The Golden Cage for Draco Malfoy

      Прошло два дня с тех пор, как Гермиона уволилась и перешла на работу в Аврорат.       Пока что Грейнджер работала консультантом, но так же присутствовала на всех тренировках (а их было по три в день) авроров и тоже в них участвовала. Как только она будет готова, то сразу пополнит ряды тех, кто отправляется на задания.       О произошедшем девушка старалась не думать. В этом прекрасно помогала работа. Но только до тех пор, пока она не отправлялась домой. Там её ждал многочасовой мозговой штурм. Она перебирала каждый момент своей жизни, каждый поступок. Малфой засел в её мыслях слишком прочно. Что это было? Она могла спихнуть всё на алкоголь, если бы не разговор с Джинни перед этим, где сама же призналась, что слизеринец не покидает её голову.       Драко был не таким, каким она себе его представляла. Ранее для неё он был просто заносчивый и высокомерный аристократ. В Мунго Малфой открылся с новой стороны. Почему он доверил свои мысли и секреты ей? Почему поцеловал её? Ехидный голосок в голове все эти два дня, твердил, что не так уж и против она была.       До обеда оставалось пять минут. Гермиона в который раз оглядела гору нераскрытых дел, которые загромождали её стол, и тяжело вздохнула.       Девушка знала, что это всё временно. Она не будет заниматься этим всё время. Авроры халатно относились к документации, поэтому Грейнджер сейчас приходилось несладко. Не все отчёты были заполнены правильно, где-то бумаг вообще не хватало.       Решив заняться всем этим после обеда, она встала и пошла к кабинету Гарри, чтобы позвать того перекусить.       Её внимание привлекла светловолосая девушка, которая стояла около секретарши. Когда она встала полубоком, то Грейнджер рассмотрела в ней Асторию. Что Гринграсс здесь забыла?       Секретарша провела Асторию в кабинет Гарри.       Когда Гермиона подошла к двери, то услышала:       — Мистер Поттер сейчас занят.       Грейнджер обернулась в сторону секретарши и вопросительно подняла бровь.       — Сейчас обед.       — Дело не терпит отлагательств, зайдите позже, мисс Грейнджер, — сказав это, секретарша продолжила заниматься своими делами.       Гермиона в недоумении вышла из приемной и решила сегодня не обедать в министерской столовой, а сходить в чудесный ресторан напротив.       Выйдя на улицу, Грейнджер задумчиво брела в сторону ресторана. Что за дело было у Гринграсс к Гарри?       Нужно было выяснить это у друга. Надеясь, что Гарри расскажет ей причину визита Астории, девушка откинула все связанные с этим мысли.       Гермиона зашла в уютное местечко, которое выбрала для обеда, и присела за столик у окна, откуда открывался вид на здание Министерства.       К ней подошёл официант.       — Что пожелаете, мисс? Дать вам время подумать? — молодой парёнек вежливо улыбался.       — Время не нужно, спасибо. Принесите, пожалуйста, двойной эспрессо и десерт на ваше усмотрение.       Официант всё записал в блокнот и, кивнув, ушёл.       Гермиона опять задумалась о работе. Была ли она готова вступать в бой? Бежать в первых рядах? На тренировке она себя неплохо показала. Всё благодаря тому, что некогда состояла в отряде Дамблдора, и там они подтягивали свои навыки. Так же война оставила свой отпечаток, тогда им не оставалось выбора, кроме как сражаться. Тут, хочешь не хочешь, научишься защищать свою жизнь. Но лучшим мотиватором служило то, что рядом, на поле боя, были родные ей люди.       А как Малфой добился прекрасных навыков в сражениях? Чёрт. Опять все дороги свелись к нему.       Гермиона старалась забыть всё, что произошло в Мунго. Она не хотела признавать очевидное: тот поцелуй заставил хотеть большего. Всё, ей просто необходимо завести отношения и отвлечься.       Официант принёс заказ и девушка, поблагодарив, принялась обедать.       Она на автомате пила кофе и ела десерт, который был прекрасен. В любое другое время девушка оценила бы его по достоинству и попросила передать свою похвалу повару, но не сегодня. Сейчас все её мысли занимал Малфой.       Ей самой сложно в этом признаться, но да — Малфой её зацепил. В нём она увидела словно отражение себя. Он уже не был тем задиристым мальчишкой, теперь это возмужавший парень, который так же, как и она, не мог найти своё место в мире. А так ли это было? Вдруг он это специально подстроил? Кто знает. Ответов на эти вопросы у Гермионы не было.       Закончив обедать, девушка расплатилась и вернулась на рабочее место. Вид её стола был удручающим. Огромная стопка неразобранных бумаг бесила.       Грейнджер достала палочку и стала раскладывать папки по порядку с помощью левитации.       Через десять минут стол преобразился, и теперь там были аккуратные стопки, среди них уже можно было ориентироваться — это упростит работу.       Но рабочий настрой быстро испарился, когда девушка вспомнила про Гринграсс. Что ей нужно было от Гарри? Прошёл час с того момента, когда Гермиона увидела Асторию. Нужно срочно поговорить с Гарри.       Она вышла из своего кабинета и направилась в приёмную Поттера. Секретарши не было на месте, и Гермиона тихо постучала в кабинет.       — Войдите! — раздался голос за дверью.       Она открыла дверь и увидела уставшего друга. Он окружил себя множеством бумаг, в которых что-то усердно читал.       — Гарри, — Гермиона попыталась выдавить из себя что-то похожее на улыбку.       Друг поднял глаза и вымученно улыбнулся.       — Ты что-то хотела? Извини, я сейчас очень занят.       — Это не то, чтобы срочно. Просто скажи, — она на секунду замялась. — Что здесь делала Гринграсс?       Поттер удивлённо вскинул брови и покачал головой.       — Герм, я не могу разглашать эту информацию. Скоро сама всё узнаешь.       — Что-то с Малфоем?       Гарри подозрительно прищурился.       — А с ним что-то не так?       — Нет, что ты. Он полностью оправился. Просто какие дела здесь могут быть у Астории?       — Я бы очень хотел рассказать тебе, но не могу. Единственное, могу сказать точно – скоро нам будет здесь слишком неспокойно.       Гермиона пыталась прочесть на лице друга хотя бы маленький намёк. Но его лицо выражало крайнюю степень озадаченности, что вызывало ещё больше волнения у неё.       — Я тогда зайду позже, — Гарри кивнул, и она вышла.       Вернувшись в свой кабинет, она ещё раз окинула печальным взглядом стопки и принялась всё разбирать и исправлять, что могла. Что не могла - она откладывала в сторону, чтобы авроры сделали более детальный отчёт.       За этим занятием прошёл весь день и вечер. Глаза уже устали настолько, что, казалось, готовы высохнуть. Но Гермиона упрямо сидела до последнего.       В её дверь постучали, она вскинула голову и крикнула:       — Войдите!       Из-за двери показалась рыжая шевелюра. Это был Рон.       — Гермиона, почти все уже ушли домой, но я так и знал, что ты до сих работаешь, — веснушчатое лицо Рона улыбалось, словно он был рад, что настолько знает подругу.       Она лишь улыбнулась ему и посмотрела на ручные часы. Действительно, было уже начало девятого.       — А ты почему до сих пор здесь?       — У нас с Гарри новое дело. Поэтому сегодня дольше обычного, — Рон нетерпеливо переминался с ноги на ногу.       — Ты куда-то торопишься? — спросила Гермиона, заметив нервозность друга.       — Да. То есть нет, — он выдохнул, собираясь с силами. — Мне нужен твой совет.       Рон, такой Рон. Он постоянно нуждался в помощи, будь то списывание домашней работы или помощь в самых незначительных вещах.       — Я вся во внимании, и, может, ты уже присядешь? — Гермиона тепло ему улыбнулась.       Рон закрыл за собой дверь и сел на стул для посетителей. Несколько секунд он ёрзал на месте и взволнованно загибал пальцы.       — В общем, мне нужна помощь от тебя, как от женщины.       Гермиона чуть не поперхнулась собственной слюной. Мерлин, только пусть он не просит совета в сексе!       — Я собираюсь сделать Лаванде предложение, — Уизли взволнованно смотрел на Грейнджер.       Гермиона рассмеялась.       — Рон, ты делал такие паузы, что я чуть не подумала о другом, — девушка смотрела на друга с теплом. — Просто узнай, что нравится Браун. Я, насколько ты знаешь, не её подруга. Я слышала, что они общаются с Парвати. Она работает в магазинчике мадам Малкин, сходи и поговори с ней.       Рон лишь облегченно выдохнул.       — Чёрт, почему я сам до этого не додумался?       Грейнджер лишь рассмеялась.       — Спасибо, Гермиона! — радостно воскликнул Рон и сломя голову куда-то помчался.       Грейнджер немного приуныла. Она была рада за друзей, но её огорчало, что в собственной жизни была полная неразбериха.       Один момент полностью перевернул её жизнь с ног на голову. И опять мысли возвращались к Драко.       Он приходил к ней во снах. Иногда в страшных, иногда в слишком горячих.       После страшных она просыпалась посреди ночи и до самого утра не смыкала глаза, иногда плакала. Гермиона чувствовала себя ничтожной. Это чувство забралось куда-то совсем глубоко и время от времени вылезало на поверхность. Почему она не могла жить, как все? Гарри обзавёлся семьёй, Рон тоже скоро женится, почему она не могла просто жить, как они?       Для Грейнджер ничего не могло быть просто. Ещё со времён Хогвартса она упорным трудом и силой воли добивалась результатов, и она была не собой, если бы просто поплыла по течению, как Гарри и Рон. У них всё было слишком просто, они не терзали себя сомнениями, как дальше жить. Она же делала это ежедневно.       В палате Малфоя в Мунго она просто отпустила все принципы и всю мораль: он был её врагом на войне, он издевался над ней в школе. Но там, под действием алкоголя и темноты ночи, она могла обнажить перед ним не только себя и тело, но и свою душу. Он сделал с ней что-то невероятное, что-то, что заставляет воспроизводить тот момент снова и снова.       Но чувствовал ли он то же самое, что и она? Вряд ли. Для него это обычное увлечение. Но тоненький голосок в голове Гермионы твердил: «Он не просто так тебя утешал, и это он сам тебя поцеловал. Он сам сделал шаг на встречу». Отмахнувшись от этих мыслей, Грейнджер засобиралась домой. Завтра предстоял не менее тяжёлый день.       Гермиона вышла из здания и зашла в безлюдный переулок. Убедившись, что никого не было поблизости — аппарировала.

***

      В таком темпе прошёл ещё день. Она ходила на тренировки к действующим аврорам, занималась, запоминала тактики. После шла в кабинет и опять наводила порядок во всех документах.       Утром четвёртого дня она чуть не проспала. Ругаясь про себя и пытаясь залить в себя хоть немного кофе прежде, чем убежать на целый день, Гермиона заметила Ежедневный Пророк. Фотография Гринграсс привлекла внимание. Взяв газету в руки, Грейнджер стала внимательно вчитываться.

«Эксклюзивное интервью от невесты Драко Малфоя! Люциус Малфой скоро будет на свободе?»

      Не веря своим глазам, Гермиона ещё раз перечитала заголовок. Какого чёрта?! Значит об этом Гарри не хотел ей говорить?       Люциус Малфой был лишен свободы на пятнадцать лет. Его судили по нескольким статьям: пособничество Тёмному Лорду, пытки непростительными и убийства маглов, а так же маглорождённых волшебников. Последнее вызывало мурашки по всему телу. Именно из-за этого Гермиона стёрла родителям память, именно из-за этого нельзя допустить, чтобы Люциус был на свободе. Он, в некотором роде, был поехавшим фанатиком. Где гарантии, что он не вернётся к старым делам, когда окажется в привычной среде?       Грейнджер ощутила страх. Даже не страх, а предчувствие. Словно над ними всеми нависла грозовая туча, которая в любой момент разрозится громом и сожжёт своими молниями всё до тла.       Раскисать времени не осталось. Поэтому, кинув газету на кресло, она накинула пальто и отправилась на работу.       Работа в Министерстве кипела, как никогда. Все были встревожены заявлением Гринграсс.       Гермиона решила сразу же зайти к Гарри и потребовать объяснений от друга.       Уже на подходе к приемной главы Аврората она заметила целую толпу. Бедная секретарша не знала, что делать. Отовсюду слышались вскрики работников Министерства:       — Убийце не место на свободе!       — Немедленно прекратите произвол!       — Дело Малфоя нельзя пересматривать!       — Упечь всё семейство в Азкабан!       Все словно сорвались с цепи. Грейнджер пробилась к стойке секретарши и взглядом показала на кабинет Поттера, спрашивая там ли он. Она кивнула, и Гермиона, под возмущённые возгласы, прошла в кабинет.       Гарри сидел за столом и, обхватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону. Рядом сидел Рон и пытался его успокоить. Гермиона подошла к другу и сказала:       — Гарри, тебе нужно выйти к людям и дать ответ. Ты только усложняешь сейчас всё.       Поттер поднял взгляд на подругу и обречённо кивнул.       — Ты права. Рано или поздно я должен что-то сказать, сделать какое-то заявление. Но чёрт возьми! Я не понимаю, что делать в этой ситуации! Мне понятны чувства людей, но по закону не могу отказать в пересмотре дела, — Гарри злился.       Гермиона понимала его. Сейчас, как глава отдела, он был в ответе за всё. Он должен успокоиться и смириться, что теперь его имя будут полоскать ещё несколько недель.       — Гарри, просто успокойся. У меня есть успокоительное зелье, — Грейнджер стала рыться в своей сумке.       — Гермиона, — Поттер сжал двумя пальцами переносицу, сняв свои очки. — Если меня что-то и успокоит, так это что-то покрепче обычного зелья.       Рон лишь расстроено вздохнул.       — Гермиона, понимаешь, весь отдел стоит на ушах. Все требует ответа. Дело Люциуса очень громкое, а ещё Астория подлила масла в огонь с этим интервью. Ты вообще знала, что она невеста Малфоя?       Гермиона вздрогнула. Она даже не думала об этом. Девушка знала, что он общался с Гринграсс, но не думала, что всё настолько серьёзно. Отлично, теперь к самобичеванию о никчёмности добавится ещё и это. Просто блеск!       — Нет, не знала.       Гермиона это сказала настолько тихо, что, казалось, никто и не услышал.       Дверь открылась с оглушительным треском. На пороге стоял Кингсли.       — Поттер, почему я узнаю обо всём из газет?!       — Кингсли, я ещё не пускал дело в оборот. Никакого расследования ещё не было. Даже свидетелей не вызывали! — Гарри было очень тяжело.       — Всё, что есть по этому делу, ко мне на стол! В течении часа! — Шеклболт, проговорив это, развернулся и ушёл.       Гермионе было искренне жаль друга. Она, конечно же, поможет ему, но сейчас у них не было ничего, чем можно было успокоить Министра.       — Гермиона, — Гарри встал из-за стола и подошёл к подруге. — Возьми материалы по делу о неизвестных нападениях. Нужен свежий взгляд, сейчас приоритетно дело Люциуса. Я сам занимался поиском тех, кто покалечил несколько людей, но теперь я просто физически не смогу расследовать два дела одновременно. Отложи пока все дела.       — Хорошо, Гарри. Я сегодня же займусь этим. И прошу тебя, выйди и разгреби тот дурдом, что творится под дверями.       Поттер утвердительно кивнул, и Грейнджер вышла.       Людей в приёмной стало поменьше, но особо стойкие ещё наседали на секретаршу и требовали, чтобы Поттер принял их.       Гермиона прошла в свой кабинет и сдвинула всё, над чем работала, в угол. Сейчас будет не до этого. Гарри поручил разобраться в деле с тем неизвестным проклятьем. Что-то совершенно не вязалось, друг не продвинулся ни на йоту в расследовании.       Написав служебную записку в архив, Грейнджер откинулась в кресле и обдумывала дальнейшие шаги. Одно она знала точно — магический мир будет проклинать Поттера, если Люциус Малфой окажется на свободе.       Но как так вышло? В его деле были неоспоримые доказательства, не было ни единого шанса. Трюк с Империусом уже не должен получиться. Люциуса напоят Веритасентрумом перед слушанием, поэтому солгать не получится.       Гермиону что-то терзало, как-будто она упускала какую-то деталь из виду. И эта самая деталь могла помочь и ей, и Гарри.       В дверь тихонько постучались и оттуда высунулась голова седовласой волшебницы, на вид ей было около шестидесяти, но на деле могло быть и все сто. Волшебники живут очень долго, взять хотя бы Альбуса Дамблдора. Гермиона даже сама не знала, сколько ему лет на самом деле, но понимала, что очень много.       — Мисс Грейнджер, вот все материалы дела, которые вы запрашивали, — старушка зашла и положила увесистую папку на стол.       — Благодарю вас, — Гермиона замялась, она не знала, как зовут работницу архива.       — Ах, простите мою нерасторопность, меня зовут Мелисса Вуд, — старушка улыбнулась.       — Приятно познакомиться, — Гермиона подарила ответную улыбку. — Это все материалы? А улики?       — Это всё, что я нашла.       Грейнджер кивнула, и Мелисса вышла из кабинета.       Открыв папку, она увидела только расплывчатые показания свидетелей, они говорили о том, что в указанное время должны были идти мимо места нападения, но в голове словно туман. Так же были показания пострадавших, но они совсем не помнили, что хотел нападающий. Показаний Малфоя ещё не было.       Мог ли слизеринец что-то знать? Обследования в Мунго показали, что, кроме сотрясения, никаких других повреждений мозга не было.       Но осознание ситуации пронзило Гермиону. Если теперь дело будет вести она, то и допрашивать Малфоя тоже ей?       Девушка очень не хотела делать этого. Как смотреть ему в глаза? В его серые бездонные глаза. Как смотреть вообще в лицо? Которое вызывало дрожь по всему телу. В памяти сразу всплывало, как он нежно её целовал, как ласкал пальцами.       Гермиона почувствовала нарастающий жар изнутри. Она уже миллион раз прокручивала ту сцену в голове. Несколько раз просыпалась среди ночи возбуждённой, и это сводило с ума.       Так, стоп! Она на работе, и думать о языке Малфоя в своём рту было уже слишком!       Она старалась вчитываться в каждую строчку отчёта. Что-то должно было связывать всех этих людей. Ей пришлось ещё раз полностью просмотреть их биографию и тут догадка пришла сама собой. Все эти люди были либо коллекционерами, либо торговали древностями!       А чем занимался Малфой? Она ничего о нём не знала, кроме того, что тот скоро женится.       Он не светился в газетах, она бы непременно заметила, ведь каждое утро начиналось с Пророка.       Допросить его всё же придётся, хочется ей это или нет.       Первая зацепка была найдена, но что нужно было нападавшему? Он не просто стирал память, а старался избавиться от волшебника.       А что если это кто-то знакомый? Грейнджер нахмурилась. Тогда была бы понятна такая скрытность.       А если это сам Малфой? Что, если он охотился за чем-то? И для отвода глаз заставил кого-то пустить проклятье в себя.       Его умственные способности позволили бы создать настолько сложную магию.       Гермиона побледнела. Нет, она не может быть права, это глупая догадка.       За рассматриванием дела прошёл ещё час.       Всё это время её не покидало скверное предчувствие, что она опять что-то упускает. То, что лежит на поверхности.       Взглянув на часы, Гермиона встала.       Нужно позвать Гарри на обед: выяснить по поводу Люциуса и рассказать о своём деле.       Подходя в кабинету Поттера, она заметила кучу глаз, пристально её изучающих.       В коллективе царило напряжение, его можно было резать ножом.       Секретарша сидела на месте и устало склонила голову. Грейнджер не помнила как ту зовут: Арабелла? Арабет? Может Арел?       Гермиона подошла к ней и опёрлась на стойку.       — Прошу прощения, за беспокойство. Мистер Поттер у себя?       — Нет. Он у Кингсли. Можете подождать его здесь,— секретарша кивнула на диван для посетителей.       Гермиона благодарно улыбнулась и села.       Мыслей была целая куча.       Она услышала возгласы за дверью приёмной и стала прислушиваться, что там происходит.       В дверях появился взбешённый Малфой. Все его движения показывали крайнюю степень злости, губы плотно сжаты и желваки ходили от неконтролируемой ярости.       Зайдя, он остановился и поднял взгляд, Малфой её увидел.       Гермиона сидела не дыша. Когда его серые глаза прищурились в её сторону, она ощутила словно по ней прошёлся ток.       Он так и стоял, просто смотря на неё.       — Мистер, вы что-то хотели? — секретарша приподнялась и теперь смотрела на виновника хаоса.       А он просто стоял посреди приёмной и прожигал взглядом Гермиону.