Let's start living today

Никогда не спорь с друзьями, в любом случае они возьмут большинством и упорством. Единственный, кто будет страдать, так это ты сам. Но Чанбину совсем не до этого. Азарт, знаете ли, штука сложная. Вошёл во вкус и остановиться уже нереально. Остатки предчувствия, те, которые не поглотил азарт, предупреждали остановиться, иначе будут серьёзные последствия. Но всё было мастерски проигнорировано. Сегодняшнюю вечеринку устроил Минхо. Спросите по какому поводу. Ответ прост, потому что так захотелось и плевать на всё. И конечно же какая вечеринка без алкоголя и компрометирующих игр, так сказать, чтобы весело было. К назначенному времени. Все собрались в квартире Минхо. Кто-то с предвкушением весёлого времяпрепровождения. Безусловно, это была бравая компашка подстрекателей. В неё смело можно записать Джисона, Хёнджина и самого Минхо. Ну а кто-то задолбаный после работы как Чанбин. Целью сегодняшнего вечера было отдохнуть. Может быть ещё что-то, но это секрет. Пока Минхо с Чаном на кухне были заняты закусками, остальные решили сыграть в игру для разогрева. Только сейчас Чанбин понимает, что всё было подстроено с самого начала и назад дороги нет, ну в принципе не было, как только он переступил порог этой квартиры. Сначала задания были просты, точнее для всех, они были простыми, но не для него. Когда проиграл Сынмин, ему нужно было сказать пять раз, что он дурак. Да, идея так себе и автором был, конечно же Джисона. Следующими проигравшими были Феликс и Джисон. Им нужно было спереть закуски с кухни из-под носа старших. Тем самым заставить их торчать там ещё как минимум минут двадцать. Чонину пришлось сказать каждому, что он их любит. А вот Хёнджин отделался всего лишь танцем. А следующий раз, когда мастерство подвело Чанбина, и он проиграл. Его ожидало сногсшибательное задание. — Что? — вот честно, что за подстава. Он сегодня надеялся отдохнуть, а не вот это вот. Но не тут-то было. — Ой, хён не делай вид, что не понимаешь — сказал рядом сидящий Джисон. Который усердно старался не заржать. Ну выходило так себе, на троечку с минусом. — Почему это у каждого было лёгкое задание, а как для меня так задача со звёздочкой — возмущению Чанбина не было предела. — Вот смотри, когда каждый из нас выполнял задание, ты был совсем согласен. Правильно? Ты же не предложил что-то другое посложнее. Вот и сейчас все мы согласны с твоим — Чанбин перевёл взгляд с говорившего Хёнджина на друзей вокруг него. И вправду каждая наглая моська держала покер фейс. Кому-то весело, а вот Чанбину как-то не очень. Грусть печалька накрыла его с головой и как теперь? И что теперь? — Ну так нечестно, хёна не было же здесь. А страдать придётся. И ему тоже. — Вот только не нужно нам сейчас здесь заливать. Проиграл ты, а не он. И задание тоже твоё. Так что ничего не волнует. Ты должен его поцеловать. И, кстати, сегодня. — Ты должна успеть до полуночи, Золушка — и куда уж без шутеек Джисона. — Ну… — Хватит Бини-хён тебе что слабо? Так и скажи — а вот удара под дых он не ожидал от Феликса. — Ах ты, предатель мелкий! Я тебе всё что угодно, а ты мне вот так вот. — А что я? Все так думают не я один же — конечно. Старший уже понял, что здесь заговор. Вот бы Чанбину беззаботности Феликса. Он же солнышко, его никто не трогает. Да что там можно говорить во взгляде Ликса черти пляшут, предвкушая главную драму этого вечера. Только один Чонин смотрел с сочувствием. — Скажите, почему я с вами идиотами всё ещё дружу? — а ведь правда, почему? Стоило бросить их ещё тогда, когда после одного проигрыша ему пришлось зимой идти в кафе только в майке без верхней одежды. Всю дорогу на него люди смотрели как на умалишённого. Спасибо Чану! Он всю дорогу пытался согреть Чанбина. Сложно было уместить двоих в один пуховик, но, как оказалось, возможно. И вот теперь снова придётся Чану страдать вместе с ним. — Доказательства должны быть чёткими, хотя желательно, чтобы мы увидели это воочию. — Голос Джисона сочился озорством. Ну а чего он хотел эти чертята любят веселье. И очень часто именно ему выпадает роль веселить их. — Что смешного? Как я ему потом в глаза смотреть то буду? Как вообще я это сделаю? Я не смогу. — Старший надеялся, что друзья сжалятся над ним. И придумают что-то другое. Давайте будем честны. Это никогда не срабатывает. — Только не говори, что хочешь сдаться. Наказание тебе не понравится, поверь мне. О да, Чанбин верит, Хёнджину и говорить этого не нужно. Стоит вспомнить тот раз, когда он отказался составить Чану компанию. Как двум проигравшим. Им нужно было ходить за ручки, как парочка в парке развлечений. Весь день. Чанбину показалось это слишком. В итоге в наказание он ходил целую неделю в одежде Чана. Это было не самым страшным, потому что вкусы в одежде у них сходятся. На самом деле это была одна из составляющих наказания. Те шуточки, которые им с Чаном пришлось пережить, то ещё испытание не для слабонервных. — Стоп! Почему моё наказание снова сводится к Чану? Вы что, пытаетесь свести нас? — Во-у, кто о чём думает. Да хён? Всё куда более прозаичнее. Просто ваша реакция такая забавная. Вот смотри, когда Сынмину приходится выполнять задание — это не весело. — Эй, я вообще-то… — Если это не касается выпивки, конечно. Ну да стоит вспомнить как тогда Сынмин отказался выпить бокал текилы залпом и просто свалил домой. Как оказалось зря, потому что побег — не лучший вариант. Это как бежать от снежной лавины. В конце концов она настигнет тебя и накроет с головой. Потом ему пришлось в течение месяца каждые выходные покупать выпивку за свой счёт. Так что Чанбин понимает, что побег — не вариант. Легче уже сделать то, чего они хотят. — Пойду подышать свежим воздухом. — Бин со скоростью света несётся на балкон, чтобы никто не заметил его алеющих щёк. А то потом начнётся. На улице, слишком свежо и даже снежно. Неудивительно. Через каких-то там пару недель Рождество. Мысли быстро приходят в норму, и он просто наблюдает за снегопадом, который неспешно украшает всё белым пушистым покрывалом. Чанбину хотелось бы тоже вместе со снегом свалится вниз. И прощай проблемы, никого целовать не придётся. Дверь на балкон тихо открывается, выпуская немного тепла из помещения. Но Чанбин ничего не замечает, слишком поглощённый мыслями. Пока не ощущает тёплую ладонь на плече. — Хён здесь же морозища, а ты стоишь и мёрзнешь. Думаешь, что если ты заболеешь, тебе не нужно будет делать этого, то не надейся. Ты же знаешь, что они так просто не отстанут, пока получат желаемое. — Да знаю. Думаешь так просто прийти и поцеловать его. Он же мой друг, нам потом будет неловко. — Знаю. Просто хочу тебе помочь. — Как? — с горечью спрашивает Чанбин. — А вот так — Чонин держит в руках бутылку алкоголя и сияет ярче рождественской ёлки Минхо. Почему так рано опять же, потому что он так захотел и не волнует. — Думаешь, это поможет? — Спрашиваешь ещё. Смотри. Во-первых, это поможет тебе справиться со смущением и нервозностью. Во-вторых, потом ты всё с лёгкостью спихнёшь на алкоголь. Типа не помнишь ничего. Ты был слишком пьян и всё такое. Поверь, хён поверит и лишних вопросов задавать не станет. — Ты предлагаешь мне пить самому? — Чанбин просто в шоке. Их младшеньких такие идеи выдаёт. — Ну, хочешь, составлю компанию, но пить много не буду. — Согласен. А ты почему такой добренький? Знаешь, это настораживает. — старший берёт из рук Чонина бутылку и начинает открывать. Пить не из чего. Но это не беда. Среди их компании нет брезгливых. Они часто делятся всем. Так что пить из одной бутылки вполне нормально. — Просто. Я не всегда с ними согласен. Иногда они слишком перегибают. Вот как прямо сейчас. На время воцаряется тишина. Они просто молча смотрели на кружащий снег каждый со своими мыслями в голове. — Хён, я думаю тебе уже хватит — с этими словами он затолкал старшего назад. А сам так и остался стоять на балконе. Чанбину действительно было уже достаточно. Разум понемногу уплывал. Пить на голодный желудок оказалось не самой лучшей идеей. Но это был единственный вариант. А дальше было вижу цель. Не вижу препятствий. Чан сидел на диване рядом с Минхо в другой части комнаты. В голове только одна мысль. Та, ради которой пришлось напиться. Бин, покачиваясь, неспешно идёт к ним. Чан пододвигается, чтобы младшему было где сесть, и совсем не ожидает, что он сядет именно к нему на колени. А дальше всё как в тумане. Чанбин жадно впивается Чану в губы, и его не заботит, что все смотрят на них. Он сейчас вообще мало что соображает. Секундное замешательство Чана сменяется лёгким возбуждением, и он уже шарит руками под футболкой Бина. Казалось, эти двое слишком увлеклись. Все просто офигели от происходящего. Когда они задумывали шалость, то надеялись получить драму, как всегда, но никак не это. Просто Чан и Чанбин никогда не выходили за рамки приличия. Всегда были слишком зажатыми. Неожиданно Минхо с воплями, что больше не хочет смотреть на такое, взялся разнимать целующихся, не совсем заботясь о том, с какой силой он это делает. — Осторожнее, Бини пьян. А если бы он упал и что-то сломал себе? — такого взгляда ещё никто не видел у него. Было ощущение, что Чанбин сделан из драгоценного фарфора, а Ли посмел прикоснуться к нему. Его взгляд был красноречив и говорил сам за себя. Готов убивать. В комнате повисло напряжение и тишина. — Бини нам уже пора. А с вами мы ещё поговорим, когда Бин придёт в себя — с этими словами Чан осторожно поднял младшего, направляясь на выход. Не забывая прихватить с собой их одежду. На улице, кажется, усилился снегопад. Ветер завывал, заставляя снежинки кружиться в безумном танце. Холод пронизывал до самых костей. Заставив полусонного Чанбина поёжиться от контраста тепла и холода. — Бля… холодно… хочу домой. Чан снял с себя шапку и шарф, чтобы одеть младшему, тот всегда забывал одевать шапку. — Бинни, мы уже идём домой - с нежностью сказал Чан. — Такси. На такси. Холодно. — Чанбин всегда, когда выпьет, становиться капризным, прям как маленький ребёнок. — Нет! Лучше прогуляться и тебе станет легче. — У Чана слабое сердце. К такому милому Чанбину. Он не мог спокойно смотреть на страдания младшего. Старший готов был сдаться и вызвать такси. Но Чанбин молча потопал с Чаном, прижимаясь ближе к источнику тепла. Учитывая скорость, с которой они шли. Гулять пришлось долго, очень долго. Но к тому времени, как они пришли к дому старшего Чанбин уже был трезв. — Ты как? Устал? — Чан вдруг ощутил себя эгоистом. Нужно было вызвать такси. Не мучить младшего. Но что сделано, то сделано. — Хён, ты придурок такое спрашивать?! Ты решил меня заморозить? И да я ужасно устал. На работе выдался денёк не из легких. — Усталость даёт своё и Чанбин ничего не может поделать с собой. Выпаливая едкие замечания. Плечи Чана моментально опускаются, словно слова младшего имеют физическую силу, и он принимает поражение. — Прости. Я просто хотел с тобой погулять. Наверное, сегодня для этого не лучшее время и тем более погода. — Хотя ты прав, меня попустило. И теперь я трезв как стёклышко. — Младший нервно теребит пальцы. Догадывается, что разговора не избежать. Чану нужна была эта прогулка, чтобы поговорить с ним трезвым. А он так надеялся оттянуть этот момент на потом. — Зачем так напился? Хотя я полагаю для храбрости — Чан даже не смотрит в сторону Чанбина неспешно продолжая прогулку к подъезду. — Они тебе всё рассказали? — Чан в ответ только качает головой — А что тогда? — Догадался. Они всегда любят стебаться над нами. Да и твоё поведение весь вечер было странным. То ты пропадал где-то, потом ты уже пьян и лезешь целоваться. — Прости. Я говорил им что так не честно, но ты же знаешь их. Они не умолимы, когда дело касается наказаний. А может, и правда, лучше всё сразу решить, чем потом думать об этом. И заниматься самобичеванием. — Я не против. Просто было неожиданно, но мне понравилось — старшему хочется провалиться сквозь землю от стыда и страха потерять друга. — Что? — если бы не серьёзность ситуации. Чан обязательно посмеялся с комичности выражения лица младшего. — Они расстроили все мои планы. Это Рождество я хотел провести с тобой как своим парнем. Но перед этим хотел признаться тебе. Только не так. — Была не была. Чан устал молчать. Чанбин для него уже давно больше, чем друг. И быть на расстоянии просто невыносимо. — Мне всё равно — Теперь очередь Чана, удивляться. Ему страшно, что, если он неправильно всё истолковал и Чанбин ему откажет, и сейчас он потеряет друга — Не важно, как ты это сделал. Главное теперь мы знаем, что наши чувства взаимны. Услышав в это, Чан не мог удержаться от поцелуя. Притянув младшего к себе в объятия, он медленно целовал его, наслаждаясь каждым мгновением. Чанбин отвечал ему с той же нежностью, что дарил ему старший. Они нехотя отстранились. Чан осторожно касается заледеневших рук своего уже парня, переплетая пальцы, и быстро направляется внутрь. Глупо стоять и дальше мерзнуть, если можно пойти домой. Устроиться под тёплым пледом с горячей чашкой кофе в руках. — Всё было бы нет так. Если бы я случайно не проговорился Минхо. С тех пор мы с тобой две мишени. Всё это должно было прекратится, когда я тебе признаюсь. — Тихо говорит Чан, когда они немного отогрелись и уже нежились в тёплых объятиях друг друга. — Я так и знал, что здесь что-то не чисто! — Хотя иногда я был не против, как тогда, когда тебе пришлось идти в кафе в футболке. — Я тогда чуть до смерти не замёрз. Мог даже заболеть, а ему понравилось. — Нет, за это я чуть Минхо не убил. Просто мне понравилось обниматься с тобой. А в тот раз, когда тебе пришлось ходить в моей одежде, я вообще с ума сходил от того, как мне это нравилось. Хотелось, чтобы ты носил её не из-за спора. — А обиделся тогда почему? — А! Это? Просто, когда ты вернул мне вещи, и они не пахли тобой. Я не знаю, как тебе это объяснить. — Чан не знал, куда деть себя. Он чувствовал себя маленьким под пытливым взглядом Чанбина. — Что? Из-за того, что я постирал твою одежду, ты не разговаривал со мной две недели? Знаешь, ты невыносим Чан. — Ну, у каждого человека есть свои тёмные секреты. — старший всё ещё усердно разглядывал окно, не желая встречаться с пытливым взглядом Бина. — Кстати о секретах. Мы обязаны вернуть долг нашим друзьям. Мы должны сделать им незабываемое рождество. — Он не хотел, чтобы Чану было неуютно с ним. И чтобы больше не напирать на него, Чанбин решил сменить тему на не менее важную. — Поверь, я об этом тоже подумал. Они ещё пожалеют о том, через что прошли мы с тобой. — Чан притянул Чанбина ближе к себе, чтобы тот удобно расположился спиной на его груди. — Думаю, что нашего младшенького можно помиловать. К тому же он будет нам отличным союзником. — Глаза Чанбина опасно блеснули озорством. Теперь точно всем будет весело! Вот так Чонин без особых усилий заслужил место в списке послушных детишек. Смеётся тот, кто смеётся последним. И кажется, Ян знал, что делал с самого начала.