Покажи мне нежность

Эпилог. Сосна уходила на 40 метров в небо и отбрасывала густую тень на иссушенное солнцем поле. В ореоле этой тени было довольно прохладно, и оттого в ней хотелось спрятаться от испепеляющей огромной заезды. Воздух вокруг дышал зноем, и ветер не смел нарушить это спокойствие. Лишь редкие гусиные га-га, и кряканье уток слышились где-то в далеке, ненадолго прерывая всепоглощающую истому. Каждая частичка природы пыталась спастись от жары. Виталий —тоже. Он сидел, прислонившись спиной к коре громадного дерева, и скучающим взглядом рассматривал выглядывающие из высокой травы камыши высившиеся недалеко. Наверно, там озеро, надо бы искупаться, подумал он. Вдруг, ему послышался шорох, может это Он наконец идёт? Виталик обернулся, посмотрел ща ствол дерева, но никого не увидел. — Да где же он? — пробормотал Виталя себе под нос. Он повернул голову назад, чтобы продолжить бессмысленно пялиться вдаль, но взор упёрся лишь в длинные худощавые ноги, сплошь усыпанные рыжими веснушками. С талии до колен опускался подол светло-зелёного шёлкового платья. Какое-то время они не двигались. То, что они видели, было так прекрасно, что захватывало дух. Дима медленно опустился на уровень глаз Витали и присел напротив, почти на его колени, продолжая вглядываться в смуглое лицо. — Тебе идёт — хриплым голосом, почти задыхаясь от переизбытка чувств, прошептал Виталий. — Я знаю — Дима лучезарно улыбнулся и вскочил на ноги, хватая Виталю за руку и утягивая за собой. Дима прижал его к сосне, и дыша прямо на аккуратные линии губ, спросил. — Так откуда, говоришь, оно? — Дима указал пальцем на платье. — У Лизы одолжил: уверен был, ты в нем выглядишь лучше. — И не ошибся? — Нет. И так розовые от солнца и быстрой ходьбы щёки Димы стали совсем красными. Виталя коснулся своей большой ладонью его пунцовой щёки, погладив её большим пальцем. Он немного приподнялся и обхватив другой рукой затылок своего парня, нежно припал к его губам. В голове Виталика вспыхнула шальная идея. Он в мгновение разъеденил их губы, и пока тот не успел опомниться, подхватил лёгкое тело, перебросив себе через плечо. И побежал в сторону озёра. — Да ты чё творишь, блин!? Виталик не реагировал на протестующие возгласы Димы и в пару минут преодолел расстояние от сосны до водоёма. Лишь добежав до воды, он избавился от своей ноши, от Димы: он может и весил мало, но все же был живым человеком, а не пушинкой. Хотя Виталя и сбросил его, он не смел отпустить. Он вновь виртуозно прижал Диму к себе. И, погладив по спине, укусил за ключицу. — А, зачем, больно же! — Я хочу, чтобы все видели, что ты, теперь, мой ангел — целуя длинную шею, прошептал Виталий, отчеканивая каждое слово. Солнце сияло безумно ярким светом, освещая и согревая всё сущее. А тем временем на Земле разгоралось пламя страсти, по своему свету и силе сравненимое лишь с Большой звездой.