Самый важный человек

      Плести венки у него получалось на удивление ловко: ещё чуть-чуть, и можно подарить эту скромную красоту милой Незуко. Ей пойдут жёлтые цветы. Розовые, конечно, смотрелись бы лучше, но и эти будут прекрасно. Простенько, зато от всего сердца.       Зеницу хихикнул, бережно вплёл ещё один цветок.       Как чудесно, что милой Незуко удалось победить солнце, под его лучами она действительно очаровательна! Было бы ещё очаровательнее, если бы она сейчас лежала рядом с ним под деревом и дремала, устроив голову у него на коленях.       Подобные приятные мысли заставили довольно зажмуриться. Чудесный солнечный день и милая Незуко, что ещё…       — Иноске!       От неожиданности юноша вскрикнул, вскинул руки и выронил незаконченный венок. Он бы подскочил, но навалившееся на него тело этого не позволило. Цветы разлетелись во все стороны, некоторые запутались в длинных блестящих волосах.       — Незуко-чан! — и всё смешалось: удивление, стыд, странное удовольствие и толика ревнивой обиды. — Зеницу! Меня зовут Зеницу, Незуко-чан!       Хоть плачь от подобной несправедливости. Поганый кабан, ох уж эта мерзкая свинья! Милая Незуко, к сожалению, этого не понимала.       Не понимала также, почему он так раскричался, не понимала, почему так испугался, не понимала, отчего на его щеках появился лёгкий румянец. Она странновато взглянула, всё ещё прижимаясь к его груди, решила приподняться, очаровательно склонив головку набок.       — «Совсем как кошечка…»       Казалось, что сердце бьётся оглушительно громко, и все, ВСЕ вокруг слышат его нервные удары. Это правда? Это действительно происходит? Милая Незуко действительно склоняется над ним, таким беспомощным, действительно легонько надавливает своими ладошками на грудь, чуть зацепившись коготками за ткань его формы? Она правда… так близко?       Странный взгляд светлых глаз, розовая ленточка в волосах. Незуко усаживается поудобнее, её мягкие руки уже скользят Зеницу по щекам, задевают волосы, уши. А он боится пошевелиться: вдруг его просто сморило тёплое солнце. Если это сон, то такой прекрасный… однако даже в самом ярком сне он не мог так отчётливо слышать её дыхание и размеренное биение её сердца.       — «Это… будет честно?» — нехотя спрашивает юноша сам себя, а аккуратный маленький ротик уже близко-близко, касается тёплым дыханием, желанно шепчет в губы:       — Гию-сан.       — ЧТО?! — Зеницу резко отстраняется, схватив её за плечи. — Как?! Откуда, Незуко-чан?!       — Гию-сан! — настойчиво повторяет она, немного надувшись, и снова тянется к его лицу.       — Нет-нет, стой, Незуко-чан! Откуда ты это взяла?! Он что, приставал к тебе?!       Девушка поджимает губы, недоумённо хлопает глазками.       — Он же не трогал тебя, да?! Он же ничего тебе не сделал, да?! — Зеницу кажется, что он вот-вот лопнет от ревности и злобы. Сначала бестолковый кабан, теперь это! ЭТО! Никакой пощады, даже если это столп. Тем более, что это столп!       Юноша вскакивает на ноги, хватает Незуко за руку и несётся в сторону дома. Сначала он разберётся со столпом! А потом найдёт Танджиро и разберётся с ним, раз уж тот не уберёг бедную Незуко!

***

      Как всё пришло к этому - Зеницу сказать не мог. Секунду назад он мчался вперёд, полный ярости, от его громкого топота, кажется, тряслось всё Поместье Бабочки. А сейчас он растерян. Стоит посреди коридора, крепко-крепко сжав маленькую ладошку Незуко, и боится пошевелиться.       Странный влажный звук, остановивший его, продолжает отголосками забиваться в уши. Похоже на звук поцелуя. Довольный, томный и… нет, не пошлый, но душный. Там, за стеной. За едва-едва приоткрытой дверью. Подойдёшь слишком близко - и даже милая Незуко его услышит.       Она не должна это услышать.       Для его ушей эти звуки тоже не предназначены. И всё же… всё же глухой стон, потонувший во влажном поцелуе, кажется знакомым.

— А вы всё же стеснительный, Гию-сан.

      От приторного голоса пересыхает во рту, мурашки пробегают по позвоночнику. Этот звук совсем не тот. Нет привычной доброты. Там только… только….       Сердце глухо стучит, а щёки горят.       Тихий довольный смех. Там шуршит одежда, и слышно новый влажный поцелуй. Странный звук шлепка по горячей коже.

Ты действительно это делаешь, Танджиро?

      Ответом на немой вопрос служит довольный полустон с придыханием.

Это невозможно.

      На свинцовых ногах Зеницу делает тяжёлый шаг назад, случайно толкая плечом Незуко, резко разворачивается и как можно быстрее несётся прочь. Убраться отсюда. Убраться, и увести поскорее Незуко.       — «Незуко», — он чуть сбавляет темп и только сейчас понимает, насколько сильно сжал её тонкие пальцы. — «Ей, наверное, больно».       Они останавливаются, Зеницу ослабляет хватку, смотрит на несколько озадаченное личико, а сам чувствует, как собственное лицо всё ещё горит от услышанного.       — Извини, Незуко-чан, — тихо выдавливает он и неловко отводит взгляд, выпуская её руку.       Девушка прижимает сжатые кулачки к груди и с весёлой улыбкой повторяет:       — Извини!       — Нет-нет, тебе не следует извиняться! — Он хочет продолжить, но замолкает, видя наивную пустоту в светлых глазах. Как жаль, что она не понимает.       Зеницу тихо вздыхает, осторожно берёт её за руку снова. Надеется, что однажды она осознанно посмотрит на него, назовёт по имени.       — Давай вернёмся во двор, Незуко-чан.       — Вернёмся. — Девушка кивает и послушно идёт за ним, шурша полами кимоно.       Они выходят на веранду, Зеницу помогает ей спуститься, а потом направляется к дереву, под которым сидел буквально десять минут назад. Незаконченный венок валяется на траве, весь потрёпанный и мятый, жёлтые цветы больше не кажутся такими красивыми, они будто уже все увяли.       С протяжным вздохом юноша садится на землю, прислоняется к раскидистому дереву затылком. Почему-то чувствует себя неприятно.       Услышал то, чего не стоило.       А милая Незуко? Скорее всего, она тоже слышала. Или даже увидела. А потом прибежала к нему и…       Он вздыхает уже раздражённо, опускает голову и закрывает ладонью глаза:       — «Ты ужасен. Чему ты учишь свою сестру, Танджиро?»       Однако то, что Незуко пришла именно к нему… может, это о чём-то да говорит? Хотелось бы в это верить.       Где-то рядом от неуверенных шагов шуршит трава, и на Зеницу падает чья-то тень, мгновенно исчезая и уступая место солнечным лучам. Юноша убирает руку от лица, поворачивает голову. Обеспокоенная Незуко сидит рядом, вглядываясь в его глаза с толикой непонятной вины. Несколько жёлтых цветов всё ещё в её волосах.       — «Почему ты грустишь? Ты должна улыбаться, милая Незуко».       Девушка осторожно протягивает руку, касается щеки Зеницу нежной ладонью и тихо, словно боясь разозлить, спрашивает:       — Иноске?       — Меня зовут Зеницу, Незуко-чан, — терпеливый голос звучит немного устало, — Зеницу.       — Зецу, — пытается повторить она серьёзно.       — Зеницу. — Он накрывает ладонь Незуко своей, осторожно убирает её от своего лица. — Зе-ни-цу.       — Зе-ни-цу.       — Да, верно, — юноша не замечает, что начинает улыбаться. Незуко нежно улыбается в ответ, прикрывает глаза, хочет попробовать поцеловать его снова. — Нет-нет, постой, Незуко-чан! Так нельзя, — он выставляет ладонь перед собой. — Это не то, что ты должна делать. Это даже не дружеский жест. Это, — Зеницу пытается подобрать слова, устало вздыхает и берёт её маленькие ладошки в свои. — То, что ты видела, — его голос звучит серьёзно, — возможно видела, — поправляет он себя, — это не для посторонних людей. Это очень личное. И если ты собираешься делать так же, то это должен быть очень важный для тебя человек. Особенный человек. Не просто друг, и тем более не кто-то чужой. Кто-то, рядом с кем твоё сердце начинает биться чаще. Понимаешь, что я хочу сказать, Незуко-чан?       Она медленно кивнула с серьёзным лицом:       — Особенный.       — Не просто особенный. Тот, рядом с кем ты чувствуешь себя… иначе. — Зеницу опустил глаза. Смог ли он донести до неё? — Пообещай, Незуко-чан, только кто-то очень важный.       — Очень важный, — она высвободила правую ладонь из его руки, сжала в кулачок и отогнула мизинчик.       — «Клятва на мизинчиках?» — этот милый жест заставил его улыбнуться снова. — Ты пообещала.       — Обещала, — Незуко вновь кивнула.       На душе стало легче. Зеницу не знал, насколько хорошо смог ей объяснить, но, во всяком случае, надеялся, что это поможет избежать проблем. Однако… её руки опять скользнули по его щекам.       — Незуко-чан?! — от неожиданности голос словно сдавило.       — Очень важный, — ровно произнесла она, глядя ему в глаза. — Особенный, — приблизилась, продолжая держать испуганное лицо в своих ладонях. — Зеницу, — уверенный полушёпот мягко коснулся чужих губ.