Spring

В столовой шумно из-за все прибывающих студентов. В обед здесь всегда яблоку негде упасть. Лучше приходить заранее, чтобы успеть занять места, иначе потом ты нигде не сможешь устроиться. Вокруг буфета собралась толпа, откуда вылезти тоже представляется невозможным без оттоптанных ног. Чонгук смотрел куда угодно, но не на Тэхёна. Да и вся компания старалась не обращать внимания на количество подносов, полных еды, которые выставил перед собой Ким. Столько никто из них не ест… Кроме Тэхёна. И как в него поместятся ещё четыре миски риса и три коробки вок-лапши? Чимин встретился с ним взглядом. Чонгук прикрыл глаза, показывая полное смирение перед ситуацией. Чимин вздохнул, опуская плечи. По его светлым волосам, в которых видно пятнистые кошачьи уши, утешительно прошлась рука Юнги, сидевшего рядом. Пак слабо улыбнулся, но настроение от этого не улучшилось. Чонгук прекрасно его понимал. На дворе конец ноября и все ожидают этого от Тэхёна. Он уже начал сдавать досрочно зимнюю сессию, потому что присутствовать на ней не сможет. Это всегда происходило, ещё до появления Чонгука в их университете, и будет дальше происходить. Потому что Тэхён по природе полумедведь, а почти все медведи впадают в спячку зимой. Сидевший по другую руку от Юнги Хосок позеленел, глядя на еду Тэхёна. Он никогда не был тем, кто много ест, как и все они. Остальные как-то отвлекались, смотря в другие стороны или просто разговаривая на далёкие от пищи темы. Только Чонгук рассматривал окружающих и вслушивался в постукивание столовых приборов Тэхёна. Левая рука монотонно поглаживала коленку старшего, а в мыслях играла какая-то тоскливая мелодия. Кажется, она из аниме, которое они недавно смотрели с Тэ. — Теперь можно идти, — Тэхён под всеобщее облегчение доел до конца перерыва, вытирая салфеткой рот. Собрав кучу его подносов, друзья разошлись по аудиториям, обещая пересечься ещё вечером на квартире у Юнги и Чимина. Чонгук двинулся за Тэхеном, потому что у них объединённая пара. Чонгук прятал руки в карманах джинс и смотрел в спину бодро идущему парню. Тэхён не кажется сейчас сонным, как обычно бывает, но это ненадолго — сейчас пик его активности, а потом она резко пойдёт на спад, заставляя Кима и вовсе оставаться в кровати. Чонгук знает, потому что в прошлом году было также. Ему, наверное, тяжело это понять и принять, потому что он из заячьих. Всё, что у него поменяется зимой — шерсть на ушах и заодно волосы, сменив тёмный цвет на светлый. Тэхён зимой спит беспробудным сном и его не поднимешь так просто. Да Чонгук и не собирается на самом деле. Потому что у каждого из них свой режим и кто такой Чонгук, чтобы пойти против природы? Но все же… Чонгуку раньше было трудно это признавать, но он будет очень скучать. Он привык к совместным вечерам, проведённым за вкусняшками и ноутбуком, к соединённым парам на учёбе, где он мог сесть рядом с Тэхёном, писать конспекты и чувствовать тяжесть головы старшего на своём плече… Просыпаться рано утром под ворчливое бормотание своего мишки, который не хочет отпускать его на пробежку. Готовить завтрак на двоих, сжимая одной рукой замок ладоней на своей груди. Накручивать на палец вьющиеся каштановые волосы… — Гуки? — позвал его Тэхён, заметив отставшего младшего. И по этому низкому голосу, произносящему это вроде не очень приятное, но, в то же время, привлекательное "Гуки" (только друзьям и маме позволено так его имя сокращать). И по нежности объятий, поцелуев… Чонгук поднимает голову, смотря на своего возлюбленного. Тэхён улыбался странно, квадратно. Но в этом было его очарование. Чонгук будет сильно тосковать по этому всему. — Ничего, идём, — заяц поспешил нагнать Тэхёна, чтобы они успели на занятие.

***

Проходит неделя. Тэхён сдал все свои тесты и зачёты, проводя дни напролёт дома. Теперь он встречает уставшего после учёбы и тренировке после Чонгука, окружая мягкостью и теплом. Вещей в шкафу поубавилось и почему-то именно чонгуковых. Впрочем, не нужно большого ума, чтобы догадаться, кто и зачем ворует его шмотки. Чонгук смотрит на расправленную кровать Тэхёна (они спят вместе в комнате Чонгука, но разделяются в сезон зимы и Тэ возвращается в свою бывшую спальню) и усмехается. Тут и его треники, которые Тэхён не раз обещал выкинуть, когда стирал ("Сколько в них дырок? Ты будешь их носить, пока не появится одна большая на заднице?"), и старая рубашка, ставшая ему маленькой после первого курса ("Нарастил себе горы мышц, и никакая ткань уже не растянется."), и толстовка, которую он, между прочим, потерял несколько дней назад; множество вещей и все принадлежали Чонгуку. Тэхён окружает себя его запахом, и это по какой-то неясной причине и заводит, и умиляет. Как и говорилось, активность медведя спала и Тэхён не вылезает из койки по утрам, хотя очень не хочет отпускать Чонгука. По ночам, так как старший уже переместился в свою комнату, он просит остаться с ним до утра. — Чонгуки, ляжешь со мной? — умоляющим тоном просит вечером Тэхён. Он уже укутался под сотню одеял, разделся и всем своим сонным видом показывает, что он готов отправиться в страну снов. Чонгук не сопротивляется, ложась рядом. Так привычно, тепло, пусть и не под самим одеялом. Между ними добрые двадцать сантиметров пуха и ткани, но парень даже сквозь них чувствует жар тэхенова тела. Старший прижимается кульком к его грудной клетке, шумно вздыхает и улыбается. Сердце Чонгука пропускает парочку ударов, но рука сама тянется обнять этот пухлый "рулет". — Тебя это тревожит, Гуки? — полушепотом спрашивает Тэхён. Чонгук думал, что тот сразу уснёт, как он ляжет рядом, но нет. — Твоя спячка? Нет, это обычное дело, — мягко возразил младший, поглаживая одеяло. — Но? — допытывался Ким, выныривая изнутри кулька. — Это по-детски, — отвёл взгляд Чонгук, не желая произносить это вслух. Тэхён поднял скептично бровь, — Тэ, я не... — Ты боишься? — Что? Нет! — Тогда что? Ну, скажи-и, Чонгуки! — канючил Тэхён. Да уж, и кто из них ещё ребёнок..? — Я просто... — Чонгук вздохнул. Его длинное ухо нервно дёрнулось, — Я буду скучать. Не хочу, чтобы ты засыпал на зиму. Тэхён промолчал на его признание, но вытащил руки из-под одеяла, все-таки прижимаясь к парню. Чонгук уткнулся ему в макушку носом, вдыхая мятную свежесть шампуня. Вероятно, сегодня последний раз в этом году, когда он сможет это сделать... — Я тоже буду скучать. Но я проснусь и вернусь к тебе. Оглянуться не успеешь, — тихо пообещал Тэхён. Его голос стал ещё более вялым, мямлющим. Он вот-вот уснёт. Чонгук запоздало кивнул. Легче, разумеется, не стало. А на следующее утро Тэхён уже не проснулся.

***

Первые дни декабря, у Чонгука посветлели до блонда все волосы. Шерсть стала мягче, теплее, и вполне можно обходиться без шапки. Чонгук надевал её редко и только при Чимине и Сокджине, потому что те, как "самые лучшие и заботливые хёны" настаивали на этом. Чонгуку интересно, что бы сказал Тэхён, увидев его в шапке? Ты стрёмный? Как можно быть красивым в абсолютно любых вещах? Чонгук учится сверх меры, но не забывает о наставлениях своего парня нормально питаться и отдыхать время от времени. Когда он только-только поступил в этот университет, он постоянно перерабатывал, из-за чего часто был раздраженный от усталости. Хорошо, что в его жизни появились старшие друзья. Они заботились о нем по сей день, отвлекая от грусти, не позволяя ему утонуть в делах повседневных. Под конец декабря поднимается рождественская и новогодняя суета. Чонгук тратит много денег из стипендии на подарки друзьям и оплату квартиры (Тэхён оставил свои доли на три месяца, чтобы Чонгук не запаривался с поиском работы; Чонгук все равно устраивается на небольшую подработку, потому что в свободные от учёбы и тренировок дни он хочет заниматься чем-то ещё, кроме встреч с хёнами). В новогоднюю ночь он тихо, буквально на цыпочках заходит в комнату Тэ. Глаза быстро привыкли к темноте вокруг. Воздух вокруг спертый, не помешало бы проветрить, но тогда метель могла занести снег в комнату. Это помешало бы Тэхену. Чонгук старается обеспечить максимальный комфорт для своего спящего парня. Сев рядом с кроватью, заяц смотрит на коробку, перевязанную зелёной лентой, в своих руках. В ней подарок на Новый Год и Чонгук очень хотел бы увидеть сейчас реакцию Тэхёна на него. Тем более Тэ любит подарки, особенно неожиданные. Он говорит, что это самое приятное — когда о тебе думают при выборе сюрприза. Лохматая макушка чуть выглядывает из-под одеяла,если смотреть сверху. Чонгук ставит коробочку на тумбочку рядом с кроватью, наклоняется к негромко сопящему Тэхёну и целует невесомо в волосы. — С Новым Годом, Тэ. Спи спокойно и сладко. Закрыв за собой дверь, парень улыбается, несмотря на стянувшую все внутри жгутом тоску.

***

На белый день ему дарят шоколад многие девушки и некоторые парни. Чонгук ещё на первом курсе покорял сердца, ничего не поменялось и к третьему. На другом крае столика угарают с его хмурого выражения лица, когда он подбирает выпадающие из сумки конфеты, валентинки и прочие розовые вещи, Чимин с Юнги (неразлучная парочка котов, которым лишь бы посмеяться и поехидничать). — Тяжело быть популярным, — кивает понимающе Сокджин, к которому они пришли на обед в кафе. Ему в прошлом, как главному красавчику университета, тоже много делали подарков в этот февральский день. Чонгук понуро утыкается в телефон, пока все заняты допросом Джина о его жизни. Он устал от внимания других людей. Неужели они не понимают, что если Тэхён спит, это не значит, что он пойдёт налево? И простого слова "нет" они тоже, очевидно, не понимают. Тэхён знает о знаках внимания, оказываемых его парню. Но, когда дарят сладости, он говорит, чтобы младший не выкидывал их — вместе потом съедят или сам Тэ с бережёт на "чёрный день". А что? Голодным студентам, живущим на стипендию и небольшую подработку, нужно как-то выживать. Хоть какая-то польза от фанаток и фанатов есть, думал Чонгук, разглядывая довольного Тэхёна, запихивающего в рот молочную шоколадку. Никто из друзей не спрашивает в феврале, как там Тэхён. Все с нетерпением ждут, когда он проснётся, потому что без него компания кажется не полноценной. Чонгук благодарен им, что они не спрашивают. У самого уже терпения никакого нет и он ждёт не дождётся, когда уже выйдет из спячки возлюбленный. Придя домой, Чонгук вываливает в большой пакет все собранное на День Святого Валентина "добро" и ставит его на полку шкафчик на кухне. Пусть будет заначкой, как говорит старший. Дни летят быстро, когда ты чем-то занят. Чонгук углубился в учёбу, но не забывает мысленно считать дни до весны. Март через неделю. Шерсть на заичьих ушках снова начала темнеть, как и все волосы. Чонгук меняет одежду на более лёгкую, из-за чего едва не заболевает. Обман погоды — не шутки. Парень открывает глаза, чувствуя тепло на лице. Солнце пробивалось сквозь шторы, нагревая снаружи стекло. Ощущение весны, когда он открыл окно, огладило его по коже, разнесло по квартире запах свежести и ещё не распустившихся цветов. Чуткий слух уловил движение в соседней комнате. Ноги сами его понесли туда. Чонгук распахивает дверь, видя сидящего Тэхёна на кровати, все ещё сонного, с растрепанными по самое не балуйся волосами. Повернув голову к ворвавшемуся с шумом младшему, Тэхён улыбнулся. Никакое солнце не заменит его, подумал Чонгук, падая на кровать к своему мишке. Тот хрипло засмеялся, зовя его ласковым "Гук-а" и "Гуки", обнимая его за плечи. Чонгук дрожаще улыбается, прижимается крепко-крепко. Он дождался! — Наконец-то ты проснулся. — Скучал по мне, Чонгуки? — в глазах Тэ светится нежность. Чонгук сглотнул, понимая, как сильно ему этого не хватало. — Очень. После бурных приветствий Тэхён пошёл в ванну смывать с себя трехмесячный пот и грязь, а Чонгук быстро все прибирал, параллельно готовя завтрак на двоих. Его накрывало семиметровой волной счастья, он хочет как можно больше касаться Тэхёна, чтобы компенсировать его отсутствие. Ещё позже (желательно завтра или послезавтра) они обязательно встретятся с друзьями. Но сегодня они проводят время только вдвоём. Тэхён смеётся, когда Чонгук проявляет свою гипертактильность, развившуюся за целый сезон. Тэхён довольно причмокивает, когда ест шоколадку с карамельной нугой. Тэхён обнимает много и часто в попытке отвлечь, пока Чонгук выигрывает у него в мортал комбат. Тэхён-Тэхён-Тэхён... Чонгук чувствует в своих волосах длинные пальцы любимого и умиротворенно выдыхает. Ровные поглаживания вводили в состояние транса. Именно по такому уюту он скучал больше всего. Так приятно засыпать, зная, что тебя обнимут, прижмутся, поцелуют в шею или ключицу, шепча "сладких снов". И так одиноко ему было, когда этого всего не было. — Тэ, — в полусне бормочет Чонгук. Рука в волосах не останавливается, но Тэхён внимательно слушал его, — Знаешь... — Что, Гуки? И слова, что он не мог раньше сказать без смущения и запинки, так легко соскальзывают с языка. — Люблю тебя. Этот низкий смех он всем сердцем обожает. — Я тебя тоже, Чонгук. Очень сильно люблю, — ответные слова тоже искренние донельзя, потому что Тэхён тоже скучал. Несмотря на то, что им приходится расставаться каждую зиму, Чонгук с нетерпением ждёт её конца. Тогда к нему вернётся его любимый медведь и все снова будет хорошо.