Зелёный куст фиолетовых роз..

      Детство Вару проходило относительно хорошо, пока не случилось. кое-что.

Было лето, жара и Джокер с Вару.

Маленькая комната озарилась ярким светом, что выливался искрами из стены. Из портала, кряхтя и отряхиваясь, вылез потрёпанный и грязный салатово-волосый парень, на лице которого читалась полная безысходность его ситуации. Маленький мальчик испуганно вскочил с кровати, вертя головой по сторонам. Что ж такое?! Бедный ребёнок лёг спать всего 5 часов назад и совсем не выспался! Портал закрылся так же резко, как и открылся, поэтому от былой яркой комнаты остались лишь жалкие искры на полу комнаты, которые погаснут за секунды, но успеют оставить отпечаток гари на ламинате и ковре. — Какого?! Джокер, блин! Я же просил, чтобы ты не будил меня раньше десяти. Сейчас только 5 утра! — Мальчик подошёл к выключателю и зажёгся свет, что уже не так больно ударил по глазам, не то, что грёбаный портал. — Прости, Золотце, но видишь — я весь грязный. Я баловался палочкой и она взорвалась. — Парень приторно сладко разговаривал с Вару, ведь тот был в гневе из-за раннего подъёма. Несмотря на его мелкий рост и маленькую массу, он вполне мог зарядить оплеуху впереди стоящему парню, который хоть и не славился силой и умом, но зато имел при себе мощное орудие уничтожения. И которое — как оказалось — может ещё и самоуничтожаться. — Джокер, какого хуя?! — Пацан кинул в юношу подушку, что мирно лежала на кровати. — Так! Не матерись! А то снова будут говорить, что это из-за меня ты то и дело сыпишься оскорблениями и матюками. — Ой, да ладно тебе. Все уже потихоньку привыкают, скоро вообще Пика нахуй слать буду! — Делай что хочешь, но меня в это не впутывай. А то реально запретят нам видеться, что тогда будем делать? — Блин, об этом я не думал. Ладно, если что, то разберёмся в этом вместе! Но я всё ещё не могу понять: на кой хер ты завалился ко мне в такую рань? Как обычно утащишь нас в ебеня на сутки, а меня искать будут! — Мальчик чесал затылок, наблюдая, как ковёр прожигает искра от портала, доходя до ламината. «Ну и влетит же мне.» думал про себя Вару, поправляя растрёпанные после сна волосы. — Потом всё узнаешь! — Старший хитро улыбнулся и подмигнул Пиковому, — а пока что я даю тебе 5 минут на то, чтобы ты переоделся и привёл себя в порядок! Скоро вернусь! — Джокер, вильнув неопрятно собранными в хвост волосами, скрылся в новом портале, что вёл чёрт знает куда. — Потом всё узнаешь, бла-бла-бла! Надоел своими бесконечными загадками, — пробурчал себе под нос Вару, корча кислую рожу. Младший неохотно рылся по шкафам и шкафчикам в поисках чистой одежды. В итоге вышеупомянутую он нашёл на спинке стула, любезно оставленную Феликсом. В прочем, как и в десятки раз до этого. Червовый уж очень сильно любил запах чистых вещей, отчего часто перестирывал и свои и чужие вещи в ночи, после чего под утро у всех в комнатах был запах стирального порошка, который пах донельзя приятно. Будто ты решил в 5 утра понюхать свежей росы где-то в поле, где нет машинных выхлопов и мусора. — Доброе утро! — раздался голос из-за двери, ранее закрытой. В небольшой щёлке показалась светлая голова Феликса. Да-а, иногда ночные постирушки заканчивались тем, что парень не спал до обеда, а потом без сил сваливался спать до следующей ночи, — С кем это ты тут болтаешь? Блин, а что с ковром приключилось?! — Светловолосый уже стоял посреди комнаты и осматривал светлый палас, на котором зияли чёрно-коричневые пятна-дыры от искр. — Твою мать, отвали! Сам с собой я тут болтаю, ясно? И вообще: выйди нахер! Чё припёрся?! — Вару потихоньку закипал. Сначала это чудо чудно́е завалилось ни свет ни заря, а теперь ещё один чудик серчает над прожжённым ковром. Что за день-то такой?! — Варуш, ты чего? Просто спросил! — Феля прошёлся по комнате туда-обратно и спокойно вышел из комнаты, — Уже и спросить ничего нельзя! — Не называй меня так! Блять, к чёрту, — Теперь Зелёноволосый действительно разговаривал сам с собой, ведь от Червового уже и след простыл, а напоминанием о его недавнем присутствии осталась не закрытая дверь, — Заебали! Пиковый со злобой кинул на пол вещи, что были у него в руке, после чего демонстративно потопал ногами и уселся на стул, с которого ранее взял одежду. — А вот и я! Стоп-э, ты чего ещё не одетый? Давай-давай, поднимайся и сияй, Звезда! Нас ждут великие дела! Одевайся и пошли творить! — Внезапно из-за спины появился Джокер, чем немало напугал Вару. — Блять, ты-то откуда вылез? — Пиковый протёр сонные глаза и с усталостью принялся надевать кофту, пристально глядя на разносчика хаоса и нарушителя покоя. — Я влез в окно, — Красный беззаботно улыбнулся и указал на окно, ручка которого была выломана. Белый пластик постепенно обретал чёрный цвет, ведь, судя по всему, в него пальнули залпом огненного шара. — Джокер, какого хуя?! — Зелёноволосый подпрыгнул и кинулся к окну, пытаясь потушить немалое воспламенение. — Отойди-ка! — Джокер встал в боевую стойку и из палочки с большой скоростью вылетела глыба льда вперемешку со снегом. Лёд обволок почти всю оконную раму с частью подоконника, холод навеял в комнату, ледышка стискивала фрамугу и был слышен треск льда. Из-за разницы в температуре возле окна скопилось облачко пара, в котором бесцельно летали снежинки и от любого движения взмывали под потолок, оставляя никому не нужный конденсат.       Около всего этого ужаса Вару, съёжившись, прикрывал лицо руками, стоя чуть ли не по уши в снегу. Начав отряхиваться как собака, Пиковый со всей злобой мира в глазах резко кинулся на Красного, отбирая ненавистную палочку и начиная дубасить ею голубоглазого парня, который ойкал и айкал после каждого удара и тычка. Не то, что бы ему было больно, скорее неприятно и дискомфортно. Не желая больше терпеть такого произвола со стороны Зелёноволосого, он щёлкнул пальцами — едва коснувшись палочки, питаясь энергией — тут же оказавшись у кровати Вару. Вышеупомянутый шлёпнулся моськой в ковёр и взвыл, кидая «погремушку» в старшего. К несчастью для Джокера, он был слишком увлечён хихиканьем, поэтому магический предмет попал аккурат в его лоб, сбивая с толку, но не смущая и не препятствуя продолжению ехидных «хи-хи, ха-ха». — Я тебя ненавижу-у-у. — проныл Вару, всё ещё целуясь с предметом интерьера. — Я тебя тоже люблю, Звезда моя. Поднимай свой тощий зад и скорее одевайся! Продолжение следует...