Двадцать миллионов

      Щёлкнул замок на двери номера. Барон подхватил Тима на руки и понёс к широкой кровати, оставляя мягкие поцелуи на его щеках. Халат Тима, теперь уже совсем не белый, был отброшен на пол. Мальчик прижимался к демону, словно боясь его отпустить.       Барон Трёч сел, облокотившись на изголовье кровати, взяв его Тима на колени. Мальчик начал расстёгивать дрожащими, в ссадинах, руками плащ барона. Тот на миг отстранился и скинул с себя всю одежду, обнажив столь любимое Тимом тело. Трёч стал медленно поглаживать тело своего подопечного, всё синяки и царапины мгновенно заживали под нежными прикосновениями. Тим слегка закусил губу и слабо выдохнул, когда барон провёл кончиками пальцев по его спине. Пальцы барона спустились чуть ниже. -А-ах! — сорвалось с губ Тима.       Барон притянул мальчика к себе и горячо зашептал ему в ухо: -Никто тебя не посмеет тронуть больше, мой милый, никогда… Демон нежно, двумя пальцами, ласкал налившийся кровью член Тима, другой рукой толкаясь в горячее влажное нутро. Тим в сладкой неге поджимал пальцы на ногах, поглаживая плечи любимого опекуна и постанывал от удовольствия. Нежность и одновременное осознание того, насколько силён барон, что он может стереть с лица земли всех тех, кто посмеет только приблизиться к его наследнику, сводили его с ума.       Барон плавным, осторожным движением вошёл в Тима. -О-о-ох, — мальчик со стоном припал к груди опекуна, желая его тепла. И он его получал. -Двадцать миллионов, тридцать… Ты ценнее для меня, Тим. Намного…-говорил барон, время от времени сладко выдыхая его мальчику в ухо.       Тим дышал часто-часто и громко. Барон попадал головкой прямо по самому чувствительному месту внутри наследника. Тот выгибался, стонал и молил барона: «Ещё, ещё». А демон видел сгорающего от наслаждения СВОЕГО Тима, впивался в его алые губы, чувствуя приближение оргазма.       Рука барона коснулась набухшей алой головки Тима. Тот понял, что больше ему не вытерпеть и простонал: -Не отпускайте меня-я… -Ни за что…-проговорил барон, прижимая к себе мальчика.       С новым поцелуем, Тим тягуче содрогнулся, сладко застонал и выплеснулся барону на живот. Демону хватило ещё нескольких толчков, после чего тот обхватил Тима так крепко, как только мог и кончил, прижимаясь к губам мальчика своими губами…       Барон обнял своего улыбающегося наследника, укрывая его смятой и горячей простынью. И в этот миг оба поняли: по сравнению с тем, как барон любит Тима, ничтожной песчинкой кажутся даже двадцать миллионов…