёбанный костюм!

***

Чанбин был одет в дурацкий грёбаный костюм. Потому что, естественно, у Ли Феликса был ещё один. И, естественно, это была розовая фея. Не имело значения то, что Чанбин пытался сбежать, потому что глупый парень Феликса удерживал его, пока сам Феликс натягивал розовое чудовище на его голову. Так что да, Чанбин был одет как ёбанная фея, с дурацким блестящим розовым макияжем по всему лицу. А Чан командовал ими с Феликсом в его дурацкой квартире, заставляя его работать над подготовкой к дурацкой вечеринке на Хэллоуин, на которой он даже не хотел присутствовать. Он как раз наносил последние штрихи на закусках, когда зазвонил дверной звонок и, казалось, начали прибывать десятки людей. Чанбин никого из них не знал, и он ненавидел каждую секунду, проведённую на этой дурацкой кухне. И сколько бы спиртного он ни выпил, это, похоже, не работало. Не поймите его неправильно. На самом деле Чанбин не испытывал ненависти к вечеринкам. В старших классах он не просто так слыл сумасшедшим. Просто Чанбин не любил людей. Особенно студентов. Они были дикими и раздражающими. И они всегда хотели знать о его «планах», или его «специальности», или всё о его личной жизни - чего не существовало. Потому что, в конце концов, Чанбин не был парнем на одну ночь, как и говорил Джисон. И, по-видимому, никто не хотел отношений с низкорослым «гремлином», не имеющим реального плана на свою жизнь. Музыка не была достаточно «стабильным» выбором. Чанбин не знал, как долго он бродил по квартире, когда, спотыкаясь, вышел из ванной. - Эй! - раздался тёплый голос. - Я тебя знаю! Чанбин моргнул, глядя вверх затуманенными глазами. - О, красавчик, - прошептал он с благоговейным трепетом. Симпатичный парень перед ним хихикнул. - Чанбин, верно? Друг Джисона? Чанбин кивнул. - Джисона. Да, - он нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. Он сделал шаг вперёд и споткнулся, ухватившись за руку красавчика. - Ого. Хён, сколько ты выпил? Чанбин нахмурился. - Я сбился со счёта. Парень вздохнул, тяжёлый вздох, который нёс в себе вес всего долбанного мира. - Ладно, хён. Давай принесём тебе воды. Чанбин хотел возразить. Пол всё-таки вращался, и он действительно не думал, что сможет добраться до кухни. Но хватка красавчика была крепкой, удерживая его на месте. Когда они добрались до кухни, Чанбина усадили на стул у стола и приказали оставаться на месте. Чанбин опустил голову на стол, съёжившись от того, что его лоб угодил во что-то липкое. Но он слишком устал и у него слишком кружилась голова, чтобы двигаться. Красавчик вернулся через минуту, помог ему откинуться назад и вылил стакан воды в рот. Чанбин застонал, ненавидя себя за то, что его вдруг затошнило. - Ты сам виноват, знаешь ли, - укоризненно произнёс парень тёплым голосом. - Кто тебе сказал так много пить, а? - Я, - пробормотал Чанбин, только наполовину понимая. - Хм, - негромко промурлыкал он, и парень отошёл от Чанбина. - Думаю, тебе пора уходить. - Я не могу, - заныл Чанбин. - Феликс заставил меня пообещать, что я буду здесь. - Это Феликс тебя так нарядил? - парень фыркнул. - Я подумал, что ты очень любишь розовый цвет. - Не люблю, - надулся Чанбин. - Мне нравится чёрн-ик! Хихиканье, раздавшееся в воздухе, было музыкой для ушей Чанбина. Он нахмурился, напряжённо размышляя. - Я помню тебя, - вдруг сказал он, широко раскрыв глаза. - Хёнджин-а. Хёнджин-а с милым хихиканьем и большим членом. Перед Чанбином раздался сдавленный звук, и он поднял голову, пытаясь понять почему лицо парня теперь стало тёмно-красным. - Не припомню, чтобы ты когда-нибудь видел мой член, Чанбин-хён. Чанбин торжественно кивнул. - Джисон мне не позволит, - он всхлипнул. - Он всегда приглашает меня к себе, когда тебя нет. - Правда? - ответил Хёнджин. Его тон был резким, и Чанбин обнаружил, что ему очень нравится его резкость. - Да, - вздохнул Чанбин. - Но у тебя красивые губы, Хёнджин. Я всё время думаю о них. Хёнджин слегка охнул, уставившись на Чанбина. Он на секунду сосредоточился на его лице, словно запоминая его наизусть. Его взгляд упал на лоб Чанбина, сосредоточившись на чём-то там. - У тебя что-то на лице, подожди. Чанбин попытался представить, что может быть у него на лице, кроме косметики, но мысли его были слишком туманны. Однако он почувствовал облегчение, когда Хёнджин снова оказался перед ним. Младший придвинул стул и осторожно сел на него, прежде чем поднести руку с тёплой тряпкой к лицу Чанбина. - Что ты делаешь? - спросил Чанбин небрежным тоном. - Чищу голову, - Хёнджин указал подбородком на стол. - Ты каким-то образом умудрился засунуть голову в лужу пролитой содовой. - О, - кивнул Чанбин, - та липкая штука. - Да, - Хёнджин фыркнул, - та липкая штука. - Я не возражал, - пожал плечами Чанбин. Губы Хёнджина скривились в ухмылке. - Не возражал, да? Тебе нравится липкая штука на своём лице, хён? Чанбин прикусил губу, не понимая, о чём спрашивает Хёнджин. - Например, что? - он с любопытством наклонил голову. Хёнджин изучал его глаза в течение мгновения, прежде чем закатить свои. - Забей, - он бросил тряпку на стол, всё ещё держа другую руку возле головы Чанбина. Его палец опустился и провёл по губам Чанбина. - У тебя тоже красивые губы, знаешь? Глаза Чанбина расширились. - Красивые? Хёнджин хихикнул. - Да, хён. - Ох, - выдохнул Чанбин, - но твои красивее. Хёнджин хихикнул, внезапно ткнув нос Чанбина. - Ты слишком милый. - Почему ты не в костюме? - вдруг спросил Чанбин. Хёнджин ухмыльнулся. - Но я в костюме, Чанбин, - он склонил голову набок. - Ты что, никогда не видел «Бриолин»? Чанбин покачал головой. - Я видел «Геркулеса»? - он кивнул. - И «Трою» тоже. Хёнджин откинул голову назад, невероятно громко смеясь. - Нет, - он покачал головой, – «Бриолин». Мюзикл? - он встал и повернулся, демонстрируя свою куртку. - Я Т-бёрдс. - А, - кивнул Чанбин, делая вид, будто догадывается, о чём говорит собеседник. - Я думал, ты просто любишь кожу. Это горячо. - Ну, - Хёнджин ухмыльнулся, протягивая руку, чтобы помочь Чанбину подняться. - Вот тут ты меня и поймал. Чанбин всё ещё нетвёрдо держался на ногах, но уже не так сильно. Он всё ещё чувствовал себя неважно. - Я не очень хорошо себя чувствую, - подумал он вслух. - Я так и думал, - кивнул Хёнджин. - Почему бы нам не отвезти тебя домой? Чанбин нахмурился. - Но тогда я больше не увижу тебя, а ты такой красивый. - Спасибо, хён, - Хёнджин тепло улыбнулся. - Но я хочу убедиться, что ты в безопасности, - он повёл Чанбина прочь. Когда они приблизились к двери, к ним подошёл Чан. - Привет, Хёнджин. Уже уходишь? - Да, - ответил Хёнджин с улыбкой. – Чанбин-хён слишком много выпил. - Правда? - Чан, казалось, удивился и повернулся к Чанбину. - Тебе нужна кровать? - Нет, - покачал он головой. - Хочу пойти с Хёнджином. Глаза Чана сузились, и он снова повернулся к Хёнджину. - Куда ты его повезёшь? Тон Хёнджина был холодным, когда он ответил. - Если ты боишься, что я его трахну, то не бойся. Я не мудак, Чан. Чанбин заныл. - Ты не собираешься трахнуть меня? Разве я недостаточно хорош? Была неловкая секунда, когда Чан и Хёнджин просто смотрели на него. Прежде чем Хван вздохнул. - Ты более чем хорош, хён. Но тебе нужно пойти домой и поспать, - он повернулся и посмотрел на Чана. - Обещаю. Я просто отвезу его домой. - Хорошо, - Чан простонал. - Просто напиши мне, когда он будет дома в безопасности, ладно? Хёнджин кивнул. - Конечно, хён, - он схватил Чанбина за локоть и вытащил его за дверь. - Где ты живёшь, хён? - спросил он, когда они уходили с вечеринки. Чанбин был удивлён, что не было никаких жалоб на шум, потому что он всё ещё слышал музыку через несколько дверей. - Дома, - промурлыкал Чанбин. - Ага, - сказал Хёнджин, забавляясь. - И где же этот дом? Чанбин наклонил голову, не понимая вопроса. - Дом дома. Хёнджин откинул голову назад и снова громко рассмеялся. - Ты ужасно милый, когда пьян, - он слегка покачал головой, - но я не знаю, где твой дом. Не мог бы ты сказать мне свой адрес? - Зачем? - спросил Чанбин, внезапно заподозрив неладное. - Потому что я хочу отвезти тебя домой, - терпеливо ответил Хёнджин. - Но тогда ты меня бросишь, - Чанбин скрестил руки. - Разве я не могу остаться с тобой? Хёнджин взъерошил его волосы, воркуя. - Айгу, Чанбинни-хён. Я сказал Чанни, что отвезу тебя домой. - Но твой дом - это тоже дом, - Чанбин действительно не видел в этом проблемы. - Да, - сказал Хёнджин после минутного молчания, - наверное, ты прав. Пошли, - он смягчился. - Будем надеяться, что Джисонни уже спит. Иначе он разозлится, что ты со мной. - Джисонни? - Чанбин на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. - О да. Твой дом также принадлежит Джисонни. Рука Хёнджина обнимала плечи Чанбина, когда они шли по улице. Ночной воздух был холодным, и он впился в сознание Чанбина, ещё немного отрезвив его. К тому времени, когда они добрались до дома Джисона, Чанбин обнаружил, что всё больше и больше краснеет от того, в какое положение он поставил младшего. Но он был слишком смущён, чтобы говорить об этом. В конце концов, они были в совершенно противоположном направлении от его собственного дома. Поэтому он просто позволил младшему вести себя, стараясь не выказывать слишком большой трезвости. - Почти пришли, - сказал Хёнджин, помогая Чанбину войти в лифт. - Ты в порядке, хён? Чанбин небрежно кивнул в ответ. Он больше ничего не сказал, когда они добрались до квартиры, просто позволил Хёнджину провести его в жилое пространство. - Тебе нужно в туалет? - тихо спросил Хёнджин, когда на цыпочках прошёл через кухню к своей половине квартиры. Чанбин застенчиво кивнул. - Да, пожалуйста. - Ты можешь воспользоваться душем, если хочешь, - мягко сказал он. - Если сможешь продержаться достаточно долго? Чанбин кивнул. - Окей. - Хорошо, - промурлыкал Хёнджин. - Тогда я принесу тебе чистую одежду? Чанбин мягко улыбнулся. - Спасибо, Хёнджинни. Хёнджин моргнул, глядя на него сверху вниз. - Да, без проблем. Младший наклонился и провёл большим пальцем по щеке Чанбина. - Не забудь умыться, ладно? Мы же не хотим, чтобы твоя волшебная пыль испортила твою кожу. - О, - Чанбин моргнул. - Точно. Я ведь накрашен, да? Хёнджин рассмеялся. - Да, Хен. Тоже мило. Чанбин хотел что-то сказать в ответ, но Хёнджин попятился в комнату, оставив его смотреть в зеркало. Честно говоря, Чанбин выглядел дерьмово. Ну, Хёнджин назвал его милым, поэтому он просто пожал плечами, стягивая глупый розовый наряд, в который Феликс заставил его нарядиться. Завтра ему придётся встретиться с младшим и посмотреть, что он сделал с оригинальным нарядом Чанбина. Всё, что осталось у Чанбина от его собственных вещей, - это чёрные трусы. Он легко снял их и направился к туалету. После того, как он освободил свой слишком полный мочевой пузырь, он двинулся в душ, пытаясь разобраться с циферблатом. К счастью, у Хёнджина был простой душ, потому что через несколько секунд у него была бегущая вода, медленно увеличивающаяся в температуре. Он как раз собирался войти, когда раздался негромкий стук. Шум напугал его, и он обнаружил, что его нога слегка соскользнула, заставив с небольшим визгом врезаться в бутылки шампуня и кондиционера. - Хён? - послышался обеспокоенный голос Хёнджина. - Ты в порядке, хён? Чанбин слегка заскулил: - Да? - Чёрт. Я сейчас войду, хён. Глаза Чанбина расширились, и он попытался полностью спрятаться за занавеской, оглядываясь вокруг, когда младший вошёл с чистой стопкой одежды в руке. Его глаза метнулись в сторону душа, и он немного расслабился, увидев лицо Чанбина. - Все нормально работает? - тихо спросил он. Чанбин кивнул: - Я просто поскользнулся. Хёнджин слегка кивнул. - Окей. Я просто оставлю их здесь, - положив вещи на стол, он заколебался. - Тебе нужно, чтобы я остался здесь? Убедился, что с тобой всё в порядке? Чанбин яростно замотал головой. - Нет, нет. Я... я думаю, вода помогает? Мне уже лучше. - Хорошо, - тихо сказал Хёнджин. - Я буду в своей комнате? - он указал на полотенце. - Оно чистое. - Спасибо, Хёнджин-а, - мягко улыбнулся Чанбин. Хёнджин улыбнулся в ответ и снова закрыл дверь. Чанбин с облегчением повернулся к душу, позволяя горячей воде хлынуть ему на лицо. Жара помогла, и Чанбин провёл пальцами по щекам и глазам, с благодарностью обнаружив, что у Хёнджина есть мыло для лица. Большая часть пола в душе казалась розовой и блестящей, когда он закончил мыться, но его лицо больше не чувствовало зуда, поэтому он решил, что это было что-то. Остальная часть душа была простой: шампунь, кондиционер, и у Хёнджина был самый удивительный гранатовый гель для душа, из-за которого Чанбин потратил дополнительное время, втирая его в кожу, пытаясь прогнать запах алкоголя. Когда он, наконец, почувствовал, что у него прояснилась голова, и что он был чист, он выключил воду и схватил полотенце, на которое указал Хёнджин. Оно было гигантским и чертовски мягким. Он почти не хотел снимать его, но большая футболка и шорты, которые Хёнджин оставил Чанбину, выглядели так же привлекательно, и когда он поднял ткань верха, чтобы натянуть его через голову, он понял, что та очень хорошо пахнет. Поэтому он отпустил мягкую ткань, обернувшуюся вокруг его талии, и натянул боксеры со спортивными штанами, которые одолжил ему Хёнджин. Он посмотрел на своё отражение в зеркале, соскребая один или два пятна блеска, которые он пропустил, и провёл пальцами по волосам, пытаясь сделать их менее беспорядочными. Когда он, наконец, был удовлетворён тем, что он, по крайней мере, снова выглядел как человек, он выскользнул из ванной, остановившись прямо перед комнатой Хёнджина. Дверь была открыта, за что Чанбин был благодарен. Он не был уверен, что у него хватило бы смелости постучать. Он прочистил горло, когда переступил порог, давая Хёнджину понять, что он здесь. Хван лежал на кровати, с влажными волосами, одетый в пижаму. Он поднял глаза от книги, которую читал, когда Чанбин дал о себе знать. Его улыбка сияла. - Иди сюда, хён, - он похлопал по месту рядом с собой. - Давай уложим тебя в постельку. Чанбин покраснел и зашаркал ногой. - Нет, - он снова откашлялся. - Ты не должен позволять мне остаться, - Он посмотрел себе под ноги. - Моя голова немного прояснилась, и я, вероятно, смогу вернуться домой. - Не беспокойся об этом, - голос Хёнджина был мягким. - Я не возражаю. Чанбин прикусил губу и поднял глаза. - Ты уверен? Хёнджин кивнул. - Да, иди сюда. Чанбин закрыл за собой дверь и быстро подошёл к кровати. Единственный свет в комнате исходил от лампы рядом с Хёнджином. Он осторожно забрался на кровать. Не желая спугнуть старшего, Хёнджин положил свою книгу на тумбочку, выключил лампу и поднял свои одеяла, чтобы скользнуть под них, позволив Чанбину сделать то же самое. Когда они откинулись на подушки, Хёнджин заговорил в темноту. - Тебе удобно? Чанбин промурлыкал. - Да, спасибо. Хёнджин вздохнул, слегка повернувшись на бок лицом к Чанбину. Хотя он и нервничал, Чанбин делал то же самое. - Почему у тебя мокрые волосы? - спросил он, пытаясь нарушить молчание. - Потому что я принял душ? - Хёнджин рассмеялся. - Ты же знаешь, что у Джисона есть свой, да? - О, - Чанбин почувствовал себя глупо. - Конечно. В этом есть смысл. Хёнджин хихикнул. - Ага. - Ты уверен, что мне можно здесь находиться? - спросил Чанбин через мгновение. - Уверен, - произнёс Хёнджин. - Возможно, завтра Джисон будет не слишком счастлив, но мне всё равно. Он прятал тебя от меня. Чанбин покраснел. - Не уверен, правда ли это. - Ты сам это сказал, Чанбин, - серьёзно сказал Хёнджин. - Джисон не подпустит тебя к моему члену. Чанбин поперхнулся, вспомнив свои пьяные слова. - Я... ну… Хёнджин рассмеялся. - Не думай об этом слишком сильно, Чанбин. Сейчас это не имеет значения. Я уверен, что ты устал. Это было правдой. Чанбин чувствовал, что вот-вот упадёт в обморок, но в то же время: - Как я теперь должен спать, когда ты поднял воспоминания о твоём члене, пока я в твоей постели, Хёнджин-а? Хёнджин фыркнул. - Перестать думать об этом? - Это невозможно, - Чанбин закусил губу. Может быть, он ещё не совсем протрезвел. Его фильтр речи был чертовски дырявым. - Ты такой льстец, - он толкнул Чанбина в плечо. - Но серьёзно. Давай спать. Мы можем говорить о моём члене сколько угодно завтра, когда ты протрезвеешь. Чанбин застонал. - Трезвый я никогда не буду говорить о сегодняшнем вечере. Хёнджин вздохнул: - Как жаль. Я надеялся, что в трезвом виде ты всё ещё найдёшь мои губы красивыми, - он повернулся на спину. - Ну ладно. Думаю, мне придётся разобраться с этим завтра. Тогда всё было тихо, и Чанбин поймал себя на том, что слишком много думает. Однако через несколько минут он мягко прошептал: - Найду. И трезвый я думаю, что ты красавчик. Глаза Чанбина блеснули, и он, наконец, обессилел, когда зевнул, проваливаясь в подушку, не замечая, как прерывисто дышит Хёнджин. Он, однако, не пропустил тихое «спокойной ночи, Чанбин» от Хёнджина, когда его рука пригладила влажные волосы Чанбина.

***

Хёнджин просыпался медленно, лениво. Что само по себе было странно для него. Очевидно, он любил поспать. А когда он засыпал, его сон был глубоким. Но у него были твёрдые внутренние часы, которые будили его по утрам, бодрого и готового двигаться вперёд. Так что тот факт, что он томно моргал, действительно сбивал его с толку. Может быть, это из-за вчерашней вечеринки, из-за выпивки. Или, может быть, из-за тепла, которое он чувствовал. Хёнджин не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так тепло. Температура была прямо на границе слишком тёплой и комфортной. Он ещё глубже погрузился в жар, слегка вздрогнув, когда тот отступил. Его глаза распахнулись и посмотрели вниз, где копна чёрных волос уткнулась ему в грудь. - О, - хотел прошептать он, но прикусил язык, и тёплая улыбка озарила его лицо. Чанбин, с нежностью подумал он. Он посмотрел вниз, на их тела, где они были довольно тесно сплетены. Сильные руки Чанбина были вокруг него, свитер Хёнджина на спине парня задрался, давая Хёнджину хороший вид на его хорошо подтянутую спину и задницу. Хёнджин бессознательно облизнул губы, слегка переместив ногу туда, где она была зажата между бёдрами Чанбина. Со крепче сжал его, и Хёнджин вздрогнул, осторожно пытаясь оторваться. Это был рискованный процесс, но он, наконец, сумел взять себя в руки, оглянувшись с мягкой улыбкой, когда вышел из комнаты и направился в ванную. Опорожнив мочевой пузырь, он проскользнул на кухню, порылся там в поисках сковородки и на мгновение задержался, чтобы включить рисоварку. Он как раз разбивал очередное яйцо, когда в комнату вперевалку вошёл Джисон. - Что делаешь? - с любопытством, сонно спросил Джисон. - Завтрак, - Хёнджин улыбнулся. - Хочешь немного? Джисон сморщил нос. - А ты разве мне ещё не приготовил? Хёнджин фыркнул. - Почему ты так думаешь? - У тебя же уже приготовлено три яйца? - О, - покраснел Хёнджин, - да. Джисон изучал его мгновение, прежде чем его глаза расширились, метнувшись в спальню Хёнджина. - Ты позволил кому-то остаться на ночь? - у него перехватило дыхание. Хёнджин сдвинулся, чтобы вытащить три миски, зачерпнув немного риса внутрь с пожатием плеч. - Возможно. - Я никогда не видел, чтобы ты позволял кому-то спать здесь, хён. Хёнджин слегка кашлянул. - Ну, это не значит, что я никогда не собирался. - Что ты имеешь в виду? - Джисон прищурился. - Ты не занимаешься отношениями. Хёнджин вздохнул, указывая рисовой ложкой на Джисона. - У меня не было отношений, да. Но это не значит, что я их не хочу. Джисон казался невероятно смущённым, поэтому Хёнджин вздохнул и продолжил. - Послушай, Сонни. В старших классах у меня были действительно дерьмовые переживания. Я не люблю впускать людей. Но у меня высокое либидо, и оно не должно страдать из-за проблем с доверием. Только не думай, что я не хочу никого впускать. Я просто не нашёл никого, кто бы этого стоил. - Но вчера вечером ты это сделал? - Я не знаю? - честно сказал Хёнджин. - Может быть? - он тихо усмехнулся. - И к твоему сведению, у меня не было секса с человеком, которого я привёл домой. Я просто позволил ему остаться здесь, потому что он был пьян. - У вас не было секса, и ты позволил человеку остаться на ночь? - Джисон смотрел на Хёнджина так, словно тот был инопланетянином. Хёнджин слегка ощетинился. - Не делай вид, что это невозможно, Сонни. Из-за тебя я чувствую себя мудаком. - Потому что так оно и есть, - прямо ответил Джисон. - Ты подцепляешь кого-то, спишь с ним один раз или пару дней, а потом бросаешь ради кого-то другого. - Это не значит, что это расставание не взаимно, Джисон. Я не мудак, - он сердито скрестил руки на груди. - Боже, даже Чан прошлой ночью думал, что я трахну Чанбина, несмотря на то, что он был пьян. - Прости, - выдавил Джисон, - ты только что сказал «Чанбин»? Хёнджин внезапно сглотнул, осознав свою ошибку. - Э-э, нет? Но, конечно же, карма была стервой, потому что Хёнджин услышал, как его дверь открылась сразу после этого, и Хёнджин видел, как расширяются глаза Джисона и его маленький вздох. Вместо того, чтобы ждать, пока младший выйдет из себя, Хёнджин повернулся к плите, перевернув яйцо, прежде чем двинуться к шкафу за обезболивающим, а также к холодильнику за бутылкой воды. - Доброе утро, хён, - тихо сказал он. - У меня есть кое-какие лекарства от головной боли, я уверен, и немного завтрака. - Спасибо, чёрт, - серьезно сказал Чанбин. - У меня голова раскалывается. Он вошёл в комнату, с благодарностью взяв бутылку у Хёнджина и быстро проглотив таблетки. Только после того, как он взял их, он посмотрел на стойку, где в полном недоумении сидел Джисон. - О, - он прочистил горло. - Доброе утро, Сонни. - Чанбин, - сказал Джисон, прищурившись. - Гм, - Чанбин повернулся к Хёнджину, - я быстро воспользуюсь твоей ванной? - Конечно, - улыбнулся Хёнджин. - В шкафу слева есть запасная зубная щётка. - Окей, спасибо, - Чанбин сразу же ушёл, явно избегая конфронтации с Джисоном. Только через пару секунд после того, как он исчез, Джисон зашипел. - Хён, это мой лучший друг. Хёнджин вздохнул. - Я в курсе. - Он не случайный парень, хён. Он, - Джисон с трудом подбирал нужные слова. - Мягкий, как чёрт, и нуждается в полной защите? - подсказал Хёнджин. - Да , - отрезал Джисон, - а ты- - Очевидно, мудак, неспособный на обязательства или чувства? - резко сказал Хёнджин. - Я... - Джисон нахмурился. - Я никогда этого не говорил, хён. - Не мне, - пожал плечами Хёнджин. - Но, очевидно, ты намеренно держишь меня подальше от своего лучшего друга, в то же время сообщая ему размер моего члена. Так что я даже не знаю. У кого из нас мало чувств? Джисон молча сидел за стойкой, наблюдая, как Хёнджин кладёт яйцо на тарелку с рисом и скользит по ней, тут же хватая пакет с сыром и кладя его рядом с Джисоном, зная его любимую начинку наизусть. - Ты знаешь, что хён любит на своём рисе? Джисон моргнул, напугав Хёнджина, когда его глаза внезапно наполнились слезами, а изо рта вырвался дрожащий всхлип. - Хён, я такой плохой друг. Хёнджин поднял бровь. - Потому что не знаешь любимой начинки Чанбина? Джисон фыркнул, но покачал головой. - Нет, - он громко шмыгнул носом, - потому что я обращался с тобой как с дерьмом. Хёнджин вздохнул, схватил салфетку и положил её на стол. - Да, немного. - Я не хотел тебя осуждать. Но- - Но ты это сделал, - просто сказал Хёнджин. - Всё в порядке. - Нет, - твёрдо сказал Джисон. - Это не так. Я знаю, что ты не плохой человек, хён. Я просто не такой, как ты. - Ты тоже не плохой человек, Джисон, - Хёнджин нахмурился. - Я знаю. Я имел в виду, что не занимаюсь с-случайным сексом, - пояснил Джисон. - Ах, - кивнул Хёнджин, - это потому, что у тебя были самые придурковатые бывшие на планете, и твоё либидо не так высоко, как у меня. У нас обоих проблемы с доверием, Сонни. Просто мы справляемся с ними совсем по-разному, - Хёнджин наклонился и взъерошил ему волосы. - И это нормально. - Ч-Чанбин-хён - человек, которому можно доверять, - тихо сказал Джисон, слёзы немного замедлились. - Я тоже так думаю, - просто согласился Хёнджин. - Иначе он никогда бы не заслужил твоей дружбы, - хихикнул он, - а ещё он восхитительный пьяница, без фильтра и с самым милым голоском. Джисон усмехнулся. - Я видел это только один раз, но да. Он довольно симпатичный. - А вот и нет, - раздался голос позади них, и Хёнджин с ухмылкой обернулся. - О, это так. Тебе просто нравится чёрн-ик. Чанбин застонал. - Заткнись. Хёнджин со вздохом положил руку на сердце. - Но я приготовил тебе завтрак, хён! - Хм. Джисон хихикнул, повернувшись к Хёнджину. - Он любит соус «sriracha». Хёнджин наклонил голову, не уловив связи. - На его яйцах, я имею в виду, - глаза Джисона потеплели. И ответная улыбка Хёнджина была такой же тёплой. - Ладно, - он подошёл к холодильнику и достал бутылку. - Вот, держи, хён. Чанбин с благодарностью взял бутылку и миску с едой, усевшись слева от Джисона. - Спасибо, Джисон. - Пожалуйста, - он схватил свою миску и проколол яйцо, чтобы немного жидкого желтка попало на рис. Несмотря на всю свою придирчивость, Хёнджин понятия не имел, почему ему это нравится, но он это сделал, и он с удовольствием ел, стоя. За едой они почти не разговаривали, и то, что они обсуждали, было довольно простой светской беседой. Джисон закончил первым и встал из-за стойки, быстро ополоснув миску, прежде чем поставить её в машину. Он направился в гостиную и остановился в дверях. - О, Чанбин-хён? Чанбин повернулся к нему. - Да? - Завтра утром я не смогу заниматься лирикой. Не могли бы мы сделать это позже? Например, вечером? Глаза Хёнджина и Чанбина слегка расширились. - Э-э, да. Конечно. Джисон кивнул, прежде чем одарить Хёнджина мягким, многозначительным взглядом. - Хорошего тебе дня, хён. Настала очередь Хёнджина слегка всхлипнуть, но он хорошо это скрыл. - Спасибо, Сонни. Джисон только что-то промурлыкал и выскользнул из комнаты, оставив их вдвоём завтракать. - Он изменил время на то, когда ты будешь дома, да? - скорее констатировал Чанбин, чем спросил. Лицо младшего мягко озарилось: - Да. И оба они знали, что это был тихий способ Джисона выразить своё одобрение.

***

У Чанбина было утро, совершенно не похожее на его ожидания. Во-первых, он ожидал проснуться в своей постели, а не в постели Хёнджина. Он пошёл на вечеринку Феликса и Чана, не намереваясь уйти с кем-либо, независимо от того, было ли это сексуальным или нет. Но меньше всего он ожидал проснуться в постели своей пассии. Потому что даже если бы он видел его всего один раз, два месяца назад, Чанбин не смог бы избавиться от своего первого впечатления. Но он правда не ожидал услышать разговор Хёнджина и Джисона о доверии, или то, как Джисон извинился за вмешательство в их взаимное влечение. Но Чанбин не жаловался. Особенно с тем, насколько вкусным был завтрак Хёнджина, или робкими взглядами, которые он посылал ему, пока они ели, заняв место Джисона, когда тот ушёл. Как будто они были в маленьком пузыре, и слишком нервничали, чтобы двигаться, иначе он мог лопнуть. Но через несколько минут Чанбин понял, что ему нечего терять, поэтому он глубоко вздохнул и сказал Хёнджину как можно небрежнее: - Трезвый я всё ещё думаю, что ты симпатичный. То, как Хёнджин чуть не уронил ложку, было невероятно приятно. То, как его уши стали ярко-красными, было ещё более приятно. - Правда? - спросил Хёнджин, когда наконец пришёл в себя. - Ага, - Чанбин кивнул. - Трезвый я также не против разговоров о твоём члене, - он пошевелил бровями, и Хёнджин провёл языком по губам. - Ты гораздо более прямолинеен, когда трезв, хён. Разве обычно не наоборот? Чанбин пожал плечами. - Я всегда был ходячим противоречием, - он игриво ухмыльнулся, схватив себя за бицепс, - я имею в виду, что я маленький, но всё ещё могу перекинуть тебя через плечо, если захочу. - А ты не хочешь? - подыграл Хёнджин. - Не-а, - просто ответил Чанбин. - Думаю, я предпочёл бы быть брошенным поверх твоего. - Понятно, - глаза Хёнджина потемнели. - Я могу это устроить. - Прямо сейчас? - с надеждой спросил Чанбин. Хёнджин рассмеялся. - Нет. Чанбин надул губы. - Почему нет? - Потому что Джисон уже считает меня мудаком. Я бы предпочёл не давать ему повода сомневаться во мне. Иначе с ним будет трудно жить. - Значит, - нахмурился Чанбин, - ты не собираешься меня трахнуть? - Пока нет, - Хёнджин ухмыльнулся. - Сначала я должен угостить тебя вином и ужином, - он помолчал. - Ладно, давай обойдёмся без вина, окей? Я думаю, ты выпил достаточно алкоголя, чтобы продержаться несколько месяцев. Чанбин одарил Хёнджина очень острым взглядом, поднимая свою миску. - Прекрасно, без вина. Но разве ты только что не «поужинал» со мной? Хёнджин поднял бровь, как будто что-то понял. - Хм, - он ухмыльнулся, - смотри-ка, и вправду. Чанбин встал, сохраняя зрительный контакт. - Ну что ж, тогда я не вижу никаких проблем в том, что ты отведёшь меня обратно в свою постель. А ты? Хёнджин стоял, вздыхая, как будто в раздумье, но его глаза были полны веселья. - Знаешь, я тоже так думаю, - и затем он присел, используя каждую унцию своих бёдер танцора, чтобы перекинуть Чанбина через плечо, хлопая его по заднице, когда старший взвизгнул.

***

Чанбин тяжело привалился спиной к кровати, но матрас был таким мягким, что он даже не почувствовал этого. Хёнджин двинулся к тумбочке, схватил смазку и презервативы, которые он держал в ящике, бросив их на кровать и ползя следом. Чанбин откинулся назад, чтобы опереться на подушки, нервно облизывая губы, когда Хёнджин приблизился, слегка нависая над его телом, не уверенный, что Чанбин был в порядке, когда он оседлал его. - Признаюсь, - негромко промурлыкал Хёнджин, - я не уверен, с чего начать? - Что? - Чанбин рассмеялся. - Я думал, ты всё время это делаешь? - Секс? Да. Простой перепих после тусовки или танцев. Но это совсем другое, не так ли? - тихо спросил он, в чём-то сомневаясь. - Да, - кивнул Чанбин, - другое, - он прикусил губу, пристально глядя на Хёнджина. - Но обычно всё начинается с поцелуя? Хёнджин кивнул. - Да. Но ни один из них не пошевелился в нерешительности. - М-можно я тебя поцелую, Чанбин? Чанбин выдохнул. - Пожалуйста. Так Хёнджин и сделал. У Хёнджина не было такого поцелуя со времён средней школы. Несмотря на то, что они с Чанбином намеревались заняться сексом, поцелуй был не «началом секса». Это было приятно. Мягко. На вкус Чанбин был как зубная паста Хёнджина, и почему-то это было невероятно сексуально. Хёнджин наклонился, углубляя поцелуй, прижимаясь чуть сильнее. И Чанбин вздохнул в ответ, подняв руку, чтобы схватить Хёнджина за шею, удерживая его там. Хёнджин обнаружил, что его тело перемещается, теперь естественно двигаясь, чтобы оседлать бёдра Чанбина. Его ладони опустились вниз, рядом с его плечами, упираясь в кровать. И хотя губы Чанбина были прекрасны на вкус, и его тело чувствовало себя совершенным под Хёнджином, Хёнджин задыхаясь понял, что он был бы доволен остаться там, просто нежно целуясь, весь день. Чанбин нахмурился. - Всё в порядке? - Я, - глаза Хёнджина расширились, - ты мне нравишься. Чанбин фыркнул. - Правда? Разве это проблема? Потому что ты мне тоже нравишься. - Нет, - покачал головой Хёнджин, - типа ты мне действительно нравишься, Чанбин. Я не хочу просто заняться сексом. - Я думал, мы это уже выяснили? - Чанбин вдруг смутился. - Если только, я не ошибся? Хёнджин покачал головой. - Нет, не ошибся. Просто... - он наклонил голову. - Раньше всё это было теорией. Что-то вроде… - он очень напряжённо думал, - я хотел посмотреть, можешь ли ты мне понравиться, могу ли я попробовать что-то, так? - Хорошо, - Чанбин медленно кивнул. - Но это не теория, - твёрдо заявил Хёнджин. - Ты мне действительно нравишься, и я хочу с тобой встречаться. Наверное, мне следует спросить: хочешь ли ты этого? Чанбин с минуту молчал, удивлённо глядя вверх: - Да. Просто, Хёнджин, почему? Почему я? Я хотел, чтобы это было чем-то большим, потому что, даже встретившись с тобой всего пару раз, ты мне понравился. Не знаю, в тебе есть что-то такое, что, я не знаю, кажется правильным? Но я не особенный, Хёнджин. Хёнджин рассмеялся. - Позволю себе не согласиться, SpearB. Думаешь, я не слушаю музыку Джисона? Глаза Чанбина расширились. - Ты слушал нашу музыку? - Конечно, - Хёнджин кивнул. - Джисон включил мне несколько песен, и я влюбился в твои, - он заправил прядь волос Чанбина за ухо. - Но «Streetlight» - моя любимая. Губы Чанбина раскрылись в милой маленькой О-образной форме. - Я прослушал все твои песни, Чанбин. Я всё надеялся, что Джисон снова приведёт тебя. И, ну, вчера вечером была ещё одна вечеринка, на которую я собирался пойти, но когда Чан пригласил меня, я спросил Феликса, будешь ли ты там. Он обещал мне, что ты будешь, - Хёнджин просто хотел поговорить с Чанбином. Он был заинтригован. Но он не понимал, что Чанбин ему нравится, типа на самом деле нравится. - В своей музыке ты искренен и чист, Чанбин. И хотя я не знаю тебя, я чувствую, что знаю или хочу узнать. На крошечную секунду их взгляды встретились, пока Чанбин обдумывал слова Хёнджина, а затем старший скользнул рукой в волосы Хёнджина и потянул его вниз, жадно прижимаясь губами к губам другого. И Хёнджин встретил его так же жадно, с головокружением. Их губы двигались с тем отчаянием, к которому Хёнджин привык, и со знакомой территорией его движения стали более уверенными. Он просунул ногу между бёдер Чанбина, раздвигая их. Со легко расступился, позволяя Хёнджину двигаться, пока он полностью не оказался между старшим. Хёнджин держал одну руку рядом с головой Чанбина, в то время как другая скользила вниз по его груди, лежа на талии Чанбина. Бёдра Чанбина немного приподнялись, нога обернулась вокруг спины Хёнджина, чтобы притянуть его ближе, заставляя их передние части тереться друг о друга. Хёнджин был не единственным, кто дрожал, несмотря на то, что ни один из них не был более чем частично твёрдым. Когда Хёнджину пришлось отодвинуться, чтобы глотнуть воздуха, губы Чанбина скользнули вниз по его челюсти, медленно приближаясь к шее Хёнджина. - Знаешь, - прошептал Хёнджин, - я иногда танцую под твою музыку, когда нахожусь в студии. Чанбин застонал, наклоняясь ближе и в ответ оставляя метку на коже Хёнджина. Хёнджин позволил своему хёну на минуту пометить его шею, время от времени наклоняясь вперёд, когда рот другого работал над особенно чувствительным местом. Его руки блуждали по торсу Чанбина, наслаждаясь тем, как тот был одновременно твёрдым и мягким. Его бицепсы были чертовски нереальными. - Боже, ты такой горячий, - пробормотал Хёнджин, наконец притягивая губы Чанбина к своим, облизывая их. Руки Чанбина взлетели к бёдрам Хёнджина, сильно сжимая, и Хван застонал, глаза вспыхнули в шоке, когда Чанбин использовал свою хватку, чтобы перевернуть их, внезапно оседлав Хёнджина, толкая его на простыни. - Блять, - вздохнул Хёнджин, наблюдая за парнем, которому удалось получить над ним власть, чего он никогда не позволял. Но Чанбин только ухмыльнулся, как будто знал, о чём думает Хёнджин, и снова прижался губами к его губам. И Хёнджину это нравилось. Он опустился на матрас, на этот раз потеряв контроль. Руки Чанбина поднялись к запястьям Хёнджина, отталкивая их вниз, покусывая ухо Хёнджина. - Как насчёт того, чтобы позволить своему хёну позаботиться о тебе, Хёнджин-а? Хёнджин вздрогнул, слова Чанбина, тон и положение - всё это возбуждало его так, как не было уже долгое время. - Да, чёрт возьми, - простонал он. - Покажи мне, что у тебя есть, хён. Чанбин хихикнул один раз, низким голосом, скользнув вниз по телу Хёнджина, чтобы схватить его за штаны, плавно стягивая их с ног Хёнджина, оставляя Хвана твёрдым в чёрных трусах. Хёнджину понравилось, как потемнели глаза Чанбина, когда он увидел выпуклость в его трусах. - Рад узнать, что Джисон не лжёт, - промурлыкал он, прежде чем наклониться и слегка поцеловать выпуклость. Хёнджин не мог не дрожать от предвкушения, которое только усилилось, когда Чанбин потёр его ладонью, обеспечивая восхитительное трение. - Не дразни меня, малыш, - простонал Хёнджин, когда отстранился. - Как пожелаешь, - пожал плечами Чанбин, протягивая руку, чтобы стянуть трусы, бросив на член Хёнджина лишь мимолетный взгляд, прежде чем полностью втянуть его в рот. Хёнджин, несмотря на то, что не был тем, у кого был член во рту, поперхнулся. - Господи боже, Чанбин, - выдохнул он. Он чувствовал, как его хён улыбается, жадно всасывая его. Это была не идеальная глубокая глотка. Но только то, как он перешёл от лёгких прикосновений к полному заглатыванию, заставило Хёнджина сходить с ума. И Чанбин знал это. Он покрутил языком вокруг головки, прежде чем опуститься ниже, и Хёнджин застонал. - Блять, Чанбин. Это так чертовски приятно. Со издал звук, который звучал наполовину гулом, наполовину рычанием, звук, похожий на те, что он издавал в своём рэпе, и который оставлял Хёнджина твёрдым в его штанах в танцевальной студии. - Я долго не протяну, если ты будешь продолжать в том же духе, - твёрдо сказал он. - И у меня есть твёрдое намерение кончить на тебя, Бинни. Так что, если ты не хочешь ждать лишних двадцать минут, пока я приду в себя, предлагаю тебе тащить свою задницу сюда, где я смогу её растянуть. Чанбин уставился на Хёнджина, сделав ещё несколько движений, прежде чем откинуться назад с громким фырканьем. - Прекрасно, - он заполз обратно на кровать, схватил Хёнджина за подбородок и заставил поцеловать ещё раз. Хёнджин закатил глаза, но всё же наклонился в поцелуй, облизывая язык Чанбина, чтобы попробовать себя. Это было странно, и Хёнджин любил это. Хван двинулся, пока они целовались, чтобы снова уложить Чанбина на спину, откинувшись назад, чтобы снять рубашку. Он был полностью обнажён, а Чанбин - нет, так что он потратил минуту, чтобы исправить это, немного слюнявя, когда увидел остальные мышцы Чанбина. Его глаза немного расширились, когда он увидел член Чанбина. - Для того, кто излучает такую маленькую энергию, ты совсем не маленький, хён, - его глаза блеснули, когда он исправил своё заявление. - Извини, твой член не маленький, - он подмигнул. Чанбин надул губы. - Я пропущу это мимо ушей, только если ты признаешь, что мой рост великолепен. Хёнджин хихикнул. - Малыш, всё в порядке. Мне нравятся мужчины пониже ростом. Чанбин фыркнул. - Продолжай говорить, и я возьму эту маленькую энергию и засуну её в тебя. Хёнджин фыркнул. - Ты ведёшь себя так, будто у меня с этим проблемы? Глаза Чанбина расширились. - Ты серьёзно? Хёнджин пожал плечами. - Я уни. Предпочитаю быть сверху, но я не против принимать. Чанбин вдруг наклонился вперёд и чмокнул его в губы. - Слава богу. Знаешь ли ты, как трудно найти кого-то, кто готов меняться? Просто потому, что мне очень нравится принимать, не означает, что я всегда хочу этого. Хёнджин не мог не согласиться. - Но сейчас ты хочешь быть снизу? Чанбин только подмигнул и перевернулся на живот. То, как он дрыгал ногами в воздухе, было так чертовски невинно, и Хёнджин почувствовал, как поднимается его более доминирующая сторона. Он наклонился вперёд и шлёпнул Чанбина по заднице, наслаждаясь тем, как его мышцы напряглись вдоль всей спины, а с губ сорвалось удовлетворённое шипение. - Сделай это ещё раз, - заскулил он. - Люблю, когда меня ставят на место. - Да? - Хёнджин надавил на поясницу Чанбина, одновременно подтягивая его задницу выше, колени одновременно разъехались в сторону. Когда он был удовлетворён положением другого, то снова отшлёпал его, наслаждаясь тем, как потемнела кожа. - Чёрт, твоя кожа великолепна, - вздохнул он, поглаживая ладонью отметину. - Хёнджин-а, - простонал Чанбин, - пожалуйста, подготовь меня. - Ну как я могу отказать после такой вежливой просьбы? - задумчиво произнёс Хёнджин, потянувшись через кровать, чтобы взять смазку, смазать пальцы, прежде чем мягко вставить их в идеально милую сморщенную дырочку. Чанбин выгнул спину ещё больше, прижимаясь назад, когда Хёнджин двинулся пару раз, не потрудившись разогреть смазку. Ему нравилось смотреть, как старший корчится от холода. Он дразнил его мгновение, член подёргивался в предвкушении, прежде чем, наконец, просунуть средний палец внутрь. Чанбин издал звук, который был наполовину шипением, наполовину стоном, но он не жаловался, когда Хёнджин начал исследовать. Хёнджин не потрудился сказать другому расслабиться, он мог сказать, что тот уже делал это, приспосабливаясь к вторжению. - Хорошо, хён. Ты хорошо справляешься, - похвалил он. У Хёнджина был глаз намётан на кинки, и он знал, что у его хёна был огромный кинк на похвалу. А Хёнджин был очень щедрым на похвалу. - Посмотри, какой ты хорошенький, - промурлыкал он, осторожно подвигая другой палец к входу Чанбина, не вставляя его, но используя, чтобы немного раздвинуть ободок, готовя его. - Ты так хорошо растягиваешься, малыш. Чанбин захныкал. - Хочу взять тебя, Джин-а. - Возьмёшь, малыш, - улыбнулся Хёнджин, - я знаю, что сможешь. Я добавлю ещё один, хорошо? - Мм, - промурлыкал Чанбин в подушку Хёнджина. - Я готов. - Хорошо, - Хёнджин сделал так, как он сказал, всё время наслаждаясь тем, насколько милым был другой. Он действительно был ходячим противоречием. Он был одновременно и домом, и сабом, и у Хёнджина было чувство, что он будет наслаждаться близким знакомством с обеими сторонами. Но сам он, в основном как дом, процветал на покорной энергии Чанбина. И то, как Чанбин выгибался на его пальцах, ища большего, заставило его удовлетворённо улыбнуться, шире разрезая его ножницами, прежде чем скользнуть в него третьим пальцем. Стало туже, и Чанбин слегка фыркнул, не совсем готовый к следующему пальцу. - Прости, малыш, - извинился Хёнджин, отдёргивая его. Но Чанбин покачал головой. - Мне понравилось, - он вытянул шею, чтобы оглянуться. - Пожалуйста? И его глаза были такими искренними, такими умоляющими, что Хёнджин сделал, как его просили, не отводя глаз. Чанбин немного напрягся от боли, но его язык высунулся, чтобы облизать губы, и Хёнджин не смог найти в себе силы отступить. Он надавил чуть сильнее, широко расставив безымянный и указательный пальцы, а средним провёл по тёплым стенкам Чанбина. Он всё ещё смотрел в глаза Чанбину, когда наконец коснулся его простаты. И он был чертовски благодарен, потому что то, как глаза Чанбина слегка закатились, а рот приоткрылся, было одной из самых сексуальных вещей, которые он когда-либо видел. - Посмотри на себя, - проворковал Хёнджин. - Тебе это нравится? Чанбин яростно закивал. - Да, Джинни. Нравится. Поэтому Хёнджин сделал это снова, сильнее и целеустремлённее. Голова Чанбина упала вперёд, шея расслабилась. - Блять, - прошипел он. - Мне так хорошо. Не останавливайся. Хёнджин и не собирался. Хвану нравилось, как руки Чанбина сжимались в кулаки на его простыне, руки напрягались, чтобы не упасть. - П-пожалуйста, - прошептал он тихо, но властно. Хёнджин никогда не мог предположить, что рэпер может быть таким вежливым в постели, и ему это нравилось. Но ему хотелось знать, как он будет выглядеть, если начнёт капризничать. Когда-нибудь ему придётся надавить на него, может быть, он сделает его дерзким и болтливым. Но сейчас он был доволен тем, что давал парню то, что хотел, расширяя его ещё больше, всё время давя на простату. Они продолжали в том же духе ещё пару минут, позволяя Чанбину растягиваться всё шире и шире, пока Хёнджин не смог больше терпеть, так как его член начал болеть. Чанбин выглядел не менее возбуждённым, если судить по тому, как он вжимался в матрас. Хёнджин хотел бы быть амбидекстром, чтобы ему не пришлось вытаскивать руку из Чанбина, чтобы должным образом открыть упаковку презерватива. Но сейчас ему это было необходимо. Каким бы покорным ни был Чанбин, Хёнджин заметил, что он не из тех, кто сразу же начинает скулить, когда снова пуст. Он просто повернул голову, положив её на руки, которые он внезапно сложил, наблюдая, как Хёнджин возится с пакетом. - Ты чист? - тихо, с любопытством спросил старший. Хёнджин вздохнул, открывая пакет зубами. - Думаю, да, но у меня был секс между этим моментом и последним тестированием, - он наблюдал, как Чанбин слегка вздохнул, понимающе кивая, пока он катал презерватив по своей эрекции. – А что? Тебе нравится без резинки? - он не возражал бы, независимо от того, как ответит другой, но он нашёл свой ответ невероятно горячим, особенно с тем, как голос Чанбина напрягся от желания. - Люблю быть наполненным, вставлять пробку и чувствовать это часами, - его голос был почти застенчивым, как будто он боялся, что ответом выведет Хёнджина из себя. - Блять, малыш, - сказал Хёнджин, его дыхание слегка дрожало, когда он капнул немного смазки и намазал её на себя. - Я сдам анализы, как только смогу. Так что в следующий раз мы сможем. - Это хорошо, - Чанбин кивнул. - Я тоже могу пройти повторный тест, хотя у меня не было секса с прошлого раза. Хёнджин ворковал. - Какой заботливый малыш. Чанбин слегка покраснел, но довольно улыбнулся. - Ты хочешь меня так? Или в другой позе? Хёнджин опустился на пятки, анализируя положение. - Вообще, во всех, - простонал он. - Но возможностей будет много. А сейчас если ты не против, я возьму тебя вот так? Хочу войти так глубоко, как только могу. Чанбин застонал и энергично закивал. - Пожалуйста. - Отлично, - сказал Хёнджин, довольный. - Ты готов? - Да, - кивнул Чанбин. - Ты так хорошо меня раскрыл, Джин-а. Прилив тепла, который наполнил Хёнджина, заставил его глаза слегка расшириться. Он склонил голову набок. Наверное, у меня тоже есть склонность к похвале, понял он. Он встряхнулся от своих мыслей, наконец-то выровнявшись с Чанбином, толкаясь внутрь одним толчком. Чанбин застонал, но выгнулся. - Не жди, Хёнджин-а. Мне нравится, когда больно. Поэтому Хёнджин не стал ждать, несмотря на то, что ему было так хорошо, что он мысленно боролся, чтобы не кончить сразу. У него было достаточное количество секса за поясом, чтобы знать, что у него есть выносливость. Он знал, как отодвинуть своё собственное освобождение, пусть даже только мысленно. Он отстранился, прежде чем сильно врезаться, наблюдая, как Чанбин изо всех сил пытается поднять своё тело выше. Но, боже, вид был великолепен. Чанбин давал Хёнджину увидеть его бицепсы, от того как его руки сгибались, напрягаясь в ответ на каждый толчок, который угрожал сбить его с ног, безупречно встречая давление. Чанбин был не самым громким сабом. Хёнджин видел много таких. И он ненавидел тех, кто переусердствовал, так что способ, которым Чанбин легко переходил от молчаливого удовольствия к тихим вздохам и стонам, был идеальным. Во всяком случае, Хёнджин был громче, чем другой, нежная похвала слетала с его языка вместе с тихими стонами каждый раз, когда Чанбин сжимался вокруг него. - Господи, малыш, - простонал он, - ты так хорошо затягиваешь меня. Чанбин слегка усмехнулся, прервавшись только тогда, когда Хёнджин врезался особенно резко. - Я тренируюсь, - это было всё, что он успел сказать, прежде чем Хёнджин, наконец, смог заставить его руки упасть. Он ухмыльнулся, увидев, как голова Чанбина ударилась о подушку, а руки затряслись. Хёнджин взял более гибкое тело другого и дёрнул бёдра Чанбина назад, чтобы встретить ими собственный толчок. - Блять, - прошипел Чанбин. - Обожаю, когда ты со мной грубо обращаешься. Поэтому, конечно, Хёнджин сделал это снова, резче и с большей силой. - Продолжай так говорить, - задыхаясь, проговорил Хёнджин, - и я кончу раньше тебя, малыш. Очевидно, это было неправильно. У Чанбина, должно быть, была конкурентная сторона. Потому что внезапно старший начал выплёвывать непристойные вещи, от которых кровь Хёнджина забурлила быстрее. - Блять, - прошипел он, понимая, что действительно может кончить в любую минуту. Вот каким горячим был голос Чанбина, серьёзным и резким. Но он был не из тех, кто проигрывает, поэтому он дёрнул бедра парня выше, получая доступ к нетронутому члену, легко обхватывая его и дроча. Он хотел бы, чтобы парень остался нетронутым, но, честно говоря, он недооценил, насколько хорошо будет себя чувствовать, находясь в парне. Так что в будущем ему придётся постараться оградить себя от неприятностей. Как бы то ни было, он примет этот исход, пока перед ним старший. Он надавил сильнее, удваивая скорость толчков рукой, подталкивая Чанбина всё ближе и ближе. - Клянусь богом, Чанбин, - прошипел Хёнджин, - ты будешь первым, слышишь? Хёнджин не был настолько глуп, чтобы думать, что заставить кого-то кончить было так же просто, как «кончай сейчас», или во что ещё только люди не верят. Это было намного больше физически, морально и эмоционально. Так что либо у Хёнджина был безупречный выбор времени, либо Чанбин был очень близок. Но, в любом случае, как только он закончил говорить, Чанбин захрипел, и в то же время горячая сперма брызнула на руку Хёнджина. И Хёнджин упивался бы этим удовлетворением, если бы сжатие Чанбина не было таким приятным, заставляя его прикусить губу. Он не собирался кончать, пока не закончится оргазм Чанбина. Парень перед ним заслуживал того, чтобы довести дело до конца. Поэтому Хёнджин прикусил губу, думая о том, что он мог бы сдержать себя в следующие пятнадцать или около того секунд. Как только парень начал вздрагивать, спускаясь с высоты, Хёнджин отпустил свой разум, движения стали дрожащими, когда он, наконец, сдался и кончил в презерватив с долгим, протяжным стоном. Когда его зрение немного прояснилось, Хёнджин понял, что Чанбин делает всё возможное, чтобы качнуться назад против него, возвращая услугу и помогая Хёнджину продлить оргазм. Блять, Хёнджину так повезло. Однако оба парня остановились, тяжело дыша. Хёнджин рухнул на спину Со, буквально неспособный двигаться достаточно, чтобы вытащить его должным образом. Но что-то в нём знало, что Чанбин не возражал; он сказал, что ему нравится быть наполненным, верно? Они лежали так достаточно долго, чтобы Хёнджин потерял счёт времени. На самом деле, когда он, наконец, снова стал ровно дышать, ему пришло в голову, что он, возможно, немного задремал. - Чанбин? Ты в порядке? - тихо спросил он. Но единственное, что он получил в ответ, был почти храп, который издал тот, явно успевший задремать. Хёнджин слегка усмехнулся, но придвинулся ближе, притянув Чанбина к своей груди, и запустив пальцы в его волосы. Он никогда не был большим поклонником подобного, никогда не хотел оставаться в ком-то достаточно долго, чтобы заниматься всеми этими объятиями после. Но Чанбин был другим. И зная, что тот любит быть полным, что ж, Хёнджин собирался сделать всё, что в его силах, чтобы гарантировать парню, что он получит всё, в чём нуждается, даже если тот спит. Однако он не учёл, что произойдёт, если его рефрактерный период возобновится, пока он всё ещё находится внутри. Особенно если другой был без сознания, но вертлявый. Скажем так, когда Чанбин снова пришёл в себя, Хёнджин изо всех сил старался заговорить, пока его член медленно твердел, яростно стараясь не раскачиваться. Согласие было очень важно. Конечно, когда Чанбин проснулся, ему не потребовалось много времени, чтобы осознать, в каком положении они находятся, и откинуться назад по собственной воле. - Опять? - прошипел Хёнджин. - Серьёзно? Чанбин пожал плечами. - Почему бы и нет? - Окей, - громко вздохнул Хёнджин, - но ты делаешь всю работу. Он держался за бёдра Чанбина, перекатываясь на спину. - Если хочешь кончить, постарайся сам. И, в конце концов, Чанбин действительно был конкурентоспособным человеком. Единственным, кто жаловался, был Хан Джисон, который не понимал, что, дав хоть немного своего одобрения, он потеряет большую часть сна, слушая, как два самых горячих человека, которых он знал, занимаются сексом, как кролики. И если даже после этого он немного влюбится в кого-нибудь из них, вероятно, он глубоко похоронит это.