Истории старых блокнотов

За окном бушевала гроза. Резкие порывы ветра едва не срывали тяжёлые шторы с карниза, а от раскатов грома в старом книжном шкафу дрожали стёкла. И молния раз за разом освещала просторную комнату, посредине которой сидела девочка, расставив вокруг себя свечи и листая большую старую книгу. Маленький заплаканный ребёнок водил пальцем по выцветшим от времени строчкам, читая вслух непонятные для него слова. Эту книгу ей когда-то показала ныне покойная бабушка, сказав, что когда будет плохо, то книга поможет. Девочка не понимала, почему старый с растрёпанным переплётом манускрипт должен помогать, и только послушно кивала, слушая легенды и басни, которые рассказывали ей на ночь. Вскоре она забыла о книге, а мама убрала ту подальше, как только не стало бабушки. Потом они переехали в другой дом, потом ещё в один… Маленькая Хельга искренне считала, что большая часть литературы потерялась. А потом что-то пошло не так: папа начал уходить куда-то, а мама ночами сидела на кухне и плакала, на все расспросы она лишь кивала головой и говорила идти играть в свою комнату; потом она сама стала пропадать, оставляя девочку сначала на попечение соседки-пенсионерки, а после и вовсе одну. Игрушки Хельге надоели, и она, упросив старушку научить её читать, доставала из огромного шкафа книжки с красивыми обложками и устраивалась где-то в уголке, пытаясь прочитать то, что там было написано, или просто рассматривая картинки. Обычно мама ругала за такое, но сейчас ей было всё равно. Она просто приходила, спала, оставляла еду и снова уходила. А однажды, роясь в бельевом шкафу, девочка случайно нашла ту самую книгу, о которой говорила бабушка. В тот день мама вернулась домой не одна — Хельга едва узнала в мужчине, которого та привела, папу. Они очень долго кричали на кухне, а потом вновь ушли, хлопнув дверью. А после началась гроза… Электричество пропало, и девочка, помня, как раньше делали взрослые, достала из шкафчика на кухне несколько свечей и взяла спички, забытые на столе. Кое-как зажгла их и поставила в чашки. Пошла в гостиную и, расставив их на полу в ряд, раскрыла найденную книгу, глотая слёзы. Ей так хотелось, чтобы было как раньше — чтобы мама и папа были дома. Чтобы они снова ходили в парк смотреть на лебедей и кататься на качелях. Чтобы папа вновь подбрасывал её вверх, а мама звонко смеялась, глядя на них, и плетя венки из каких-то цветов… Она читала, иногда повторяя совсем уж непонятные слова и поправляя свечи, что всё время хотели потухнуть из-за распахнутого порывом ветра окна. О чём шла речь в книге, она слабо понимала. Обращения к какому-то Ангелу, что должен покрывать и защищать, помогать в невзгодах и оберегать какую-то землю ото всех, кто захочет на неё посягнуть… Новый раскат грома, взметнувшиеся вверх занавески — и две свечи потухли. Отложив в сторону книгу, Хельга потянулась, чтобы зажечь их, но вдруг чья-то ладонь остановила её:  — Дети не должны играть с огнём, милая.  — Ангел? — вырвалось у неё. То ли испуг, то ли восторг всколыхнулся внутри. Голос тихо рассмеялся:  — О, дитя… Я был когда-то ангелом. Твои слова заставили Имматериум петь. Девочка увидела в свете свечи утончённую руку, покрытую какими-то странными золотыми символами, та зажгла потухшие свечи и исчезла. Ребёнок встрепенулся:  — Ангел!  — Да, дитя?  — Не уходи. Мне так хочется с кем-то поговорить… Мама совсем не слушает меня, её так часто нет дома.  — Хорошо, — задумчиво протянул голос. — Что ты хочешь поведать, дитя?  — Как тебя зовут? — слёзы на глазах ребёнка почти высохли, и она отложила в сторону книгу, подвинувшись ближе к огню.  — У меня много имён…  — Ну хоть одно!  — Хм… Лоргар.  — Я — Хельга. Приятно познакомиться, — она счастливо заулыбалась, видя, как всколыхнулось пламя. Громко захлопнулось окно, и голос вновь спросил:  — Что ты хочешь поведать, дитя? Девочка поудобней устроилась на полу, и защебетала; за долгое время этот Ангел стал первым, кому она могла хоть что-то рассказать. Сначала она говорила, как хорошо было, когда они жили в старом доме у реки, когда летом они ходили на речку, а зимой катались с отцом и подругой на санках. Рассказала о книге, которую показала бабушка, о том, как переехали в город, и как в семье что-то пошло не так. Лоргар внимательно её слушал, изредка переспрашивая что-то, а когда на её щеках блеснули слёзы, то, как показалось Хельге, даже обнял её. Идиллию прервал звук открывающейся двери и внезапно включившийся свет в коридоре. Девочка вскочила, чтобы посмотреть, кто пришёл, а Ангел исчез, потушив все свечи. Мама с уставшим видом снимала сапоги, пока дочка скакала вокруг, с восторгом рассказывая, что к ней приходил гость из другого мира. Буркнув что-то наподобие «ага», мама пошла на кухню разогревать остатки вчерашнего ужина. Она никак не среагировала ни на свечи в гостиной, ни на книгу, просто равнодушно прошла мимо них, чтобы поправить шторы. Только заставила Хельгу лечь спать раньше, а сама села на кухне, что-то набирая на клавиатуре ноутбука. Утром, после визита соседки, что приготовила девочке завтрак и заплела непослушные кудрявые волосы, Хельга кинулась в гостиную, зовя Ангела. Но ответа не было. Она кричала до хрипоты, пока голос совсем не стих, а глаза уже застилали слёзы. Неужели вчера ей всё просто приснилось…  — Ты звала меня, дитя? — слегка уставший голос заставил её встрепенуться.  — Ангел! Я думала, что…  — Не называй меня ангелом, дитя. Моё имя — Лоргар. И ангел не я, а мой брат.  — Где ты пропадал? Я думала, что ты не придёшь.  — Я был занят. Мои сыновья жаждут крови и истины, и я один, кто может им в этом помочь.  — У тебя есть дети? — удивлённо подняла брови девочка. — Я думала, у ангелов не бывает детей… И много их у тебя? Можно с ними поиграть? Почему ты…  — Нет, дитя. Они сыновья мне по духу, а не по плоти.  — Что такое плоть, ан… Лоргар?  — Это тело, которое вы видите, — голос прозвучал как-то уж слишком печально. И Хельга робко спросила:  — А могу я увидеть тебя?  — Если хочешь, дитя, — воздух около окна сгустился, заколебался, и появились странные очертания высокого мужчины, облачённого в какие-то длинные одежды, похожие на те, которые она видела на картинках в книгах о рыцарях. Так одевались… монахи? Фигура отошла от окна, чтобы её можно было рассмотреть. Мужчина напомнил девочке какого-нибудь принца из сказки: благородные черты лица, которые портили длинные шрамы… И весь исписанный странными знаками, даже на абсолютно лысой голове. Глаза странного цвета с интересом наблюдали за девочкой, что рассматривала его с ног до головы. А потом Хельга подошла и попыталась обнять его ноги, но руки прошли сквозь иллюзию, и она в досаде поджала губки:  — Почему я не могу потрогать тебя?  — Такое бывает, дитя, — он провёл ладонью по её голове. Внезапно чей-то грубый голос прозвучал рядом с Хельгой, отчего она испуганно отпрыгнула:  — Развлекаетесь, повелитель?  — Эреб. Изволь оставить нас, — в голосе Лоргара зазвенела сталь, которая пропала, только он повернулся к ребёнку. — Не бойся, дитя. Это один из моих сыновей.  — Он похож на тебя? — девочка устроилась на диване, поджав под себя ноги и наблюдая за мерцающей фигурой, что медленно обходила комнату, рассматривая каждую мелочь. Книгу Хельга на всякий случай держала в руках, будто таким образом она могла удержать Лоргара. Мужчина на несколько секунд задержался возле трюмо, рассматривая фотографию в рамке, стоявшую возле зеркала. А потом подошёл к собеседнице и присел рядом.  — Это твои родители на пикте? — указал на изображение. Ребёнок встрепенулся:  — Да! Я хотела показать тебе их вчера, но ты так быстро ушёл. А у тебя была мама?  — Нет. Только приёмный отец.  — Ты… — Хельга нахмурилась, вспоминая нужное слово, — сирота, да?  — Можно сказать и так. Мой настоящий отец меня не любил.  — Это нехорошо, — задумчиво протянула девочка, водя пальчиком по корешку книги. Лоргар промолчал, наблюдая за ней с полуулыбкой. Несколько минут тишины — и она вскочила, решительно направляясь к книжному шкафу. Достав оттуда сборник с пёстрой обложкой, протянула мужчине:  — Ты можешь мне почитать, ангел? Фигура мелькнула и оказалась рядом с Хельгой. Шурша страницами, книга выпорхнула из её рук, оказавшись в ладонях Лоргара. Он пробежал глазами по паре строчек и утвердительно кивнул, опускаясь на пол. Девочка принесла с дивана подушку, пристроившись рядом так, чтобы рассматривать картинки. Листы бумаги сами по себе открылись в начале какого-то рассказа, и мужчина начал медленно читать, изредка запинаясь на каких-то особо длинных словах. История оказалась длинной и жуткой с самого начала. Рассуждения мальчика о смерти едва ли не с первых строк, мрачные описания пороков и нечисти, Ад и Смерть… Всё это вместе с проникновенным голосом ангела вызывало у девочки невольную дрожь. А он только скептически фыркал, читая дальше, и чем ближе к финалу, тем увереннее и громче звучала его речь. Облик тоже изменился — стал настолько чётким, что завиднелись даже крошечные символы на ладонях. И Хельга, охваченная каким-то внезапным восторгом, вновь попыталась обнять ангела. И на этот раз у неё получилось — руки почувствовали мягкую ткань одежд, а в воздухе появился запах благовоний, старой бумаги и чего-то ещё, терпко-сладкого, как мамины духи.  — Я так не хочу, чтобы ты уходил, Лоргар, — он замолчал, наклонив голову набок. Отложил книгу в сторону и взял девочку на руки, медленно поглаживая её по волосам. На губах застыла какая-то странная улыбка, а в углу глаза мелькнула едва заметная слеза. Недолговечная так не хочет, чтобы он уходил, но сам он уже при первом визите заметил кое-что странное. Это беспомощное и одинокое дитя скоро само присоединится к ним. *** Мама вернулась домой как обычно — поздно вечером. Разделась, небрежно бросила на вешалку потёртое пальто и заметила, что дочь не вышла её встречать. Удивлённая этим, она зашла в тёмную гостиную и зажгла свет. Хельга лежала на полу, обхватив руками сборник рассказов. Облегчённо вздохнув, женщина взяла её на руки, чтобы отнести в кровать, и вздрогнула. Неестественно холодные ладони девочки, хрип в груди и бледность, ставшая заметной при более ярком свете, заставили её положить дочь на диван и кинуться на кухню за градусником, одновременно набирая скорую. Дрожащим голосом пересказывая дежурному симптомы, она едва не выронила на пол термометр, услышав внезапно громкий голос Хельги:  — Ангел, куда ты уходил? Мне было так скучно весь вечер… Женщина кинулась обратно к дочери, оставив телефон на столе. Девочка стояла у окна, сжимая в руках подушку и глядя куда-то перед собой. И продолжала громко говорить, несмотря на внезапный кашель:  — Ты вернулся с сыном, да? Вы заберёте меня с собой?  — Хельга, нет! — мама обхватила её руками, и ребёнок удивлённо повернулся к ней:  — Мам, смотри: ангел пришёл забрать меня с собой. Он говорит, что мне можно пойти с ними! Почему ты плачешь, мама?  — Девочка моя, не уходи, не нужно…  — Мне будет там лучше, правда, Лоргар?  — Хельга… — девочка вырвалась из объятий женщины, шагнув навстречу видимым только ей двум высоким фигурам в одинаковых одеждах. Пошатнулась, чувствуя, как теряет равновесие, и всё вокруг оказалось в темноте. Чьи-то тёплые руки подхватили её и понесли к холодному свету, оставив позади внезапную боль в груди, тело, безжизненно распластавшееся на земле, и рыдающую маму, что согнулась пополам, крича от ужаса и беспомощности.