Неожиданный поворот

- Хах, видел бы ты сейчас свое лицо! Просто идеальная хохма,- смеялся Вару. Заливистый хохот наполнил помещение и, как будто, окрасил воздух в комнате сотнями зеленых оттенков. Странная способность у этого злобного шутника: казалось, чего не коснется – все вмиг окраситься в зеленый, ненавистный многим в этом доме цвет. И это отнюдь не метафора, как может показаться на первый взгляд. Порой, он, весело гоняя между этажей, носился с ведром зеленой краски и обливал все, что попадалось ему на пути. Не останавливало его ни явное несогласия названных братьев, ни возможные неприятные последствия такой фривольности. Так и сейчас Вару подшутил над одним из своих «любимых братьев». Зонт, милый тихоня со своенравным характером, с особой тщательностью пытался убрать краску с глаз. Противная жидкость раздражала слизистую, заливала все вокруг и заставляла два маленьких озера постоянно слезиться. Впрочем, это не особо влияло на общую картину, валет и так рыдал. Тихо, без единого звука, он стоял, обняв себя за плечи, что мелко содрогались от плача, и позволял соленой жидкости котится по щекам. Конечно, за такой большой промежуток времени он успел привыкнуть к жестоким шуткам, как бы странно это не звучало. Но морально легче от этого не становилось, отнюдь. - За что? – тихо прошептал он, в перерывах между всхлипами. Пиковый еле успокоил свой смех и уставился на него своими зелеными стеклышками, все еще улыбаясь. Широкая улыбка и румянец от недавнего продолжительного хохота могли бы выглядеть дружелюбно. Если бы не осознание того, что столь бурную радость вызвали страдание другого человека. Стукнув каблуками своих ботинок и театрально приложив руку к подбородку, Вару изобразил глубокое раздумье и, коверкая манеру речи короля треф, выдал: - За исконно ведомым причинам, вы были приговорены к столь ярко выраженным экзекуциям, что обжалованиям не подлежат, - и улыбнулся еще шире. - Я не понимаю…, - прошептал Зонт. Ему было очень обидно, парень не мог сосредоточится на заумных высказываниях оппонента и ответить хоть что-то вразумительное. Ему просто хотелось скрыться от этой ситуации и никогда не возвращаться. Погруженный в раздумья, валет треф не заметил, как пиковый изменился в лице. До этого задорное, оно выражало явное недовольство ответом. - Нет, ну это просто немыслимо! Я потратил несколько минут своего времени, составляя умное высказывание из бредней Куромаку, еще столько же, чтобы выучить и научиться вразумительно говорить, а ты мне заявляешь, что ничерта не понял?! – сократив расстояние, Вару подошел к Зонтику и дернул за плече: - Эй, ты вообще слушаешь меня? Для кого я распинаюсь? - Оставь меня в покое, - выдавил тот, - хватит надо мной издеваться. - Больно ты мне был нужен, - парировал шут, - я собирался покрасить дверь в комнате твоего короля. Откуда мне было знать, что ты затесался к нему? Хотя, все же, ты не помешал моему хорошему настроению, Зонт. Даже краски не жаль, чтобы глядеть на твою окрашенную рожу, - усмехнулся он. От подобной тирады, настроение трефового еще больше испортилось, и слезы хлынули с новой силой. Полностью застеленный влагой взор не мог увидеть, как, буквально на мгновение, лицо напротив стушевалось. Минуту молчания спустя, Вару схватил валета за запястье и повел по коридору. - К-куда ты меня тащишь? – запинаясь, спросил Зонт. - В ванную, конечно, - беззаботно ответил парень, - не хватало мне еще слушать упреки остальных за свои шутки. Да и получить на орехи можно от твоих «покрывателей», - довольный своим каламбуром, он противно захихикал и, наконец, замолк. Хорошо, что под толстым слоем краски не было видно красных щек шестого. Он довольно часто слышал шутки по поводу своего второго пола, но так и не придумал достойного ответа. Клише, на подобии «Отцепись!» или «Тебе какое дело?» никогда толком и не справлялись со своей задачей, а скорее наоборот, еще больше подначивали. Как-то Ромео посоветовал ему отшучиваться. Стало только хуже. После фразы: «А ты что, хочешь присоединится к моим покрывателям?», - последовала еще более яркая реакция. И к привычным шуткам добавился еще язвительный флирт. «Ну что, все еще разрешаешь тебя покрыть?», - играя бровями, смеялся над ним Вару. А Зонту ничего больше не оставалось, кроме как прятать румянец за голубыми прядями и убегать в свою комнату под заливистый хохот пикового. Окунувшись в воспоминания, парень и не заметил, как они добрались к ванной. Он даже сказать ничего не успел, как Вару просто бесцеремонно затолкал его в комнату и, щелкнув выключателем, включил кран. Основные действия были сделаны, но, все же, на мгновение валета настиг ступор. Пиковый все никак не мог решить, как же будет удобнее смыть краску с лица и волос: набрать таз и «топить» в нем Зонта, или, все же, сжалиться над парнем, и оказать нормальную помощь? Конечно, первый вариант казался более забавным, да и как раз в его стиле. Но вспомнив, каким злым порой бывает Куромаку, и с какой силой тот бросает книги, решение пришло само. Да и где гарантия, что он, увлекшись, не причинит вред голубому? «Я, наверное, об этом еще пожалею…», - подумал зеленый и, урегулировав температуру потока воды, заткнул ванную пробкой. Он перевел взгляд на крестового, что подозрительно затих. Зонтик все еще не оставлял тщетных попыток избавится от толстого слоя краски самостоятельно, вытирая лицо рукавом кофты. Однако, толку от этого было мало: краска еще больше растерлась, а в добавок грязным стал не только валет, но и вся его одежда. «Просто блеск. Теперь мне еще с одеждой мудрить придется, - недовольно рассуждал Вару, - Постирать бы его за это в стиралке, вместе со свитером!» Но, все же, беззащитный парень, что тщетно размазывал по лицу зеленый слой вместе со слезами, вызывал, скорее, безмерную жалость, чем злость. «Ладно, чего уж тут. Моих ведь трудов дело», - смирился пятый и, подойдя к пострадавшему, решил помочь тому с одеждой. Он, осторожно убрав руки Зонтика с лица, чтобы не мешались, взял его свитер за края и медленно потянул вверх. Но лишь из-под краев кофты показались первые ребра, Вару столкнулся с ярым сопротивлением со стороны шестого. Тот, с несвойственной ему силой, вцепился в запястья пикового и не позволял ему придвинутся ближе ни на шаг. - Нюня, ты чего? – в недоумении, но с явным раздражением в голосе спросил зеленый. - Я-я не собираюсь тебе идти на такие уступки, - заикаясь, но вполне решительно произнес Зонт, - неужели т-ты думаешь, что я вот так п-просто позволю тебе воспользоваться моим положением? - Чего? Ты о чем вообще рассуждаешь, нытик? Я, если не кто-то заметил, пытаюсь помочь, а ты мне тут характер продемонстрировать решил! – явно разозлился Вару. У него, откровенно, уже заканчивалось терпение. Больше пяти минут спокойного говора – его лимит, который Зонт явно превысил. «Мне еще, как минимум, минут 20 тут торчать и драить его, а он уже действует мне на нервы. Бог видит, я пытался быть уравновешенным и все в этом роде, но мне эта показная нежность уже, откровенно говоря, надоела», - с этой мыслью, Вару показательно отпустил руки Зонтика. Парень слегка успокоился, и отступил от него на шаг. Мало ли. - Хорошо, - спокойно начал пятый, - если ты не даешь мне помочь, то сделай это сам. Раздевайся. - Что?! – шестой широко распахнул глаза, о чем сразу же сильно пожалел. Краска вновь сползла на глаза. «Так и до химического ожога не далеко», - подумал валет. Все же, было видно, что Зонт сам не справится. Действовать нужно было быстро и четко. Пока парень вновь ронял слезы и пытался что-то сделать с глазами, пиковый тихо подошел и одним слитным движением рванул кофту вверх. Минута сопротивления – и вот свитер уже отправляется в стирку. - Штаны сам снимешь, или мне помочь? – съехидничал Вару. И пока крестовый, превозмогая стыд и большое желание убежать куда подальше, разбирался с брюками, он закрыл кран и достал шампунь. - Так, вроде все готово. Иди-ка сюда, - и, не дожидаясь согласия, пятый поднял юношу на руки. Не ожидавший подвоха валет, резко вцепился в плечи пиковому и, дабы не упасть назад, примкнул к его груди. Вару, конечно, был недоволен, что теперь и его любимый свитер со спиралькой весь в краске, но, все же, не смог сдержать улыбки из-за такого доверительного жеста. Однако парню не хотелось показывать свою минутную слабость. Поэтому он, не теряя более ни минуты, подошел к ванной и опустил валета в воду. Комнату наполнил тихий писк. - Горячая! – проскулил Зонтик, все еще не отпуская руку зеленого. - Ну прости уж, - с ухмылкой ответил пиковый и потянулся за небольшой черпалкой, - настоятельно рекомендую тебе не открывать глаза. Он зачерпнул небольшое количество воды и начал усердно поливать волосы. Через некоторое время, когда количество краски, по его мнению, стало не таким критичным, парень взял баночку с шампунем. Комната наполнилась запахом лаванды… *** - Вот и все, - довольно заявил Вару, когда работа была завершена, а вода в ванной уже слита. Зонтик стоял рядом, завернутый в белый махровый халат, с красными от жара щеками. С его нежных голубых волос маленькими ручьями стекала вода, а сам он усердно делал вид, что занят интересным рассматриванием пола. Видно, все еще смущался смотреть в глаза своему… оппоненту? Другу? Данная ситуация его очень запутала, ведь Вару, по-сути, не изменяя старым привычкам, издевался над ним. Но в этот раз парень помог исправить то, что сам же и натворил. И, возможно, так только казалось одному Зонтику, но делал тот это… Искренне? - Спасибо тебе, - тихо сказал крестовый, кутаясь в воротник халата. Собираясь уходить, он и не заметил, как пиковый тихо подошел к нему сзади и сделал, возможно, самую неожиданную вещь за все их знакомство. Осторожно обвив хрупкую талию, он обнял его. Простой жест, но такой несвойственный ему. Руки мягко упокоились на его боках, не предпринимая никаких попыток поползновения под халат. Шумно вдохнув аромат лавандового шампуня, Вару опустился к шее и, осторожно уткнувшись носом, сказал: - Ты ведь понимаешь, что я это делал не просто так? – горячее дыхание, что опаляло шею, приятно щекотало чувствительную кожу, и навевало странные, несвойственные тихоне, мысли. - Я…не понимаю, о чем ты, - толи в комнате было настолько жарко из-за пара воды, толи из-за тепла тела рядом, но Зонт не мог слепить нормальное предложение. Его голова, казалось, плавилась. - Конечно понимаешь, нюня, - с легкой насмешкой сказал Вару. Его руки, что доселе спокойно обвивали талию юноши, начали плавные скользящие движения вдоль боков. Вверх, ближе к ребрам, и вниз, там, где виднелся изгиб нехарактерно мягких бедер. Медленно и осторожно, дабы не спугнуть свою «жертву», губами он коснулся шеи, добившись неожиданного выдоха сверху. Усмехнувшись, он, все же, отстранился от излюбленного местечка и прошептал на ухо: - Я ведь сделал это не столько из доброты душевной, сколько из жалости. Кто ж знал, что стоит мне только приблизиться к двери Куромаку, как из нее выскочит его ненаглядный валет? Пришлось исправить это маленькое … недоразумение. - Но ты ведь помог мне…, - растерянно ответил шестой, - да и к тому же…А! – резкий вскрик был спровоцирован тем, что прохладные руки, осторожно отодвинув подол ткани, устремились под нее. Ласковые касания, лишь кончиками пальцев, приятно холодили кожу. Они, казалось, были везде: осторожно сжимали бедра, с особым трепетом уделяли внимание внешней стороне ног, приятными мурашками бегали вдоль тазовых косточек. Но черту валет не переступал. Не в его принципах. Впрочем, никогда до конца было не ясно, что твориться в голове у этого шутника. - Да, но, априори, это была вовсе не моя работа, - парировал валет, начиная водить носом по шее, - тобой ведь мог вполне заняться и кто-нибудь другой. Скажем…твой король? – при упоминании короля треф, пальцы его непроизвольно сжались, слегка оцарапав отросшими ногтями нежную кожу. - П-причем тут Куро? – в легкой эйфории спросил Зонтик. Он медленно плыл от, казалось бы, не самых интимных ласк. Хотя, не стоит его винить в этом. Ранее, никогда не испытывав чего-то подобного, он не мог понять, от чего же на мгновение ему стало так хорошо? Тем более… с ним. - Ну, как бы тебе объяснить, - притворно задумчиво ответил пятый, все так же шепча на ухо, что стабильно краснело, - вы же с ним настолько близки, все время вместе ходите, не смотря на различие второго пола (что может, между прочим, быть опасным для тебя). И тут, когда резко никого не оказалось дома, ты рыскаешь в комнате своего «дружка», пряча или же ища что-то. Какое совпадение, что прошлый раз, во время твоей течки он одолжил свою рубашку…, - кажется, Вару начинал немного злиться. Либо Зонт действительно не понимает сути сказанного, а, соответственно, и скрывать ему нечего, либо тот просто дурачит его. От подобной мысли, пиковый, погрузившись в нерадостные предположения, случайно сжал бедра шестого сильнее положенного, и лишь по резкому шипению сверху осознал свою ошибку. Придя в себя, пятый приподнял подолы халата, чтобы убедиться, что ничего катастрофичного не случилось. На молочной коже яркими следами красовались небольшие «полумесяцы» от ногтей. Конечно, вреда это вообще не принесет, но непринужденную атмосферу, что, казалось, утопала в чем-то мягком и безопасном, явно разбавило. - В-вару, опусти халат, пожалуйста, - тихо попросил Зонт. Хоть он пытался сохранить самообладание и отстраненную холодность, красные щеки и бегающий взгляд выдавали его с головой. - М, правда? А мне кажется, что и так хорошо, - в привычной манере ответил пиковый и осторожно провел подушечками пальцев по недавним ранкам, - тебе ведь не привыкать представать в таком свете, верно? – старался он поддеть его: - Признай, что тебе просто нравиться вести себя, как Божий одуванчик. Сам-то ты далеко не безгрешен. Но собеседник упрямо молчал, пытаясь предпринять свои жалкие попытки к сопротивлению, что шли в разрез с его сбившимся дыханием. «Похоже, что он уже на грани, раз не может сопротивляться», - подумал валет, продолжая оглаживать бедра, - «Либо он настолько упрям, что не хочет сдаваться, либо ему правда неприятно, или даже… страшно?». Но глядя на слегка помутненный взгляд и приоткрытые губы, из которых вырывались тяжелые вздохи, нельзя было сказать наверняка, что чувствует Зонт. «В любом случае, я же могу просто проверить. Да и, судя по виду, он явно не будет против», - согласовавши какие-то свои выводы, Вару стал действовать слегка смелее. Осторожные поглаживания сменились уверенными массажными движениями, что медленно поднимались выше. Губы пристроились на шее, выцеловывая, казалось, каждый миллиметр кожи. Под таким напором шестой просто терялся, он не мог понять до конца, что происходит. Единственное, что было понятно, что Вару сейчас не собирается делать ему больно. Что это, возможно, тот единичный случай, когда эти руки, что обычно могли таскать за волосы, сейчас настолько обходительны с ним. А остальное было, вроде как, и неважно… Поняв, что Зонт не собирается более оказывать сопротивление, «полигон» для действий значительно расширился. Все так же медленно, завязочка халата была убрана, а холодные руки контрастом падали на ребра. В этот момент пятый и услышал, насколько порой бывает прекрасен голос трефового, когда он не хнычет, а так тихо, едва уловимо, постанывает. Совсем не слышно, но достаточно, для того, чтобы вызвать у него презрительно-умиленное чувство: - Все же, ты порой слышишься лучше, чем когда плачешь. Хотя, твой плач тоже довольно мелодичный, - подметил пиковый. - Что…? – недоуменно спросил Зонт, что был так резко вырван из неги. - Брось, уже ведь все понятно, хватит придуриваться, - елейным голосом ответил Вару, совсем не замечая изменений в поведении валета, - ты просто ищешь к кому бы прицепится в период течки, я прав? Признай, тебе ведь проще давить на жалость, чем добиваться чего-либо самому. Ведь так удобно знать, что от всего плохого тебя защитят ненаглядные друзья и король-любовничек. Ты ведь кажешься таким сладким сахарным комочком, который все холят и лелеют, лишь бы злой шут не обидел тебя. А на деле ты всего лишь жалкая голубая потаску.. Но закончить Вару так и не смог, ведь за своим монологом не заметил, как Зонт резко вывернулся из его объятий и повернулся к нему лицом. В следующее мгновение пиковый помнил только звонкий хлопок от пощечины и два заплаканных голубых омута, что, с неестественной для Зонтика горечью и злостью, уставились на него. На минутку, пятый завис: голубой, тот самый тихоня и плакса, которого он, как ему казалось, знал лучше, чем кто либо, только что взял и ударил его? Но его удивления не было видно за очками – спиральками. На лице лишь застыла полуулыбка, край которой слегка подрагивал от боли от удара, что постепенно распространялась на всю щеку. - Ты, ты! – не мог все сказать ошарашенный шестой. Руки его сжались в кулак и было похоже, что вот сейчас случится тот самый прорыв характера, которого у него никогда и не было. Вот, прямо здесь, после роковых слов, которые ему сказал тот, кто… впервые был ласков с ним… Тот, кто только минуту назад лелеял, даря невероятные ощущения, а через миг – вцепился в душу ядовитой змеей. Снова. Ноги его слегка подкосились, и Вару еле успел подхватить парня, прежде тот встретиться с полом. - Сволочь, Вару! Какая же ты сволочь! – захлебывался в слезах Зонт. Парень отчаянно цеплялся руками за плечи пятого, вновь и вновь всхлипывая. Он был напуган, оскорблен до глубины души. Как же так? Он впервые почувствовал что-то такое с альфой и тут же получил ножом в спину. Уткнувшись лицом в плече, крестовый прижался как можно сильнее, не продолжая надсадно рыдать. Вару, все же придя в себя, приобнял парня, мягко гладя парня по голове, периодически опираясь подбородком на копну голубых волос. Несколько минут не было слышно ничего, кроме периодических всхлипов. Они так бы и стояли, если бы Зонт, наконец, успокоившись, не обнял его в ответ и не спросил: - За что ты так со мной? - М? – вынырнул из своих раздумий валет, - о чем именно ты сейчас спрашиваешь? - Ты… сначала краской облил, потом мыться потащил. Потом начал, - Зонт запнулся на полуслове и покраснел, в который раз за день. - Домогаться? – хохотнул Вару, - но признай, я был хорош в этом, - с присущей ему язвой спросил пятый. Похоже, что он уже начал постепенно приходить в себя и возвращать свой защитный ехидный характер. - Не могу не сказать, что…, - перебарывая свое стеснение, шестой все же ответил, - ты, в каком-то роде прав, но… Но ты снова просто пошутил надо мной. К чему все эти касания и притворно-хорошее отношение, если все делается лишь для того, чтобы снова меня унизить? - Я не знаю, - ответил пиковый, - скорее всего, это просто очередной дефект. Последствие того, что я не настоящий человек, а всего лишь один из клонов, - он снова уложил руки на бока Зонта и стал трепетно оглаживать. Все же, хрупкое доверие, нелегко восстановить, так он думал, - мне тяжело иногда понять свои эмоции и некоторые действия. Они могут совсем не совпадать с тем, что я обычно думаю или чувствую. Меня не задумывали для того, чтобы быть дружелюбным, милым, умным или же хоть чем-то полезным. Я – одна из негативных черт создателя. И все последствия моих действий – расплата за то, что я так и не смог стать индивидуальной личностью. Я … Мне правда жаль, что ты становишься объектом моих насмешек. Хотя даже разумного объяснения этому нет. Не знаю, воспринимай это как хочешь, но. Но договорить Вару не смог. Маленькие ладошки легли ему на щеки и ненавязчиво потянули лицо вниз. По-детски пухлые губки коснулись его – обветренных и искусанных. Мягкое касание губ, что длилось чисто мгновение, но большего и не было нужно, чтобы понять: его принимают таким, какой он есть. Плавно отстранившись, пятый не смог сдержать улыбки: - Ты все так же не перестаешь меня удивлять. Все больше и больше сюрпризов сегодня, - и легко рассмеялся. Вскоре, к нему присоединился и шестой. Они все еще были удивлены сегодняшним резким переходом событий, но, все же, оставались довольны исходом. Валеты могли стоять так в объятиях еще долго, если бы не одно но: - Зонт, - руки пикового валета слегка дернулись. - Да, Вару? – впервые легко ответил ему треф. - Ты… не чувствуешь какого-то странного запаха? – с интересом спросил его зеленый. А ведь и впрямь, незаметно, ванную наполнял тонкий аромат терамису, - И чутье мне подсказывает, - с прищуром продолжил пятый, - что кое-кто не следит за своим графиком и не принял вовремя таблетки. Зонт слегка похолодел, когда и сам начал чувствовать характерный легкий жар и подрагивание в коленках. Терять нельзя было не минуты. Пулей парень вылетел из комнаты, так и не объяснив ничего своему, по всей видимости, новоприобретенному поклоннику, и забежал в свою комнату, заперев дверь. Вару, минутку погодя, спокойно последовал за ним и тактично постучал в дверь: - У тебя там все нормально? – спросил он. За дверью был слышен какой-то грохот и неразборчивое бурчание. - Да, все в порядке. Только, я предпочту не выходить из комнаты, - ответили ему с той стороны. - Но ведь твое предложение про «покрывателя» все еще в силе? – даже в этой ситуации он умудрился пошутить. Все же, Вару не изменился. Ну, если только немного. Теперь у него есть одно исключение. - Вару! – возмущенно послышалось за дверью. - Хах, я снова пошутил, - ответил пиковый, - не волнуйся, я все понимаю. Сколько ты там будешь торчать? - Неделю минимум, - ответил ему парень, - надеюсь, что в этот раз у меня не будет осложнений и все пройдет быстрее, чем в прошлом месяце. С первого этажа послышался скрип от дверного замка, гул, топот и радостный визг Феликса: «Мы дома!» - Мда, неделя явно обещает быть веселой, - подытожил Вару, облокачиваясь на стену рядом с комнатой Зонтика.