Никс

      Верхушки редких деревьев трепал ветер. Мрак окутал всё вокруг, даже луна не освещала путь одинокого наездника. Большая кошка неслышно переступала меж веток, листьев, игнорируя редкие тропы. Её чёрная шерсть выглядела гладкой, почти блестящей, если бы хоть капля света упала на это крепкое тело. На кошке, прижавшись к её мощному телу грудью, находился человек. За спиной – лук и колчан стрел, на талии – пояс с ножнами для кинжалов, для левой и правой руки. Человек был одет в короткие штаны, едва закрывающие колени, блузу, что открывала часть шеи, аккуратные сапоги. Чёрные длинные волосы были собраны в высокий хвост, часть их подвивалась причудливыми локонами, остальные же свешивались вдоль гладкой шкуры зверя. Из-за поднятых волос было обнажено лицо: овал с высокими, немного выступающими скулами, пронзительные миндалевидные глаза, кажущиеся абсолютно чёрными в темноте, чуть поджатые губы. Немного заострённые на концах уши выдавали, что человек не совсем и человек, а, скорее, эльф.       Лес шумел ветром, но даже без этого дыхание эльфа и зверя были практически не слышны, как и их передвижение. Наездник почти не шевелился, однако успевал наблюдать за мелочами по сторонам. Зверь шёл по его просьбе, при этом ориентируясь на местности самостоятельно. Территория, где они шли, была пограничной, опасной, однако ночью у эльфов было преимущество. В частности, у этого эльфа по имени Никс, и его верной спутницы – кошки по кличке Мисти. Никс был одним из защитников поселения, скрывавшегося в лесу, назначенным этой ночью на данный участок территории. Результат патруля он должен будет доложить ближе к рассвету, когда его дежурство закончится. Поиск ловушек, отлов нежелательных гостей входили в его прямые обязанности. Никс прижимался к зверю, чтобы случайно не зацепиться за что-то и сделаться чуть менее заметным, правда, почти белая, редко видящая солнечный свет кожа была в этом плохим помощником.       За Никсом и Мисти достаточно пройдено пути этой ночью, но полумер эльф не принимал. Пока сумерки не станут наступать на пятки, Мисти не сделает и шага в сторону с отведённой для патруля территории. Отсутствие происшествий не значит, что дальше всё будет точно так же тихо. Стоило об этом подумать, Никс попросил кошку замедлиться несильным нажатием в районе шеи. Он ещё не понимал, что именно привлекло его внимание, но, глядя меж стволов деревьев прямо на их пути, эльф заметил нечто необычное. Мисти остановилась через шаг, позволила Никсу слезть. Даже будучи во всеоружии, эльф двигался совсем неслышно. В одной руке оказалась недлинная палка, снятая с седла. Мисти тоже отвлеклась на странное место. Она будто ощущала здесь что-то, однако не понимала, что именно. Точно так же не понимал и Никс, но нутром чувствовал, что что-то тут не так.       Осторожно приблизившись, Никс внимательно осмотрелся. Всё было абсолютно естественно. Что же? Что не так? Он аккуратно выставил палку вперёд, прощупывая каждый сантиметр. Зверь не двигался, готовый в любой момент принять Никса в седло и броситься отсюда по направлению к безопасной территории. В какой-то момент Никс остановился, оглядываясь по сторонам. Он развернулся спиной к предполагаемому объекту, оглядываясь – и даже отскочить не успел, как нечто обвило его руки и ноги. Лишь шелест прозвучал, когда ловушка захлопнулась. Мисти двинулась в сторону, и Никс успел увидеть необычные, словно ожившие ветви деревьев. Дальше зверь ушёл из поля зрения, оставляя напарника. Впрочем, Никс не отреагировал на это: при угрозе Мисти обязана была покинуть место и пойти за подкреплением, либо же ожидать в стороне на случай, если товарищу немедленно потребуется сбежать.       Твёрдые ветви держали крепко, и шевельнуться было сложно, но можно. Лук лежал внизу – оружие выбили при нападении, однако кинжалы всё ещё при нём. Никс понимал, что дела не очень, но выбираться было нужно. Это наверняка магическая ловушка, и когда она захлопывается, маг, оставивший её, узнаёт об этом. Значит, Никс имел очень малый запас времени, за который нужно покинуть ловушку.       Ждать подкрепление бесполезно – наверняка маг неподалёку, такие ловушки долго не живут без подпитки. Нужно выворачиваться. Узы, сковывающие его, словно потеряли всякую жизнь после того, как зафиксировали пленника, и когда тот стал болтаться и расшатывать оковы, они даже не сжимались. Худому, изворотливому эльфу удалось высвободить одну руку. Он снял с пояса кинжал и резко замахнулся на лозу, что держала вторую его руку. Стоило металлу проникнуть в древесину, ветви пришли в движение. Никс резко подался вниз, двумя руками с кинжалами в каждой освобождая свои ноги. Ветви бросились за ним, будто атакующие змеи. Им удалось схватить прядь волос Никса, и тот без лишних мыслей отсёк её, подхватил лук, палку и бросился прочь от ловушки.       Эльф понимал, что идёт по тому пути, по которому уже шёл сюда верхом на звере. Оставаться рядом с ловушкой нельзя, но ему нужно было увидеть, кто за ней стоит. В конце концов, у него есть оружие. Поэтому на полпути Никс повернул обратно, обходя аккуратно полянку, скрылся в самом тёмном месте меж деревьями, приладил стрелу на тетиву и стал ждать. Его целью был отлов, отстрел всех тех, кто был потенциальным врагом. Маг, что ставил ловушку, обязан явиться на место, его появление – вопрос времени. Никс затих в засаде, ожидая. Сердце мерно стучало, гоняя кровь, стрелу эльф опустил в землю, и регулярно мельком осматривался – пока наконец ловец не соизволил явиться. Несколько мгновений на осмотр и анализ самого ловца и его небольшой группы поддержки, а затем Никс увидел в толпе обученное поиску по запаху животное. Ещё сам не понял, но ноги уже уносили его прочь, к безопасной территории. Там ведь наверняка осталась прядь волос, и её найдут, в этом не стоит сомневаться. Те звери уверенно догонят пешего, поэтому нужно было использовать всё преимущество во времени, которое только реально было получить. Когда сзади послышался лай, Никс чуть закусил губу. Рано. Он не успеет.       Заметить чёрную кошку в темноте было проблематично, однако она неслась прямиком на Никса. Мисти двигалась почти бесшумно. Она поравнялась с Никсом и позволила ему быстро забраться на себя. Лай нарастал, и кошка бросилась к безопасной территории, а наездник прижался к её туловищу. Никсу следовало бы укорить кошку в том, что она осталась рядом с опасным местом, однако в текущей ситуации поступок Мисти избавил его от возможных крупных неприятностей. Только вот опасность ещё висела над ними: звери зверями, но с ними маг. В зависимости от навыка, маг способен воздействовать на расстоянии. Тогда у Никса не будет никакого пути.       Ему повезло. Мисти влетела в густой лес – территорию, непосредственно прилегающую к поселению. Никс замедлил кошку и, не теряя бдительности, повёл её сам, касаясь шеи с той стороны, куда необходимо было следовать. У преследователей есть прядь его волос, что позволяет искать его, поэтому на патруль следующей ночью он сможет заступить только на другой участок. По крайней мере, нужно доложить по форме, кого он видел, что за ловушка и прочее – эту информацию наверняка донесут до всех коллег Никса в ближайшее время. Густой лес удивительно пропускал наездника и его кошку, а может, та знала, куда ступать, или была ведомой достаточно хорошо. Никс оглядывался по сторонам даже на собственной территории: пока он не находился в поселении, это было почти что безусловным рефлексом.       Они выбрались на более-менее открытую местность. Стволов стало меньше – кроны деревьев заслоняли гораздо больше. То была иллюзия, визуальный обман, который работал. Никс прошёл за ограду, за которой скрывалось поселение, и проследовал к одному из стоящих рядом домов. На улицах было пустынно, он заметил лишь пару скользящих теней. Тьма была достаточно плотной и, быть может, скрывала и самого всадника, но Никсу не было нужды скрываться здесь. Подъехав к нужной постройке, он спешился, коротким жестом прося кошку подождать. В маленький домик на окраине спящего поселения он вошёл без стука.       Комната была освещена одинокой свечой, отчего Никс пару раз моргнул, сбрасывая напряжение с глаз.       – Разрешите доложить.       – Разрешаю.       За столом, на котором стояла свеча, сидел ещё один человек, вернее, судя по заострённым ушам, тоже эльф. Командир стражи. У него были редкие прямые недлинные волосы, спускающиеся на спину, какого-то тёмного оттенка. Под густыми бровями прятались узкие, чуть прищуренные тёмные глаза. Роль блика выполнял огонёк свечи. Эльф был одет в плащ с капюшоном, который был снят, трёхпалые перчатки и рубаху. Остальное скрывал стол, на котором лежала карта, письменные и измерительные приспособления.       – Я обнаружил ловушку. Узнал некоторые её особенности. На сработавшую ловушку пришёл маг, несколько воинов. У них были существа, способные преследовать по запаху.       – Покажи, – командир кивнул на карту.       Никс ступил ближе, и свеча теперь освещала его лучше, чем ранее. Он склонился над столом с картой, быстро находя нужный квадрат среди аккуратно расчерченной территории, и прикинул в уме расстояние. Длинные волосы, собранные в хвост, соскользнули с плеча, свешиваясь вниз.       – Я полагал, ты считаешь их зеницей ока, – сказал капитан.       Никс глянул на него, и он кивнул в сторону. Ровно на свисающие волосы, часть которых была грубо отсечена буквально посередине.       – Под топор войны идёт всё.       – Они завладели твоим запахом? – капитан посмотрел на него диким взглядом. – И ты пришёл сюда?       Никс отложил письменные принадлежности и сделал шаг назад. Капитан поднялся во весь рост. Так получалось, что теперь свеча освещала лишь его спину, и от этого лицо его превратилось в гримасу с двумя чёрными омутами вместо глаз.       – Мы прошли достаточное расстояние. Их зверь должен был потерять след, и я был достаточно внимателен. Когда началась наша территория, нас никто не преследовал, – сказал Никс, глядя в глаза командиру.       – Мне стоит изгнать тебя с территории поселения? – уточнил капитан.       Никс едва заметно поджал губы.       – Я уверен, что не привёл хвост и что они не смогут вычислить местоположение поселения.       Уголок рта капитана дёрнулся, и он, хмыкнув, вернулся за стол.       – Только потому, что я тебя знаю. Только поэтому.       Никс прикрыл глаза на секунду, а затем снова подошёл к столу и поставил в нужном месте маленькую точку.       – Внешних отличий от остальной территории не замечено. Пока я приближался лицом, было тихо, повернулся спиной – лианы схватили по рукам и ногам. Они замирают так, и вполне можно выбраться. При попытке отрезать лианы они пришли в движение. Пришлось пожертвовать волосами, чтобы снова не угодить в ловушку. Они умеют выбивать оружие из рук.       Никс на секунду призадумался.       – Также лианы попробовали напасть на кошку, но та была дальше, поэтому ей удалось уйти. Ловушка магическая. О способностях мага мне ничего не известно. На место он и его охранники прибыли приблизительно через сорок минут.       Закончив рассказ, Никс вытянулся, словно по команде, и стал ждать дальнейших указаний. Командир несколько секунд задумчиво смотрел на карту с аккуратной маленькой точкой.       – Скоро ночь закончится, – сказал он. – Я доведу информацию до всех патрульных. Ты сейчас остаёшься в поселении. Перед следующим дежурством подойдёшь лично. Если, конечно, ты мне не солгал. Свободен.       Никс вышел из домика. По ощущениям через полтора часа наступят предрассветные сумерки. Он потрепал Мисти по загривку и пошёл к одному из многочисленных миниатюрных домиков вдалеке. Перед этой чередой он остановился, коротко поблагодарил кошку за сегодняшнюю службу, погладил её по голове. Зверь был умным и сам пошёл в сторону, к стойлам. Никс же в свою очередь последовал к своему маленькому домику.       Тот был почти пустой. На полу – место для сна в виде матраса с покрывалом, рядом – подставка для оружия. Небольшой шкаф с одеждой и прочими нужными вещами. Кувшин с водой. Пока поселение спит, Никс тоже предпочёл посидеть в доме, поэтому взял ветошь и принялся чистить оружие, параллельно осматривая его.              Светлокожий эльф в чёрном костюме с длинными волосами, забранными в хвост, привлекал внимание, особенно когда в поселении было светло. Солнце лизало верхушки деревьев и нет-нет, да прорывалось сквозь мощный зелёный покров, движимый ветром. Никс привык не обращать внимания на чужое внимание и молча поел вместе со всеми. К капитану идти ещё рано, патрульные были представлены сами себе до ночи. Никс считал, что не стоит ему выходить пока что за пределы территории поселения даже для охоты.       Никс почувствовал, что за ним наблюдают. Он понимал, кто именно следует за ним, потому как это было весьма предсказуемо. Он вошёл в свой маленький домик, не закрывая за собой дверь, опустился на матрас и стал ждать.       В домик скользнула фигура в плаще, который скрывал её целиком, и закрыла за собой дверь. Пришедший скинул капюшон. Светлые волосы, спускающиеся волнами на плечи, остренькие уши в этой копне. Весьма миловидное лицо. Глаза чуть прищурились.       – Доброе утро. Что-то капитан на тебя был зол, – сказал вошедший.       – Понятия не имею, – пожал плечами Никс. – Кажется, я кое-кого предупреждал, чтобы не лез в мои дела. Не знаешь, кто это, а, Рин?       – Я не лезу, – ответил Рин, сражаясь с застёжкой на плаще. – Я спрашиваю, только и всего.       – Где узнал, там и спрашивай, – хмыкнул Никс.       – Если б не твой характер, ты бы уже давно обзавёлся семьёй и не рассекал по пограничью в ночи.       Рин наконец снял свой плащ, плюхнулся на матрас рядом с Никсом, кладя одежду на колени, и фыркнул, отмахиваясь от волос.       – Меня устраивает моё текущее положение, – заметил Никс.       – Надо же!..       – И даже не хочу слышать от тебя сплетни.       Рин хмыкнул, повернулся к Никсу, глядя прицельно на него. Тот с ленцой склонил голову, ловя взгляд Рина.       – Даже не удивлён, – Никс коротко усмехнулся.       – Дружище, расслабься. Ты себя видел? Чёрный и белый, ты привлекаешь столько внимания, что можно с ума сойти. Решение пойти в пограничники было самым глупым в твоей жизни. Тебя же даже дети узнают, один раз увидев, что уж говорить о наших девушках.       – Меня интересует только работа, – покачал головой Никс. – Кажется, ты знаешь это.       – Кое-кто мне настойчиво зудит в уши о твоей холодной красоте.       – И по цепочке ты зудишь в мои уши, – смешок.       – Разумеется.       Рин коротко рассмеялся и откинулся назад на вытянутых руках. Никс отвернулся на секунду и почувствовал движение сзади.       – И кто тебя так постриг? – поинтересовался Рин, держа в руке чужие пряди.       – Сам постригся, – съязвил Никс.       Он качнул головой, забирая свои волосы из рук уж очень любопытного коллеги. Рин покачал головой.       – Что-то мне не нравишься ты сейчас. Расслабься.       Никс никак не прокомментировал это. Он поднялся со своего места, взял один из кинжалов и присмотрелся к лезвию. Рин задумчиво наблюдал за ним.       – Дружище, надеюсь, ты вернёшься этой ночью.       – С чего бы мне не вернуться? – Никс обернулся, глядя на собеседника.       – У меня чувство плохое в отношении тебя, – Рин покачал головой.       – А у меня чувство, что ты сегодня пил много наливки.       – Я же как лучше...       Никс снова переместился на матрас, глядя в глаза коллеги.       – Мы все можем не вернуться каждой ночью, – ровный голос. – Я надеюсь выжить. Остальное не так важно.       Рин вздохнул, а затем положил руку на плечо Никса.       – Поверю тебе. И закончим на этом.       – Спасибо, – лёгкая улыбка.              Как только всадник пересёк границу патрулируемой территории, его зверь начал беспокоиться. Мисти была более нетерпеливой, чем обычно. Никс пытался её успокоить, но зверь словно игнорировал все его попытки, продолжая ощутимо нервничать. Вокруг не было ничего, что могло заставить зверя так беспокоиться. Чем дальше уходили они в леса, тем больше беспокоилась Мисти, однако она продолжала идти, слушая своего наездника. Именно это останавливало Никса от желания отправить кошку домой. Территория была тихой, непримечательной, и хоть Никс понимал, что опасность может быть буквально за каждым кустом, всё равно допустил мысль, что в целом сегодня было тихо.       Даже ветки не хрустели под мощными лапами кошки. Никс во всеоружии наблюдал за происходящим вокруг, не упуская ничего. Они прошли уже бо́льшую часть территории и теперь держали путь к границе с чужими землями – опасное место. Беспокойство Мисти могло там усилиться, хотя Никс допускал, что беспокоит её, возможно, не опасность для жизни, а нечто своё, личное. Он знал, что Мисти питала привязанность к ещё одной кошке и, быть может, именно их разборки беспокоили её. Однако в какой-то момент надежды Никса рухнули: Мисти отказывалась везти наездника дальше.       Уговоры не дали результата, пришлось слезть со зверя и взять в руку кинжал. Второй рукой Никс держал кошку за упряжь, следуя по ночному лесу. Мисти нервничала, не желая идти вперёд. Это состояние стало передаваться и самому Никсу. Устав от этого, он сам остановился, глядя на кошку. Попытался говорить с ней на понятном ей языке – языке жестов. Кошка же пыталась, несильно прижимая зубами его ладони, потянуть Никса обратно. Эльф откровенно не понимал причину такого поведения и был раздражён им. Шуметь было нельзя, потому как случиться может всякое, но беспокоящийся зверь иногда издавал некоторые звуки. Поэтому Никс, возможно, ожидал нападения, когда мимо просвистела стрела.       Он хлопнул кошку по шее, призывая немедленно уходить, и сам резко развернулся, уходя за деревья. Стрелявший оказался рядом, Никс быстро подобрался к нему, несмотря на попытку убежать. Завязался рукопашный бой, и навык владения собственным оружием помог эльфу обезвредить лучника. Рядом послышалась возня, затем донеслись слова, и Никс обеспокоился. Убив противника, он обернулся и увидел, что Мисти никуда не ушла, а обороняет тыл. Времени поучать её решительно не было, и Никс вступил на сторону кошки в битву, видя, что противник не один, и даже их не двое, а больше.       Зверь сражался с остервенением, хоть Никс и знал, что раны на её шкуре будут заживать долго. Немного радовало то, что среди нападавших были лишь бойцы с прикладным оружием. Никс подсознательно готовился к худшему, но на этом всё и заканчивалось: защитить себя и тем более зверя от разящих заклинаний, посланных из какого-либо укрытия, он не сможет. Мисти разрывала когтями и клыками нападающих, и Никс, поймав момент, хлопнул её по шее пару раз, призывая уйти с поля боя, а затем остановился как вкопанный. Только его выражение лица менялось, выражая непонимание. Кошка отвлеклась на эту перемену напарника и пропустила удар, но, изловчившись, перебила лапой позвоночник нападающего, а затем рванула куда-то в сторону, уходя из поля зрения.       Никс медленно поднял руки. Его тело не двигалось, либо двигалось против его воли. Не сразу, но он понял, что попал под действие контроля разума. Чёртовы маги! На запястьях сомкнулись мощные браслеты, звякали цепи. Лодыжки тоже оказались сцеплены. На шею нацепили ошейник, цепи всех трёх «украшений» скрепили вместе. Никса заставили выпить что-то – он не смог воспротивиться, хоть и едва не сломал заклинание контроля, однако было уже поздно. Не хватило времени. Затем его тело стало шататься, и Никс потерял сознание от вспышки сильнейшей боли где-то внутри.              Пробуждение было болезненным, даже слишком. Никс был выучен, и боль входила в число терпимых им вещей, однако от того, чтобы поморщиться, выучка не спасла. В помещении было относительно светло, по крайней мере, не темнее, чем в поселении, где жил Никс. Взгляд сфокусировался через пару секунд. Никс понял, что он находится в какой-то комнатушке. Четыре стены, пол – хотя бы не голая земля, и потолок. Никс осторожно попытался двинуть руками. В наличии ошейника он уже убедился, когда крутил головой. Так и есть: руки были заведены за спину и сцеплены вместе, точно так же и ноги. Он сидел на коленях в углу комнаты. Цепи не было видно, но то, что он пристёгнут, было очевидно.       Обстановка была непримечательная. Кроме стен, пола и потолка в комнате не было толком ничего. Ещё была дверь в стене, совсем рядом, без ручки, и маленькое окошко под потолком у другого конца стены. Видимо, от него свет и попадал в комнатушку. Проверять наличие там решёток временно не было возможности. Ужасно болела голова, а тело было напряжено против воли.       Дверь резко открылась, ударившись о стену. От этого Никс поморщился – боль на секунду обострилась. В комнату вошла высокая фигура в чёрном плаще, который полностью скрывал и тело, и голову, благодаря капюшону. Даже рук не было видно. Никс заметил в темноте капюшона две яркие точки – судя по всему, глаза. То ли белые, то ли просто очень светлые. Фигура точно так же молча смотрела на Никса, как и он на неё, словно бы оценивала. Затем у их молчаливого противостояния появился зритель. Он прошёл за спиной фигуры, вышел сбоку от неё, точно так же упираясь взглядом в Никса. Этого гостя можно было рассмотреть.       Коричневая мантия длиной почти до пола. На руках – перчатки, на ногах – нечто чёрное, кажется, сапоги. Этот незнакомец был несколько пониже фигуры в плаще, обладал весьма мягкими чертами лица, большими тёмными глазами. Его короткие белые волосы торчали во все стороны, странная чёлка закрывала правый глаз. Никс был уверен: перед ним стоял человек.       – Мне нравится, – сказал этот человек.       Фигура в капюшоне повернула голову, глядя на говорящего. Тот глянул на неё. Никс наблюдал за обоими. Нужно было узнать, кто это и чего они хотят, однако пока что говорить рано. По крайней мере, ему так казалось.       – Можно ли заменить его оковы на более простой вариант? – поинтересовался человек.       Фигура подошла к Никсу, склонилась. Зазвенели цепи, Никса потянули наверх, силой поднимая. Чуть пошатнувшись, он смог стоять на ногах и понял, что его держали за цепь сзади.       – А мне нравится, когда он закован, – раздался голос.       Очень похожий на голос человека, и принадлежал он, судя по всему, фигуре в плаще.       – Пока что он не готов, – покачал головой человек. – Я хочу сделать это в купальне. Говорят, эльфы достаточно необычные в плане подготовки.       Никс был настороже, но пока что не понимал, о чём говорят эти двое. Тем временем, цепь начала ослабевать, и раздался характерный звук её падения на пол. Можно совершить рывок! И тут же Никс понимает, что тело его не слушается. Он смотрит в глаза человеку, в эти тёмные огромные глаза. Именно это – заклинатель контроля разума, без вариантов. Фигура за спиной расцепила оковы, те упали на пол, едва не задев самого Никса. Эльф попытался сломить чары силой разума, но вмешалась никуда не девшаяся головная боль, что вывело его из равновесия. Лицо Никса снова скривилось.       – Веди себя хорошо, и не будешь страдать больше, чем тебе отведено, – хмыкнула фигура за его спиной.       Никс нетвёрдой походкой стал двигаться, всё ещё находясь под контролем разума. Он дошёл до двери, прошёл через неё и оказался в другой комнате: огромной, с окном во всю стену, тяжёлыми шторами и одной широкой кроватью. Здесь было много всяких полок, шкафов, тумбочек, всё это было заставлено причудливыми фигурами, посудой, драгоценностями. Вода и еда стояли рядом с кроватью. Долго рассматривать не дали, Никса впихнули в другую дверь. Судя по всему, это и есть купальня, о которой говорил человек: скамейки вдоль стен, столики с кувшинами и фруктами, в центре комнаты – большая ванна, от которой шёл заметный пар. Никс сразу почувствовал его тепло. Заклинатель прошёл к нему, становясь перед лицом, и сжал пальцами подбородок Никса. Посмотрел несколько секунд, а затем коротко улыбнулся и отступил. В ту же секунду ноги эльфа подкосились, но он успел упереться в пол руками, чтобы не упасть совсем. Контроль разума был прерван. Голова гудела нестерпимо. Кто-то подхватил его за ошейник, перекрывая дыхание, заставляя встать. Никс неосторожно дёрнулся, и почувствовал, словно угодил в нечто липкое и вязкое. Шевелиться стало тяжело, однако это уже не контроль разума, а нечто иное. Никс глянул в сторону и увидел, что светловолосый маг сидит на ближайшей скамье, наблюдая за ним. Ошейник с шеи, что странно, пропал, но ненадолго – тут же появился второй, и вместе с ним пришёл знакомый лязг цепей. Его подтолкнули вперёд, и он увидел, что фигура за его спиной поднесла край цепи к выступу с кольцом близ ванны, а затем это кольцо словно прошло через звенья цепи. Без разрывов, креплений... Фигура в плаще тоже была магом. Дело плохо. Стало ещё хуже, когда Никс понял, что длины цепи не хватит, чтобы дойти до двери комнаты.       Жар от близости ванной начал нагревать сильнее нужного, и кожа под ошейником начала опасно нагреваться. Металл грелся слишком быстро. Никс беспокойно опустил взгляд: лишь бы не остаться без шеи! Однако чьи-то руки легли ему на шею, и металл охладился. Затем послышался звон цепи.       – Хорошее наблюдение, – заметил человек.       Затем он встал со скамьи и начал раздеваться. Одновременно с этим Никс услышал шорох одежды за своей спиной. Он стоял, не двигаясь на этот раз уже по своей воле, лихорадочно размышляя. Его приковали, и крепёж выглядел очень надёжным. За случайное движение появлялось нечто, похожее на болотную трясину, которая не давала двигаться. Стало быть, выхода у него пока что не было.       Никс почувствовал себя очень неловко, когда его стали раздевать в четыре руки. Особенно если учесть, что те, кто это делал, явно были обнажены. Когда же вся его одежда осталась на полу, она куда-то резко исчезла, и толчок в спину заставил Никса сделать шаг вперёд. Он встал у самого края ванны. Светловолосый маг, как оказалось, с такой же светлой кожей, худощавый, сделал шаг в воду. Та оказалась ему по колено, и он, обернувшись, взял Никса за руки и сильно потянул на себя. От неожиданности эльф покачнулся и почти упал на него. Звон цепи, ошейник впился в нежную кожу, но маг удержал его в своих руках, не дав упасть. Цепь ослабла. Маг прислонил Никса к стенке ванны, заставив его сесть в неё. Затем из-за спины показался второй маг, что был прежде в плаще. Никс быстро отметил, что они не похожи друг на друга: темноватая кожа, явно загорелая, медные недлинные волосы. Глаза оказались и правда белыми, вернее, их радужка. Он был подтянутым, а ещё на его руках были шрамы в виде полос. Он выглядел старше своего коллеги. Никс уже понял, что они оба обладают способностями к обездвиживанию.       – Впервые вижу эльфа так близко, – заговорил светловолосый маг. – И правда, уши такие забавные.       Никс почувствовал прикосновение к заострённому кончику уха. Другой маг подобрался к ним, занимая позицию с другой стороны от эльфа. Теперь, чтобы взглянуть на кого-то, Никсу нужно было или косить взгляд, или крутить головой.       – На человека и похож, и не похож, – добавил маг.       Другой, с медными волосами, взял эльфа за подбородок, повернув его голову к себе в достаточно грубом жесте.       – Первый урок, – сказал он. – Он – Юлиан. Я – Джин. Все просьбы к нам. Звать нас только так. Ошибка – наказание.       Рука Юлиана, который сейчас по факту оказался сзади, прошлась по всей длине чёрного «хвоста», в который были собраны волосы.       – Второй урок. Сопротивление бесполезно. Лишь усилишь свои муки. Поначалу это будет для тебя муками.       Никс смотрел прямо в белые глаза – они словно околдовали его.       – Третий урок. Я делаю больно сразу и быстро. Он – долго мучает, пока не свихнёшься. Если будешь хорошо себя вести, быть может, получишь право выбора.       – Клевета, – хмыкнул Юлиан, поглаживая волосы эльфа.       – Четвёртый урок, – Джин проигнорировал замечание своего коллеги. – Мы знаем каждый твой шаг. Если сломаешься, выкинем сразу же. Выстоишь – познаешь все прелести жизни. Возможно.       Никс почувствовал движение сзади и дыхание над ухом. Слабое касание чего-то очень мягкого.       – Пятый урок. Можешь не сдерживаться: ты сдашься. Это будет обидно, больно. Нам плевать.       – Я лично буду делать так, что ты захочешь умереть, – смешок сзади. – Начну с мелочи, – вновь прикосновение к уху, – а затем...       Рука Юлиана прошлась по внутренней стороне бедра эльфа. Тот поджал губы.       – Но если ты захочешь продолжить, я никогда не против. Лишь скажи.       – Шестой урок. Приказы выполняются без обсуждения.       Никс почувствовал, что его больше не держат, и поспешил отвернуться. Ему совершенно не нравилось это. Мысли судорожно вились, причиняя ещё больше головной боли. Что же эти двое затеяли? Никс не хотел верить догадкам.       – Ты наш пленник, – коротко сказал Юлиан. – Советую тебе полюбить это раньше, чем придётся заставить сделать это силой. Ты красивый, мне будет даже жаль расставаться с тобой.       – Приступим? – спросил вдруг Джин.       – Дай ему расслабиться, – смешок.       Джин махнул рукой и погрузился в воду так, чтобы над поверхностью оставалось только голова. Юлиан расслабленно откинулся на бортик ванны. Никс замер. Ему нужно было хорошо подумать и оценить обстановку.       В этой комнате была лишь вентиляция и дверь в предыдущую комнату. Вентиляция слишком маленькая и высоко. На шее – ошейник с мощной цепью. Как бы ни был силён Никс, он не в состоянии порвать её. Помимо этого, за ним бдят два мага с разными способностями, из которых он знает только две. Из той комнаты, где он очнулся, выбраться точно так же сложно, судя по размеру окошка. Всё вело к комнате с кроватью и большим окном – это единственное место, из которого можно сбежать. Туда следовало ещё попасть на постоянной основе. Да, Никс подметил много чего, но ему не хватало информации. Что его ждёт за окном? Ведь если люди здесь, то это – вражеская территория. Неизвестны масштабы, прикрывающие лица. Никс бросился бы наугад, если бы точно знал, что, разбив окно и выскочив, он не попадёт прямо в руки другим магам. Да и оружия у него не было: против пехоты шансы тоже падали, особенно если пехота проворнее мешка с крупой. Единственное, что Никс точно знал – надо отсюда уходить. Вряд ли его найдут сородичи, а если и найдут, то могут и не пойти спасать без информации. Охранников в поселении и без того мало: командир наверняка рассудит, что один эльф не стоит жизней многих.       Мысли Никса оказались прерваны самым странным образом: Юлиан, склонившись к его плечу, целовал бледную кожу. Никс был безучастным ровно до того момента, как его член не накрыла рука Джина, вполне однозначно сжимая.       – Вот теперь приступим, – сказал Юлиан. – Никогда не делал этого с эльфами с нуля. Будет интересно.       – Мне кажется, мы у него первые, – подал голос Джин. – Проверишь?       Глаза Никса накрыла ладонь, и вместе с тем головная боль усилилась. Медленно она начала нарастать, пока не стала практически нестерпимой. Сжатые губы, вероятно, сообщили об этой боли двоим наблюдателям, однако ничего не происходило кроме этого. Ладонь с глаз неожиданно пропала, и вместе с ней боль тоже отступила.       – Да, – раздалось со стороны светловолосого мага. – Невинный цветок. Хотя я видел там несколько лиц, но ни с кем не было близкого контакта.       Никса словно холодной водой облили. Кажется, этот маг, Юлиан, в состоянии читать мысли, пласты сознания... Эта информация должна быть на столе у командира. Их поселение уже как на ладони. Никс подвёл их очень глупо и по-детски. Стало противно от самого себя. На секунду Никс даже допустил мысль – а есть ли смысл бежать отсюда, учитывая такие обстоятельства? Он, получается, предатель.       – Что-то он призадумался, – заметил Джин.       Вместе с тем, спустя короткую паузу, он дёрнул Никса за руку на себя, затягивая к себе на колени. Ноги Никса оказались по обе стороны от бёдер мага. Пристальный, слегка пугающий белый взгляд впился в его глаза.       – Здравствуй, – сказал он.       Никс ощутил, что чужие руки легли ему на талию, вполне недвусмысленно намекая на то, что стоило подвинуться. Пришлось следовать указке: настроение упало, и Никс потерял былую концентрацию.       – Расслабься и получай удовольствие. Хотя, с первого раза не получится, но ты попробуй.       – Я помогу, – сказал Юлиан.       Его голос находился где-то сзади, Никс упустил его из поля зрения. Кажется, ни Джина, ни Юлиана не беспокоило то, что их собеседник молчит. Впрочем, Никс не собирался говорить.       – Ты сегодня слишком добрый, – заметил Джин, обращаясь явно не к Никсу.       – Не знаю, как ты, а я испытываю к этому эльфу весьма тёплые чувства. Меня завораживает сам факт, – ответ со спины.       Тут же Никс чувствует, как к его спине прижимается голая грудь. Руки Юлиана скользят по груди, обнимая.       – Я хочу быть немножко нежным... Его тело очень натренировано, – хмыкнул вдруг Юлиан. – Вряд ли ты выбьешь в первый раз своей тактикой желаемое. А ломать игрушки в первый же день – я тебе не прощу.       – Разве? – поинтересовался Джин.       Затем он провёл руками по бёдрам Никса. Эльф ощутил, что, судя по всему, у того были очень острые ногти. Неприятно.       – Пожалуй, соглашусь с тобой, – заметил Джин. – Так даже интереснее.       – Я знал, что ты так отреагируешь, – смешок.       Юлиан принялся, как понимал Никс, снова делать это странное дело – целовать его плечи. Ощущения смещались к шее, огибая ошейник. Джин держал с Никсом зрительный контакт и первое время бездействовал. Затем вновь накрыл рукой его член, и, несмотря на то, что они были в воде, Никс чувствовал наличие ещё чего-то, что смягчало движения. Аккуратные касания вместе с гипнотизирующим взглядом увлекли Никса. Он словно забыл, где находится, всего на какую-то секунду, а затем телом завладели новые ощущения. Приятные? Возможно. По крайней мере, это было не больно. Вторая рука потянулась ниже, и Никс почувствовал, что тело вздрогнуло против воли.       – Невинный цветок, – повторил Джин прежде услышанную фразу. – Мне тоже начало нравиться.       – Но первым всё равно буду я, – заметил Юлиан, отрываясь от своего занятия.       – Да пожалуйста, – ответил Джин. – А я немножко поиграю. Новые ощущения, да? Ни разу такого не чувствовал? – это было адресовано уже Никсу. – Мы тебя научим многому. Тебе повезло, сразу не будем истязать.       Поцелуи в районе шеи, плеч, ушей, были странными ощущениями. Вкупе с тем, что творилось внизу, Никс растерялся. Ему нужно было быть начеку, но жар воды и четыре руки уверенно выводили его из равновесия, что пошатнулось ещё с головной болью. Та всё ещё не отступила совсем, однако достаточно ослабла. Кровь приливала вниз, и взгляд Никса слегка беспокойно метнулся в сторону. Однако Джин продолжал смотреть ему в глаза и гладить, касаться там, внизу. Признать своё поражение пришлось быстро, и Никс начал понимать, что дело плохо. Слишком плохо.       – Так смело убивал воинов, но сейчас боишься, когда я трогаю тебя там, – хмыкнул Джин.       Юлиан коротко рассмеялся, чуть сжимая объятия на секунду. Одна из его рук скользнула вниз вдоль руки Никса. Эльфа едва не передёрнуло, когда он почувствовал, что пальцы заскользили от его бедра вниз, меж ягодиц. Скорее всего, это отразилось на его лице, и Джин легко посмеялся.       – А вот это точно новое, – сказал Юлиан. – Гляди, весь напрягся, хотя мне казалось, что дальше некуда.       Прикосновение к сжатому кольцу мышц очень напрягло Никса. Он попытался двинуться, однако не рассчитал, что Юлиан обнимал его лишь по этой причине – чтобы не шевелился особо. Вновь помимо воды появилось какое-то слабое прохладное нечто, такое же, какое появлялось под пальцами Джина ранее. Прикосновения к анусу стали более мягкими, хотя это никак не могло расслабить Никса.       – Тебе помочь с этим? – спросил Джин.       – Да.       Никс почувствовал, как у него перехватило дыхание. Словно что-то ударило в грудь. Он зажмурился, понимая, что может дышать лишь понемногу, захватывая воздух мелкими вдохами. Затем внутрь, за пальцами Юлиана, словно проникло что-то небольшое, но неприятное. Судорожный вздох, сжавшиеся мышцы, плеск воды.       – Тихо, тихо, – Джин провёл рукой по руке Никса, перехватывая её.       Никс впился в него яростным взглядом на секунду и быстро прикрыл глаза. Что-то внутри тела начало продвигаться глубже, расширяясь. Это было слишком не похоже на боль от ран, это иное, и терпеть это Никс не был привычен. Боль нарастала, стала почти нестерпимой – и исчезла, как и лёгкие словно разжали. Тяжёлое, рваное дыхание, опущенная голова. Никс тряхнул головой, приходя в себя. Затем Джин перехватил Никса и за вторую руку, подтягивая ближе к себе. Цепь звякнула. Юлиан тихо рассмеялся сзади.       – Кажется, он тебе понравился.       Близкий зрительный контакт. Джин слегка ухмыльнулся.       – Имя? – спросил он.       Никс молчал. Джин приподнял бровь, выражая удивление. Весьма наигранное, но всё же.       – Или мне опять попросить Юлиана узнать это? – поинтересовался Джин.       Никс поджал губы.       – Можешь не просить, я и сам узнал в тот раз, – отозвался Юлиан. – Его зовут Никс.       Эльф никак не выразил своё негодование. Не было смысла сопротивляться сейчас. Показывать зубы рано: у него ещё не было плана действий.       Снова Юлиан коснулся ануса и, как понимал Никс, проник внутрь одним пальцем. Джин по-прежнему смотрел ему в глаза, не отрываясь. Тяжёлый взгляд Никса он попросту игнорировал полностью. Никс сейчас буквально лежал на Джине, и того это совершенно не смущало.       Палец – не та странная вещь, ощущения были не настолько болезненными и тянущими, хотя неудобство осталось. Никс по крайней мере мог это терпеть. Пришлось насильно перестать думать: осознание того, что его, кажется, насилуют два врага, вводило не то в уныние, не то в ярость. Оба чувства нельзя было показывать, потому как откроешься – признаешь поражение очень быстро. Никс притих, абстрагируясь от внешних раздражителей и стараясь забыться, чтобы время пошло быстрее. Однако он недооценил магов. Как оказалось, пальцы у Юлиана были достаточно тонкие и длинные, и Никс совершенно не ожидал, что в какой-то момент те заставят его маску холодного спокойствия разбиться. Достаточно приятная волна пронеслась по телу вместе с дрожью. Никс скорее инстинктивно сжался, и приятное чувство разнеслось по телу. Он дёрнулся, цепь зашумела, а Джин сильно сжал его запястья, заставляя оставаться на месте. Дыхание сбилось. Давление с чувствительной точки пропало, позволяя Никсу выдохнуть, но вместе с тем вместо одного пальца в тело проникло два – очень медленно, осторожно и не очень глубоко. Это начало причинять ощутимый дискомфорт. Некая субстанция смягчала действия, но удержать собственные инстинкты физиологии было невозможно. Никс постепенно терял равнодушие от происходящего. Его одолевал гнев.       – Расслабься и получай удовольствие, – сказал Джин. – Юлиан тебя очень балует сейчас.       Юлиан проталкивает пальцы глубже, отчего у Никса вдох получается более шумным. Движение внутри выводит эльфа из равновесия. Пробегает быстрая мысль о той самой точке, и, словно слыша это, Юлиан уверенно давит на бугорок сразу двумя пальцами. Никс никогда не сомневался в своей силе и едва не освободился от рук Джина рывком, но угодил в незримую вязкую субстанцию. С запозданием он понял, что с его губ всё же сорвался глухой звук. Давление не пропало, а приобрело ритмичный характер. Вместе с тем, одна из рук – Никс уже не разбирал, чья – приподняла его, и пальцы обхватили возбуждённый член. На этот раз прикосновения спереди и ритмичная ласка сзади слились воедино, и Никс, впервые в жизни столкнувшись с этим, почувствовал, как подкатывает непонятная волна тепла. Когда она достигла головы, всё тело передёрнуло, а мышцы живота сжались, отчего дёргался торс. По напряжённому члену прошла странная волна. Никс не удержался, хрипло вдыхая. Однако, рука с члена не ушла. Ожидаемо, делал всё Юлиан – Джин продолжал сжимать руки Никса, это осталось единственным контролирующим фактором, помимо цепи. Поэтому, когда через несколько секунд Никс пришёл в себя, то почувствовал, что пальцы изнутри исчезли, а рука на члене двигалась медленно, едва касаясь тонкой кожи. Затем – обхватила пальцами чувствительную головку, отчего Никса передёрнуло ещё раз. Пальцы сжались, а затем ладонь накрыла головку, хаотично двигая по ней. Эльф сорвался на рваные всхлипы, весь дёргаясь, пытаясь уйти от этого неприятного чувства. Он запрокинул голову, и ощутил укус в шею. Очередной рывок был слишком сильным, Джин не удержал одну из рук, и Никс оттолкнул руку Юлиана от себя. Убежать не смог, попадая в вязкое нечто, но и того было достаточно.       – Это ведь первый раз, – сказал Джин, качая головой. – А сам говорил, что не хочешь, не получится...       – Кнут и пряник, – ответил Юлиан.       Он откинул руку Никса, но не стал мучать его ещё раз, отступая совсем. Лишь погладил напоследок проступающее понемногу пятно от укуса. Никс тяжело дышал, прикрыв глаза, и неосознанно прижал свободную руку к груди. Он всё ещё сидел на коленях у Джина, не имея понятия, есть ли смысл сбегать.       – Так трепетно реагирует. Мне нравится, – отметил Юлиан. – Новый опыт, в конце концов.       – Ты рассматриваешь его как подопытного? – хмыкнул Джин.       – Нет, – смешок. – Я хотел узнать разницу между человеческим и эльфийским телом. Но он мне, безусловно, понравился.       Никс помотал головой и открыл глаза. Посмотрел на Джина, Юлиана и крепёж от цепи. Ему здесь определённо не хотелось оставаться, и надо придумать, как отсюда сбежать.       – Раз уж мы в купальне, надо совершить то, что здесь делают, – предложил Юлиан.       Джин покивал, принимая приглашение. Он потянулся к голове Никса и развязал ленту, которой были перевязаны волосы. Те опали на спину, длинные, окружили Никса будто вуалью. Эльф перевёл взгляд на скамейки, чувствуя, что попал он явно куда-то не туда. А уж когда вернулся Юлиан, то понял, что эти двое серьёзно собираются его мыть. И если бы только мыть: назначение некоторых вещей, взятых Юлианом, он совершенно не представлял, хотя какая-то шальная мысль подсказывала: эти извращенцы ещё не то сделают. Поэтому Никс выбрал тактику полного безучастия во всём происходящем.              Как ни странно, эти двое занялись именно мытьём, и Никс остался в глубокой задумчивости после этого. Его впоследствии вытянули из ванны. Джин отсоединил цепь от крепежа кольца и крепко держал её. Одеть его никто не удосужился, лишь завернули в большой кусок ткани, сошедший за полотенце. Они вышли в главную комнату. Снова Никса поразила площадь помещения. Окно было задёрнуто полупрозрачной тканью, поэтому в комнате было достаточно светло, но увидеть, что за окном, было нельзя. Ткань рассеивала картинку. В комнате было три двери: направление двух из них Никс представлял, третьей – нет. Его привели в центр комнаты, ближе к кровати. Там находился ещё один крепёж, удачно слившийся с интерьером. Цепь точно так же без повреждений оказалась закреплена.       – Сядь, – Юлиан махнул рукой на кровать.       Джин, видя, что Никс пропустил фразу мимо ушей, подтолкнул его к кровати сам. Полотенце раскрылось, обнажая Никса, но тот не стал прикрываться. Юлиан отошёл в сторону, Джин же был рядом, всё ещё держа цепь в руке. Никс прикинул, что её длины всё также не хватает. Все двери и окно находились вне досягаемости. Кажется, всё было более чем рассчитано, однако Никс не собирался сдаваться. Ему всего лишь предстоит сделать чуть больше работы... Он надеялся, что не ошибся в своих предположениях.       Вернулся Юлиан. Он кинул на кровать свёрток.       – Твоя одежда. В той тебе будет не очень удобно.       Джин отпустил цепь и отлучился к тумбочке у изголовья кровати. Взял оттуда блюдо с фруктами. В свою очередь Юлиан без лишних слов облачил Никса в новые одежды. Эльф равнодушно окинул взглядом новые вещи. Костюм приятно льнул к телу, мягкая чёрная ткань оттеняла бледную кожу. Распущенные волосы были ещё мокрыми, капли с них падали на кровать.       Джин, вернувшись, сел на кровать рядом с эльфом и положил руку на покрывало. Тут же капли высохли. Второе касание пришлось к волосам, и Никс с удивлением почувствовал, что те стали легче. Он попробовал повернуть голову, но Джин шикнул на него.       – Не дёргайся пока что, – заговорил Юлиан. – Волосы тут твои... Случайно, что ли, отсёк?       Никс не двигался, чувствуя, что с волосами что-то происходит, однако не видел и не понимал, что именно. Джин отстранился, беря с блюда маленький кусочек яблока, и закинул его себе в рот. Второй кусочек предложил Никсу.       – Не бойся, не отравлено.       Эльф посмотрел на яблоко и чуть отвернулся. Джин хмыкнул, забирая себе второй кусочек.       – Удивительно. Обычно при работе с людьми такого не бывает.       Юлиан аккуратно перекинул волосы Никса через его плечо. Эльф увидел, что они абсолютно сухие, а отсеченная прошлой ночью часть волос отросла, словно ничего не случилось. Вероятно, удивление в его глазах было слишком очевидным.       – Ещё что-то болит? – поинтересовался Юлиан. – Можно подлатать. Починить. И всякое такое.       Никс даже поднял руку, не веря своим глазам. И правда, волосы отросли, словно он их не отсёк. С такой магией он не был знаком. Вернее, теперь стал понимать, что Юлиан не совсем обычный маг. С такой вещью, как контроль разума, всякие лечения не очень вязались... Никс понял, что совсем не знает противника. Значит, ему здесь придётся задержаться.       Юлиан пожал плечами и стянул с блюда три абрикоса.       – А ты говорил, что не очень будет. Красиво же получилось, – сказал он.       Никс быстро понял: обращаются не к нему. В подтверждение его мыслей Джин махнул рукой.       – Я его не видел. Это же ты притащил его сюда.       Юлиан фыркнул. Одну косточку он кинул на блюдо, вторую, третью. Разломав третий плод на две части, одну половинку он отправил в рот. Затем Никс резко запрокинул голову, подчиняясь цепи и ошейнику – Юлиан силой оттянул цепь, перекрывая пленнику доступ кислорода. Это длилось долю секунды, Юлиан отпустил цепь, и в открывшийся рот Никса вложил половинку абрикоса.       – Радикальный метод, – со смешком отозвался Джин.       – Приятного аппетита, – улыбнулся Юлиан.       Никс намёк понял и съел часть ягоды. На следующее предложение Джина он уже не стал отказываться, понимая, какой метод тот к нему применит. Первый раз наверняка пощадил. Никса не устраивали собственные мысли, но иного выхода из ситуации он пока не видел – цепь обозначала его владения, то есть, кровать, несколько тумбочек, шкафов, полочек, и всё. Осмотреть это было невозможно в присутствии магов. С какой стороны ни глянь, всё плохо.       – Ты так и будешь молчать? – поинтересовался Джин, глядя на эльфа в упор.       – Да, кстати, – кивнул Юлиан. – Мне-то не всё равно. Я ведь только ради этого тебя мучал в купальне.       Никс поджал губы.       – Поверь, всю необходимую информацию, которую содержал твой мозг, из тебя я уже вытянул, – хмыкнул Юлиан. – Пока ты без сознания лежал. Ты ведь не первый, кто вот так попадается. Только обычно я не забираю пленников.       Никс понимал, что эта история предназначалась лишь ему. Только для него была эта демонстрация силы. Она работала: чем больше говорил Юлиан, тем сильнее тянулись руки задушиться.       – Мы давно уже знаем, где находится поселение. Кто, что, где. Графики. Имена. Режим. Всё известно. Мой отряд лишь иногда ловит зазевавшихся бойцов, чтобы обновлять информацию. Но ты – я видел твоё владение оружием, взаимодействие со зверем и очень глупую ошибку, – Юлиан улыбнулся по-доброму. – Как раз накануне сломалась очередная игрушка. Тебе всего лишь не повезло.       Джин коротко рассмеялся. Никса передёрнуло от этого.       – Поэтому – ты здесь не как источник информации, а сугубо как моя, наша новая игрушка, – закончил мысль Юлиан. – Вести себя советую соответственно. И разговаривать. Иначе я буду злиться.       – Что вам от меня нужно? – не выдержал Никс.       Юлиан коротко улыбнулся.       – У тебя нет выхода отсюда, – подал голос Джин. – Поэтому тебе остаётся только расслабиться и получать удовольствие.       – Интересует твоё тело, – дополнил Юлиан. – Впрочем, от разговоров мы не увиливаем. Хорошую беседу грех не поддержать.       Никс опустил взгляд на колени. Выход, выход... У него не было выхода. Вырвавшись отсюда на свободу, даже вернувшись в поселение, он расскажет всё командиру, и... Он подставил поселение. Причём не один. И сделал он это по совершенно глупой причине. Кошка показала характер! А может, она что-то хотела сказать хозяину... Эльф закрыл глаза. Уже не важно. Быть может, задушиться цепью сейчас было единственным верным вариантом. Однако нужно доложить информацию до поселения. Пусть они хотя бы попытаются сбежать.       – Мне всегда было интересно, почему, зная о контролирующих разум магах, никто из вас не обзавёлся защитой от таких чар. Не подумал о том, что такие чары способны сделать, – задумчиво сказал Джин. – Вкупе с ежедневной проверкой – я ничего не понимаю. Вы проиграли ещё в самом начале.       Губы Никса сжались в одну тонкую линию. Он дёрнул рукой вверх – сдвинувшись не более чем на десять сантиметров, рука попала в вязкую незримую субстанцию. Вот оно. Проигрыш. Вместе с тем, Джин отставил блюдо в сторону и забрался на кровать с ногами, забираясь со спины к Никсу, и положил руки ему на плечи. В достаточно широкой горловине одежды был хорошо заметен наливающийся кровью укус на шее.       – Если ты думаешь, что сможешь уйти из жизни тут – ты ошибаешься. Мы не дадим тебе это сделать, – сказал Юлиан. – Лишний раз не дёргайся, не поможет.       – Если совсем невмоготу станет, попроси Юлиана. Он поколдует над мозгами, и тебе станет проще осознавать этот мир, – сказал Джин.       Никс опустил голову. Юлиан коснулся рукой его головы, и в глазах потемнело моментально. Лишь секундное ощущение, что он падает.              Никс словно вынырнул из забытья, просыпаясь. Ни снов, ничего не было. Освещение было приглушённым, близким к сумеречному, и Никс не ощущал нехватки света. Он поднялся на кровати, оценивая свои ощущения. Голова, как ни странно, не болела. Второй вещью, на которую обратил внимание Никс, было то, что он в комнате совершенно один. На шее по-прежнему был ошейник, цепь от которого уходила вниз. Никс поднялся на кровати, подтягиваясь к её краю. Действительно, его оставили одного. Он удержался от желания задушить себя цепью. Вместе с тем пришло осознание, что то заклинание, что не позволяло ему действовать резко, ушло и не проявлялось. Эльф неосознанно запахнул полы шёлковой рубахи, игнорируя развязавшийся пояс. Он осмотрел полки, оценивая, могло ли что-то из предметов там помочь ему сбежать. В крайнем случае, расправиться с цепью. К несчастью, на полках стояли лишь красивые и абсолютно бесполезные тарелки, чашки и прочая утварь. Блюдо с фруктами. Кувшин. Стакан с водой. Тумбочка. Никс быстро открыл её. Две полки – пустые, третья – с верёвками. Никс приподнял бровь, но не стал комментировать это.       Эльф пошёл к другой стороне – окну. Тёмные шторы были причиной сумерек в комнате. Никс замедлился. Шаг. Ещё. Затем звякнула цепь, и Никс почувствовал, что дальше не сможет уйти. Он не достаёт даже до края тёмных тяжёлых штор. Если присесть... Подтянуться... Так не получается. Вернее, получается, но не с той скоростью. Никс не был уверен, что его оставили одного надолго. Он вернулся на кровать и стал думать.       Дверь открылась настолько тихо, что если бы Никс не владел тонкими чувствами, то не узнал бы об этом. В комнату вошёл Джин. Он встретился взглядом с Никсом, подошёл к окну и отвесил верхнюю тёмную ткань. Светлая, полупрозрачная ткань под ней даровала немного света, но не видимость. Никс прикрыл глаза. Джин опустился на кровать недалеко от эльфа, закрывая глаза. Никс продолжил осматривать комнату на предмет чего-то или очень твёрдого, или острого, или... Чего-нибудь, кроме посуды и безделушек. Их свойства далеки от того, чтобы помочь Никсу. Подходящие предметы, возможно, были в шкафах и тумбочках, до которых Никс не доставал. Второй способ – дождаться, когда его отцепят, но там будет сдерживающее заклинание Джина. Кстати, узнать бы об этом заклинании. Никс ничего не знал о защите от чар, однако, возможно, удастся узнать какие-то минусы. Всего лишь обездвижить одного или двух магов. Если бы у Никса было его оружие... Зато у него есть цепь, но нужно знать, что происходит за окном или дверью, прежде чем душить цепью этих двоих. Вариант убить магов отозвался приятным ощущением где-то внутри, и Никс постарался, чтобы его секундный кровожадный взгляд не заметили.       Эльф ощутил движение за спиной и резко развернулся.       – Тихо-тихо, – спокойный голос.       На поднятую руку легла чужая ладонь, и Джин аккуратно опустил их сцепленные руки. Никс качнул головой, отворачиваясь. Кажется, Джина это совсем не волновало, он отпустил Никса и положил обе руки ему на плечи. Затем потянул вниз, опрокидывая эльфа спиной на покрывало, сел рядом, глядя прямо в глаза Никсу. Тот мимолётно окинул взглядом мага, стараясь особо не смотреть в его пугающие белые глаза, и упёрся взглядом в потолок. И только сейчас заметил, что с потолка на него смотрело его же отражение. Вероятно, это отразилось на его лице, потому что Джин сказал:       – Над кроватью зеркальный потолок. Думаю, ты оценишь это чуть позже.       Никс всё же случайно перехватил его взгляд и словно оказался под гипнозом. Джин чуть прищурился, край его губ дёрнулся. Он коснулся рукой плеча Никса, провёл по шёлковой ткани пальцами. Прикосновение к оголённой коже груди, и пальцы скользнули под ткань. Никс чуть вздрогнул, когда чужие пальцы обвели ареолу. Джин смотрел на эльфа неотрывно, и тот не мог отвести взгляд. Пальцы мага скользнули ниже, по животу, раскидывая в стороны полы свободной рубахи. Джин, казалось, улыбался, но так незаметно, что почти не различить. Никс неотрывно смотрел в его глаза, чувствуя касания, поглаживания. Мышцы непроизвольно напрягались под чужими пальцами. Мысли словно отступали под этим пугающим взглядом, однако тишины не было: в ушах словно вата.       – Никс, – спокойный голос.       Эльф пару раз моргнул. Чужие пальцы скользнули под ткань штанов. Джин остановился, лишь поглаживая чувствительную кожу. Пальцы направились в сторону, к выступающим тазовым косточкам. Никс медленно сжал пальцы, комкая в руках покрывало. Это гипноз, определённо. Тело было напряжено, но эльф почему-то чувствовал себя максимально расслабленным. Затем появилась уже знакомая иллюзия мягкого холодка, обречённый вздох – и дрожь прокатилась по телу волной. Джин коснулся члена. Никс поджал губы, отвернуться ему не дали. Маг хмыкнул.       – Юлиан ревнует меня к тебе, – сказал он. – Поэтому тебе было больно тогда. А я ещё думаю... Ты хочешь боли?       – Нет, – тихий шёпот.       Это не его слова. Он ведь хотел молчать! Джин хмыкнул, убирая руки и закрывая глаза. Тут же Никс почувствовал, что дыхание сбилось. Он резко перекатился на бок, спиной к Джину, судорожно дыша. Сзади раздался смех, и эльф ощутил движение. Его волосы небрежно откинули, ворот рубахи отодвинут, следом – болезненный укус в шею. Двинуться Никс не смог – угодил в знакомое вязкое заклинание. Ещё один укус, шумный вздох.       – А ведь я тебе говорил уже. Я – боль, – и слабый смех. – В прошлый раз ты познакомился с Юлианом. В этот раз – со мной.       Штаны оказываются стянутыми, как и рубаха. Джин резко толкает Никса, переворачивая на живот. Укус в районе лопатки.       – Терпи, – хмыкнул голос из-за спины.       Снова как в купальне вчера, только на этот раз – быстрое расширение чего-то инородного внутри. Никс закусил губу. Ноги задрожали. Нечто горячее проникло внутрь, и Никс достаточно быстро понял – это Джин. Маг не стал медлить, беря размашистый темп. Боль лишь усиливалась, а Никс жмурился, удерживая непрошеные капли слёз. Его реакция совершенно не интересовала Джина – тот в какой-то момент стал натягивать цепь. Дышать становилось всё тяжелее, Никс был вынужден подняться сначала на локти, затем на колени. Резкие движения по-прежнему пресекались заклинанием. Никс выровнялся, прижимаясь спиной к груди Джина. Тот замедлился и укусил его шею. Никс не сдержал рваного всхлипа, сжимая кулаки – ногти врезались в кожу. Цепь снова стала натягиваться, однако пути для ослабления уже не было, и эльф начал задыхаться. Он попытался вцепиться в ошейник, но заклинание поймало его на половине пути, обездвиживая. Ещё укус. Второй рукой Джин накрыл член Никса, сжимая у основания до боли. Плаксивый стон.       – Пусти, – свистящий шёпот.       Джин снова кусает эльфа, проводит ногтями по его члену. С губ Никса срывается стон. Открывшуюся дверь эльф попросту не заметил, оглушённый болью и ограниченным воздухом. Зато он заметил, когда смог наконец, вдохнуть полной грудью, закашлявшись.       – Задушишь, – раздался смеющийся голос.       – Ни разу, – хмыкнул Джин.       Юлиан забрался на кровать. Джин вернулся к прежнему темпу, ускоряясь, и Никс хрипло дышал, жмурясь. Юлиан аккуратно забрал эльфа из рук мага, удерживая за подбородок, и поцеловал его в подрагивающие губы. Никс в этот момент думал лишь о том, что он ненавидит своё тело. Тело, которое против воли возбуждено. И Юлиан, этот клятый маг, умел обращаться с его телом. Забрался так, чтобы прижимать тело Никса к себе, касался особо ласково и нежно. Знал, на что надо давить. После того, как Джин кончил, Юлиан достаточно быстро смог довести до оргазма Никса.       Эльфа дёрнули за ошейник, заставляя подняться. Никс раскрыл давно забытые эмоции: гнев, ненависть, и яростный взгляд полоснул Джина – именно он дёрнул цепь. Другой конец цепи был уже у него в руке. Однако стоило Никсу дёрнуться хоть на немного, вязкая жижа стала затягивать его.       – Не балуйся, – прокомментировал это Юлиан. – Медленно, осторожно.       Медленно и осторожно! Скажи это своему дружку, подумал Никс. Тянущая боль и дискомфорт уменьшились явно не без помощи Юлиана, но не настолько, чтобы о них забыть. Они напомнили о себе, когда Никс вставал с кровати, когда шёл – на цепи, но не привязанный – к купальне. Любое движение в сторону пресекало заклинание Джина. Кажется, тот был настороже, и Никс подумал с горечью: эти двое знают, что делать с ним и его навыками.       На этот раз купальня обошлась без неожиданностей, а по возвращению оттуда Никса облачили в тот же шёлковый костюм, однако он оказался абсолютно чистым и почти новым, ровно как и покрывало, на котором его так унизительно... брали. Снова магия. Никс почувствовал отвращение к происходящему вокруг, настолько нестерпимое, что, поджав губы, перестал отзываться на внешние раздражители. Джин, забравшийся уже на кровать, многозначительно взялся за цепь, однако Юлиан накрыл его руку своей.       – Что-то ты потерял в навыке, – заметил он, глядя на Никса.       Тот осторожно смотрел на магов, но глаза едва заметно сузились.       – Со зверем можно взаимодействовать силой, однако гораздо проще, когда он понимает твой голос, слова.       – На мой взгляд, ты убьёшь слишком много времени.       – А цепью ты его задушишь, и это будет в его интересах, – заметил Юлиан.       Этот маг знает уязвимость системы, заметил Никс. И, кажется, его шансы на успех от этого снизились. То есть, начали уходить в минус.       – Это что, ссора? – будничным тоном уточнил Джин.       – Нет. Я принимаю и твой способ. Просто сейчас считаю его несколько неэффективным.       Юлиан позвал Никса по имени. Затем елейным голосом пообещал пытки, муки и боль. Эльф продолжал смотреть на него, и чем дольше это длилось, тем больше ярости было в глазах. В какой-то момент Джин снова взялся за цепь и натянул её так, чтобы не дать задохнуться, но кислорода решительно не хватало.       – Уверен, ему просто необходимо испытать оргазм во время удушения. Тогда перестанет быть таким гордым.       Под заливистый смех Юлиана Никс чуть поджал губы. Это слишком грязно для него. Слишком непонятно, слишком откровенно. Слишком глупо. Тогда Никс решил: будь что будет. В следующий раз, когда его поведут в купальню, он должен быть при своих силах и постараться совершить нападение. На контроль разума Юлиану нужно время, а Джина можно поймать на неожиданности. Мысли завертелись, строя план побега, и постепенно складки на лбу Никса начали разглаживаться. Только одно его совершенно не устраивало: для удачного осуществления плана ему предстояло стать игрушкой для этой безумной парочки. Взвесив всё, Никс поддался натяжению цепи, подбираясь немного ближе. Так высказывалось слабое подчинение, которого достаточно для усыпления бдительности.       – Явно что-то задумал, – хмыкнул Джин.       – Или прислушался. Мне кажется, или это ты – сторонник такого обращения? – заметил Юлиан. – Ближе, – сказал он, обращаясь уже к Никсу.       Тот равнодушно повернулся, не глядя на магов. Джин коротко рассмеялся.       – Наивный эльф. Иди сюда, иначе будет больно снова. На этот раз я буду истинным садистом.       Тянущая боль внизу словно усилилась, подтверждая эти слова. Никс, собрав волю в кулак, медленно подвинулся ещё немного. Ему нужно потерпеть. Дождаться момента. Ослабленная бдительность, максимальная боеспособность и физические качества. А со своей растоптанной гордостью он разберётся, когда доложит обо всём командиру. Пока что такие мелочи Никса не волновали.       – Смотри, расслабился. Придумал что-то, – заметил Джин.       – Честно, ничего не вижу, – покачал головой Юлиан.       Верно. Юлиан полагается на чтение мыслей, и его совсем не заботят перемены в настроении эльфа. С этим могут возникнуть определённые проблемы.       – Мне изучить данный вопрос? – поинтересовался светловолосый маг, и Никс внутренне напрягся.       Однако Джин не ответил, всё так же подтягивая к себе цепь, пока эльф не занял место у изголовья кровати. После этого Джин отпустил цепь и потянулся в сторону. На его колени легло блюдо, полное каких-то непонятных предметов. Вернее, Никс отдалённо представлял, что это, но предполагал, что ошибается.       – Думаю, с моллюсками ты не знаком. Поэтому – сейчас научу, – сказал Джин.       Никс смотрел на непонятные раковины и совершенно упустил из внимания хитро-насмешливый взгляд Юлиана со стороны. Не то чтобы он горел желанием питаться с рук магов, но последний раз нормально ел он ещё до того, как его поймали. Если на момент побега у него не хватит сил потому, что организм истощён, он себе этого не простит. Никс наблюдал, как Джин трогает несуразное нечто, оказавшееся панцирем моллюска, поддевает его, приоткрывая. Затем уточняет, что именно нужно сделать. Эльф не очень понимает, как можно высосать что-то изнутри, но следует чужим словам – и у него получается. Моллюск оказался на удивление вкусным, а ещё Никс такого никогда не пробовал. Ещё парочку Джин помог ему открыть, потом великодушно пригласил угощаться. Блюдо было большим, поэтому и Юлиан подтянулся, но маги съели лишь по паре штук. Никс это отметил как-то поверхностно, потому как от их обоих постоянно слышались слова о том, что эльф тут исхудает без еды.       Сколько он съел, Никс не задумывался. Джин отложил блюдо, полное лишь пустых панцирей, на тумбочку, подал воду. После этого Юлиан лениво накручивал на палец длинную чёрную прядь, а Джин расслабленно скатился по кровати вниз, ложась, и уставился в потолок. Никс не показывал никаких признаков заинтересованности и аккуратно, чтобы не заметили, разглядывал каждый сантиметр комнаты, пытаясь, в случае неудачи, найти что-нибудь для самого первого плана – побега, пока никто не видит. Магов он успешно игнорировал, да и те его совершенно не отвлекали сейчас. Никс стал думать, какой из магов его страшит больше, и чем. Джин был ключом к бесплатному освобождению от оков – хотя бы с цепью. Его заклинание работало, судя по всему, только тогда, когда этого хотел владелец. Грубо говоря, если разбить его концентрацию, заклинание даст немного нужного времени. Другой момент – Юлиан и его контроль разума. Те чудеса усыпления, что были продемонстрированы ранее, он мог использовать, коснувшись тела эльфа, либо же, взяв его под контроль, мог заставить потерять сознание. Вероятно, магу необходимо было видеть цель и подобраться на достаточное расстояние, чтобы использовать данную способность. Никс едва не порвал контроль разума однажды, значит, если контроль будет применён в спешке, ему удастся его разорвать. Это не было истиной, что удручало, но даже такой план лучше отсутствия плана.       Никс наблюдал, маги расслабленно дополняли картину. Нужно лишь дождаться ночи. Если они снова оставят его одного, можно начать. Эльф попробовал сесть удобнее, но тянущая боль внутри заставила его замереть в одной позе. Юлиан коротко рассмеялся.       – Снять боль?       – Нет, – ответил Джин. – Пусть будет.       Никс в мыслях оскорбил Джина. Видимо, этот маг догадывается о мотивах пленника.       – Ты какой-то странный, – сказал задумчиво Юлиан, обращаясь к Джину.       – С чего бы? – уточнил тот.       – Вечно что-то подозреваешь. Тебе бы поспать хорошенько.       Никс внимательно слушал их разговор. Пока на него внимания не обращали, нужно впитывать любую информацию, быть может, проскочит и нужная.       – Ты просто порой не видишь то, что вижу я, – сказал Джин и усмехнулся. – Вот тебе и кажется такое.       Юлиан покачал головой.       – Я делаю выводы.       – Не нужно так обо мне беспокоиться. Тем более, сегодня на вечер у нас замечательное времяпровождение.       Он задрал голову, глядя на Никса. Тот бросил на него мимолётный взгляд и мысленно поёжился. Юлиан приобнял Никса за плечи и положил подбородок ему на плечо.       – Хитрый.       – Предусмотрительный, – смешок.       Джин опустил голову. Никс не улавливал текущую тему разговора, но чувствовал, что говорят о нём.       – Мне интересна реакция, – сказал Юлиан, и его дыхание согрело кожу Никса даже через рубаху. – Очень даже интересна.       – Всему своё время, – ответил Джин.       Он поднял руку вверх, словно пытаясь коснуться потолка. Затем совершил несколько непонятных движений рукой в воздухе.       – Хочу, чтобы зеркала всё запомнили, – сказал он.       – А недавний перфоманс? – хмыкнул Юлиан.       – Недавний перфоманс был сугубо аперитивом, – смешок.       Никс решил полюбопытствовать и поднял взгляд вверх, на зеркальный потолок. Вместо отражения их троих на кровати, зеркало показывало, как Джин его насиловал. Звука, к счастью, не было, но Никс еле удержался от того, чтобы передёрнуть плечами. Юлиан погладил его по голове, пропуская волосы сквозь пальцы.       – Кажется, наш эльф тоже оценил твои способности.       Джин засмеялся, а затем задрал голову, глядя на эльфа. Тот уже отвёл взгляд и выглядел потерянным. Картинка пропала, зеркало снова стало отражать троицу на постели.       – Это зеркало хранит очень много воспоминаний, – сказал маг, запрокидывая руку и касаясь эльфа.       Никс вздрогнул, но не стал отодвигать ногу от его прикосновения. Джин ещё раз коротко хохотнул и вернулся в прежнюю позу, прикрывая глаза. Юлиан отодвинул ворот рубахи и легко коснулся губами наливающихся следов от укусов. Никс сжал руки в кулаки, сдерживая свой гнев. Не время. Ещё не время. Звякнула цепь, подтверждая его слова.       – Никс, а сколько тебе лет? – вдруг спросил Джин.       Тишина была ему ответом, и он снова задрал голову, глядя на эльфа.       – Я могу узнать, – предложил Юлиан.       – Пока что я спрашиваю у него. Потом, если будет притворяться глухим, прибегнем к твоим способам.       Никс поджал губы. Если его мысли прочитают, это может быть фатально.       – Три сотни, – сказал он тихо.       Юлиан присвистнул.       – А это... сколько? – спросил он сразу у всех.       – Я читал, – подал голос Джин. – Местные эльфы живут вплоть до тысячи лет в среднем.       Юлиан неловко кашлянул.       – И ведь создала же природа таких существ.       – Никс. Сколько времени ты обращаешься с оружием?       – Нас учат этому с детства, – ответил эльф.       – Я слышал, что для эльфов магия достаточно редкий случай. Что насчёт исцеления? Огненных шаров?       Никс замялся.       – Очень редко, – сказал он после паузы. – Очень.       – Теперь понятно, почему они так и не разработали защиту, – заметил Юлиан.       – Я давно подозревал это, – ответил Джин, снова выравниваясь. – Мне лишь нужно было подтверждение моих мыслей.       Никс упёрся взглядом в собственные колени. Нельзя чтобы его раскрыли. Эта информация, что он дал им... Она уже была им известна. По крайней мере, Никс себя так успокаивал. Он и без того чувствовал себя как минимум предателем.       – Одно могу сказать точно, наш язык за столько лет они изучили хорошо, – сказал Джин. – Так проще.       Юлиан согласно подтвердил его слова и отстранился от Никса. Эльф откинулся на спинку кровати, прикрывая глаза. Пока что ему оставалось лишь ждать и слушать чужие разговоры. В комнате воцарилась мягкая тишина, и Никс почувствовал, что в этой тишине засыпает. Юлиан почти ласково стал поглаживать его по голове и волосам, и Никс, на секунду глянув на него, снова закрыл глаза, проваливаясь в хрупкую дрёму.              Пробуждение случилось от того, что стало жарко. Никс начал часто моргать, разбавляя зрение. В комнате было по-прежнему светло, и мягкие поглаживания никуда не ушли. Жар всё равно не уходил, и Никс чуть тряхнул головой.       – Отдохнул? Хорошо, – улыбка сбоку. Юлиан. – Что такое?       Казалось, он чувствовал, что с Никсом не всё хорошо. Жар усиливался с каждой секундой. Никогда Никс с таким не сталкивался: он знал, что люди, когда болеют, то они ощущают жар, но на своём теле никогда подобного не испытывал. Болезни не брали эльфа, и сейчас он начал нервничать.       Джин пошевелился, переворачиваясь на живот. Казалось, Никс проспал всего несколько минут.       – На бледной коже румянец смотрится весьма мило, – заметил Джин, улыбаясь.       В его улыбке была тень, однако Никс не понимал её причину. Юлиан продолжал ласково поглаживать чёрные волосы, а затем приблизился к Никсу, прижимаясь губами к его волосам. Джин продолжал улыбаться, и постепенно его улыбка переросла в оскал. Он подобрался выше, положил руку на лодыжку Никса, отводя в сторону штаны, и скользнул пальцами выше.       – Смотри мне в глаза, – сказал Джин.       Никс ощутил его голос по-другому. Каким-то странным, притягательным. Непонятным. Эльф мотнул головой, слабо поморщившись. Юлиан над ухом слабо рассмеялся. Никс старался не слушать этого, но угодил в зрительный гипноз Джина и замер. Маг вёл пальцами вдоль ноги, правда, уже через ткань, выше, к колену, затем по внутренней стороне бедра. Гладил, не отрывая взгляда. Никс поднял руку, касаясь своей шеи, нащупывая пульс. Достаточно частое сердцебиение, ощущение слишком сильного тепла внутри.       – Жарко? – спросил Джин.       Никс кивнул. Маг отодвинулся в сторону, наливая из кувшина в стоящий там стакан воду. Затем аккуратно протянул стакан эльфу. Тот сделал несколько глотков и прижал к груди посуду, прикрывая глаза. Жарко. Слишком. И эти руки, что его касаются... Никс резко распахнул глаза, глядя прямо себе вниз, и пальцы сжали стакан. Джин накрыл его руку, разжимая пальцы, и Никс поднял голову в необъяснимом порыве, глядя ему в глаза. Ухмылка Джина стала немного шире.              С губ слетел очередной стон. Всё тело в метках: следы от укусов, порозовевшие и даже кое-где покрасневшие царапины от ногтей. Красная кожа ягодиц со следами ударов. Следы от ошейника видны слишком чётко, когда металл двигается. Чёрные длинные волосы частично прилипли к влажной спине, частично падали на покрывало кровати. На лице – дорожки от слёз и слюны, и совершенно беспомощный взгляд.       Уже не первый раз его берут эти двое. Боль мешалась с желанием, затмевая разум. Губы были истерзаны укусами и поцелуями, безумно долгими и развязными. Грудь, живот, всё исполосовано, изранено. Никс горел ненавистью, но ничего не мог сделать: желание захлестнуло организм, заставляя его лишь хотеть.       Юлиан был приятным, когда ласкал спереди. Он делал это так, что в его руках оргазма, казалось, достичь легко, однако умел оттягивать его, постоянно шепча успокаивающие слова. Когда же приходил его черёд, он становился слишком медленным, заставляя эльфа изнывать от желания и проявлять инициативу.       Джин дарил боль сплошь и рядом. Боль, унижение, истязание – это его козыри, однако он не играл долго, быстро доводя до разрядки. Он терзал тело, не оставляя на нём живого места. Когда же он был сверху, то эльфу казалось, словно от этого темпа внутри всё разрывается. Каждый оргазм по инициативе Джина был с удушением, даруя новые ощущения на грани.       Никс ненавидел их. Они дарили боль – души и тела. Но вместо этого он продолжал стонать, иногда кричать, пытаться отодвинуться, хоть и всегда возвращался. Тело хотело. Оно прогибалось под лаской. Эльф был уверен: после этого он не сможет двигаться, да и просто находиться в любом положении – боль будет всегда. А пока что мышцы, расслабленные, принимали члены магов.       Джин взял его за волосы и посмотрел в затуманенные глаза, ухмыльнулся сам себе. Маг отпустил эльфа, и тот опустился на кровать. Больше невозможно. Тело не выдержит. Судорога сотрясла худое тело, Никс начал дёргаться, пытаясь спастись от этого – бесполезно. Лишь ждать, ждать и желать, чтобы это было вечно – как хочет тело, и закончилось тут же – как хочет разум. Никс угасающим сознанием захотел заснуть и, проснувшись, никогда не вспоминать об этом.              Пробуждение было болезненным, но не потому, что раскалывалась голова, как однажды. Воспоминания сразу же захлестнули Никса, всё тело ныло в подтверждение этих мыслей. Он ничего не мог сделать с этим: словно волны на берегу, мысли прибывали после отступления раз за разом.       Никс прекрасно помнил прошедшие события, хоть и ненавидел за это память. Помнил, что его терзали – долго и неотвратимо. Ему так и не рассказали, что случилось, а он сам ссылался на магию. Маги остановились лишь тогда, когда тело Никса уже не выдержало череду потрясений.       Сейчас Никс очнулся на той самой кровати. Он чувствовал себя паршиво. Настолько паршиво, насколько можно. Однако тело не ощущало себя грязным с физической точки зрения: Никс допустил, что его, бессознательного, носили в купальню. Да и постель не выглядела как след их минувших развлечений. В комнате было темно, и хоть Никс не особо хорошо ориентировался во времени днём, ночью он мог определить час. Поэтому сейчас, несмотря на задёрнутые шторы, Никс ощущал – середина ночи. Он знал, что все его погружения в сон искусственные, и организм сам просыпался, когда магия рассеивалась.       Попытка встать обернулась сильным дискомфортом. Никс потряс головой и сполз с кровати. Морщась от тянущей боли, он помянул своих мучителей грубыми словами. Нужно было пытаться. Никс собирался наплевать на всё и выбраться отсюда любой ценой.       Он подошёл максимально близко к окну, затем опустился на пол и развернулся, чтобы голова была направлена на край цепи, а ноги – в сторону окна. Да, так он дотягивался до штор и был в состоянии их отодвинуть. Вернуть обратно уже не смог бы. Никс поднялся, задумчиво окидывая взглядом комнату, и остановился на цепи. Ему однозначно нужно избавиться от этой штуки. Никс подобрался к крепежу, большому кольцу, которое было закреплено на толстой металлической подставке и, казалось, было единым целым с полом. Пришлось наклониться, напрячь зрение. Никс увидел, что это крепление не монолитное – то есть, было ещё одно потенциально уязвимое место. Легче не стало: Никс не был силачом в достаточной степени, чтобы рвать цепи и вырывать крепления с корнем. Он сел на пол рядом с креплением, морщась от тянущей боли внизу, и задумался. Можно попробовать. Для этого необходимо, чтобы не было свидетелей. Тогда Никс весь обратился в слух, закрыв глаза.       Сначала ничего не происходило, а затем послышался шум ветра. Тот явно дул в сторону окон. Никса интересовал любой шум рядом: стража, охрана, что-нибудь. Нужно было понять, насколько тщательно охраняют его. Со стороны магов, подумалось ему, весьма глупо оставлять Никса в комнате одного, особенно если крепления столь ненадёжны. В той комнате, где он пришёл в себя, будучи пленником, было бы надёжнее. Оттуда Никс бы выбирался гораздо дольше, если бы вообще смог.       Ветер успокаивался. Вернее, иногда становилось тихо. Никс не спешил, замедляя дыхание и напрягая слух. Шум ветра прервался, означая лёгкую паузу, и тут Никс услышал очень слабый звук. Он был тихим и очень знакомым. Когда шум возобновился, звук исчез, но слабую улыбку с лица Никса это уже не могло убрать. Он узнал этот звук. Это был рык, и звучал он так только у его кошки, Мисти.       Если бы она шла одна, то не издавала бы никаких звуков и шума. Так были натренированы все звери, за свою кошку Никс был спокоен. То, что она рычала, пусть даже и на отдалении от этого места, говорило об одном: она не одна. Его ищут, и наверняка кошка проследила путь. Никс всегда упрекал её за эту самодеятельность, но она отказывалась переучиваться. Именно это плохое качество, скорее всего, спасёт Никсу жизнь.       Сидеть без дела было нельзя. Никс примерно понимал, с какой стороны шёл звук. Он вернулся к креплению и попробовал расшатать его, применяя всю силу. Огляделся по комнате, собрал всё твёрдое, что мог. Побрякушки не помогали. Никс не собирался сдаваться, чувствуя, что победа близко. Не было звуков стражей – вероятно, маги считали, что цепи будет достаточно. Уж больно они глупы для тех, кто держит в страхе их поселение... Никс решил не думать пока что об этом, решая насущную проблему с цепью. Вернее, пытаясь придумать решение. Он разложил бесполезные побрякушки на свои места и стал думать.       Никс почувствовал, что кто-то откроет сейчас дверь комнаты. Готовиться было поздно, к несчастью, и прикидываться спящим тоже. Вошедшим оказался Юлиан. Никс сразу же взмолился мысленно, чтобы он не использовал свои способности и случайно не узнал о готовящемся побеге. Маг взял эльфа за плечи и повёл к кровати. Уложил, сам лёг рядом. Вопреки логике, Юлиан упёрся взглядом в потолок и не собирался спать. Никс старался ничем не выдать, что он желает этому магу смерти.       – Быть может, однажды, когда нас не станет, – начал Юлиан, – и ты освободишься... Ты позабудешь всё, быть может, но... Никогда ты не забудешь эту постель на троих.       Никс поджал губы и отвернулся, ложась на бок, спиной к магу. Тот хмыкнул, а затем Никс ощутил, как прогибается чуть-чуть кровать, и что-то невесомо касается кожи шеи.       – Джин сказал, что сегодня у нас гости. Он пошёл их встречать, а мне сказал подготовиться, – Юлиан говорил мягко, и его голос будто околдовывал. – Так что мои подчинённые, ученики и поисковые звери выведены в качестве сопровождающей свиты. Когда я спросил, кто же придёт, он сказал, что ты знаешь.       Сердце дрогнуло. Никс постарался ничем не выдать своего удивления, граничащего с шоком. Тревога забилась в груди. Они... Знают? Им известно то, что сам Никс узнал всего несколько минут назад?       – Ты ответишь? – мягкий голос, однако Никс хорошо понял предупреждающий намёк.       Не ответишь сам, и мысли прочтут. Хотя, возможно, их и без того давно прочли.       – Я не знаю, кто это может быть, – ответил Никс.       – Да? Жаль, – улыбка. – А я думал, мы с тобой мило посплетничаем.       Никс лежал, почти не дыша, чувствуя, как чужие пальцы скользят по плечу. Юлиан опирался на локоть и смотрел на него со спины. Лишь бы... Лишь бы повезло. Лишь бы не узнали. Никс не хотел терять последний шанс на спасение. Если не удастся, то удушье не так уж и плохо.       – Не стоит так убиваться, – смешок. – Я не дам тебе это сделать. Тем более, прямо сейчас я направил Джина в северном направлении... Пусть выйдет навстречу гостю для приятной встречи.       Никс не выдержал, пытаясь отстраниться от Юлиана. Тот улыбался и выглядел, как самый милый и порядочный ребёнок, но в глубине этих глаз... Никс понял, что просчитался. Игра была проиграна ещё в самом начале. Все его мысли были прочитаны, абсолютно все, и даже сейчас Юлиан продолжал это делать. В глазах эльфа наверняка это отразилось, и маг, коротко рассмеявшись, поднял руку, указывая пальцем на зеркало. Никс поднял голову.       От пальца Юлиана к нему тянулась маленькая чуть светящаяся в темноте нить. Чем дольше эльф смотрел, тем больше видел нитей в зеркале – на себе, вокруг себя и по всей комнате. Отчаяние хлестнуло такой волной, что даже воздух словно выбило из груди. Никс немо хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться, и дикими глазами смотрел на Юлиана.       – Сегодня Джин разберётся с ними, – заговорил тот.       Его голос изменился. Теперь Никс слышал его как скрежет, шипение и свист одновременно. Слова было почти не различить. От этого страшно начала болеть голова. В глазах Никса Юлиан начал медленно преображаться.       – А завтра, думаю, закончим и с деревушкой. Ты будешь интересной игрушкой.       Моргнуть, и эта иллюзия пропала. Никс медленно сполз с кровати и начал отступать, пока цепь не натянулась. Страх, отчаяние, боль... Он решился. Резкий рывок вперёд, чтобы погубить мага, убить его одним чётким ударом.       Вязкая субстанция не дала ему сделать и шага. На лице появилась обречённость. Звякнула цепь. Юлиан покачал головой, сполз с кровати и вернул на неё Никса.       – Мы будем ждать, пока ты не сломаешься, а потом сделаем из тебя куклу, – сказал Юлиан. – Пока не порвётся физическая оболочка. Правда, тогда это означает твою смерть. И, будучи куклой, ты всё будешь видеть – я так люблю это... Ох, – он тряхнул головой. – Джин сказал, что чёрная шкура первой кошки будет прекрасно смотреться на стене здесь. А голову самого напыщенного он принесёт сюда в качестве трофея.       Никс почувствовал прикосновение к руке и сумел выразить лишь одну мысль.       «Я хочу умереть»