19 августа 1995 года – площадь Гриммо
7 апреля 2021 г., 19:44
Гарри внимательно прислушался к храпу Рона, довольный тем, что его рыжий друг крепко спит. Он нуждался в секретности и скрытности для своей нынешней миссии, а Рон, к сожалению, редко был способен на все это.
Его цель – глянуть на небольшую гору книг в семейной библиотеке Блэков, которые миссис Уизли считала слишком темными для чтения.
Последние несколько недель Гарри медленно сходил с ума. Спасение из тюрьмы на Тисовой вылилось в заточение на площади Гриммо. Он покинул дом только для присутствия на фарсовом суде, а миссис Уизли заставляла его и других постоянно убираться.
Однако по-настоящему эта почтенная женщина раздражала тем, что настаивала на запрете читать некоторые книги. С момента воскрешения Волдеморта он остро осознал, что стал меченым. Ему нужно знать, как защитить себя, и он больше не будет терпеть кудахтанья над собой.
Если в этих темных книгах было хоть что-то, что могло спасти ему жизнь, он не видел вреда в том, чтобы читать их. В конце концов, это были всего лишь книги.
Так что сегодня он осуществит свой план.
На самом деле это было просто, но требовало скрытности. Он планировал надеть плащ-невидимку и глубокой ночью пробраться в библиотеку. Книги, отложенные как неподходящие, все еще лежали в огромной куче в углу, и он думал, что сможет спасти самые полезные из них.
Гарри выглянул в единственное окно их с Роном спальни. Кромешная тьма. Он не знал точно, который час, но догадывался, что уже больше часа ночи. Все в доме должны крепко спать.
Осторожно встав с кровати, он на цыпочках подошел к сундуку и открыл его. Петли тихо скрипнули, и он, поморщившись, посмотрел в сторону Рона. Рон безучастно всхрапнул и он облегченно выдохнул.
Он достал отцовский плащ, завернулся в него и мгновенно исчез. Сделав глубокий вдох и заставив себя расслабиться, он медленно вышел из комнаты и спустился по лестнице.
Ни одна живая душа не шевелилась, и Гарри медленно спускался в темноте, стараясь не упасть.
К счастью, ему не пришлось проходить мимо портрета миссис Блэк, спускаясь на первый этаж. Тем не менее, он затаил дыхание, добравшись, наконец, до двери библиотеки и осторожно нажав на змеевидную ручку.
Дверь была заперта.
Вот дерьмо, мысленно пробормотал Гарри, гадая, не предвидели ли взрослые именно такую тайную вылазку. Он вытащил палочку и направил ее на двери, быстро прошептав отпирающее заклинание.
Ничего не произошло.
Гарри раздраженно нахмурился и снова ткнул палочкой в дверь. Ручка вроде слегка сдвинулась с места, но дверь осталась запертой.
И третий раз, подумал он и ткнул палочкой в дверь со всей силой, на какую был способен.
Послышался слабый щелчок, и он улыбнулся под плащом. Зная, что дверь скрипит, он быстро наложил заклинание тишины на петли, а затем осторожно открыл ее.
Он с удивлением остановил движение двери, заметив, что комната уже освещена слабым светом свечей.
Что за черт?
Решив, по крайней мере, посмотреть, прежде чем отказаться от своего плана, он просунул невидимую голову в приоткрытую дверь и заглянул в комнату. Горели только две свечи, отбрасывая повсюду темные тени и наполняя комнату слегка зловещей аурой.
Однако света было достаточно, чтобы разглядеть густую шевелюру.
Гарри ухмыльнулся и покачал головой. Следовало ожидать, что его лучшая подруга-книжница будет в библиотеке посреди ночи. Очарование непрочитанных книг было настолько сильно, что она не могла сопротивляться.
Она сидела на старинном красном бархатном диванчике, спиной к нему, уткнувшись в книгу и не замечая, как он вошел.
Может, удастся убедить ее помочь разобраться с запретными книгами, подумал он и лукаво улыбнулся. Впрочем, сначала не помешает ее немного попугать.
Он вошел в библиотеку и бесшумно закрыл за собой дверь. Осторожно, стараясь не шуметь, он обошел вокруг дивана, оказавшись лицом к лицу с Гермионой, готовый сорвать с себя плащ и до икоты испугать ее. Ему и в голову не пришло, что ее крик может разбудить весь дом.
Он остановился на мгновение, осматриваясь.
Она сидела на индийском диванчике, одетая только в клетчатые мужские боксеры и тонкую голубую футболку. Остальная одежда беспорядочно висела на спинке сиденья. На коленях у нее лежал большой том, раскрытый на движущейся картинке, которую она внимательно рассматривала.
В Гарри проснулось любопытство, подойдя ближе, он заглянул в книгу. Его рот открылся от удивления, и он почти выдал свое присутствие.
Картинка занимала весь разворот и изображала разврат, какого он не видел даже в мужских журналах, которыми иногда делился Симус.
Это была оргия, другого слова не подберешь. Более дюжины обнаженных и извивающихся тел заполнили все доступное пространство, синхронно двигаясь и поражая невероятным разнообразием непристойных поз. Гарри в шоке уставился на колдографию, не в силах поверить, что именно Гермиона читает такую книгу.
Затем она подняла руку и сжала свою правую грудь.
Глаза Гарри чуть не выскочили из орбит.
Вот дерьмо, шепнул он себе под нос, едва осмеливаясь поверить в то, что видел. У него перехватило дыхание, и он бессознательно задержал его, наблюдая, как Гермиона нежно сжимает свою грудь и водит по ней большим пальцем.
Ее светло-голубая футболка, поношенная и тонкая, ясно показывала, что лифчика под ней нет. Он видел очертания возбужденного соска, выпирающего под тонкой тканью.
Член Гарри внезапно ожил, пульсируя под боксерами, и стал тверже, чем когда-либо в жизни.
Он всегда считал Гермиону слегка бесполой. Она, конечно, была очень привлекательна на Святочном балу, но она не была девушкой, как другие. Она была... ну, Гермионой.
Поэтому он с недоверием наблюдал, как она угощает его самым эротичным зрелищем, которое он когда-либо видел вживую.
Он продолжал сдерживать дыхание, пока она нежно массировала свою грудь, не отрывая глаз от происходящего на странице. Дыхание казалось прерывистым, и он никогда не видел на ее лице такой глубокой сосредоточенности.
Мгновение спустя она подняла голову, а затем повернулась посмотреть на закрытую дверь, в которую вошел Гарри. Сердце замерло; он вдруг испугался, что его обнаружили. Он знал, что не должен подглядывать за Гермионой, но не хотел показываться сейчас. Она рассердится, что он видел так много.
Она повернулась обратно, явно довольная тем, что по-прежнему одна в комнате. Затаив дыхание, Гарри наблюдал, как она положила книгу на колени, открывая вид на клетчатые боксеры.
Он чуть не заорал, поняв, что она собирается сделать.
Черт! вскрикнул он про себя, понимая, что должен отвести взгляд, но не в силах этого сделать.
Гермиона засунула руку под боксеры и на мгновение замешкалась. Затем, не отводя взгляда от движущихся картинок, она начала ритмично двигать рукой внутри них.
Гарри в полном восторге наблюдал, как она ласкает себя. Он старался не допускать ни единого движения или звука, боясь выдать свое присутствие. Его член был так тверд, что казалось, он вот-вот кончит, но не смел пошевелиться, встав поудобнее или поправив его.
Мгновение спустя рука Гермионы замерла, она вынула ее из-под белья и понюхала пальцы. Гарри чуть не захныкал от этого зрелища.
Еще раз оглянувшись на закрытые двери, она села и спустила боксеры вниз по ногам, аккуратно положив их на сиденье рядом с собой.
Она положила толстую книгу на сиденье и повернула голову, продолжая смотреть на нее. Затем, к удивлению и восторгу Гарри, она широко раздвинула ноги, открывая ему самые интимные места.
О, я попаду за это в ад, с горечью подумал он, но продолжал восхищенно смотреть. Сомнений больше не было: его лучшая подруга – изумительная женщина.
Ее холмик был покрыт светло-коричневым треугольником волос, редких на вершине и все более густых и кудрявых внизу. По краям они были аккуратно подстрижены.
Она начала водить указательным пальцем вверх и вниз по узенькой полоске плоти, слегка выступающей из кудрей. Это движение еще больше раздвинуло ее губы, и он увидел под пальцем вспышку розового блеска.
Мерлин, я не могу этого вынести, простонал он про себя, его член напрягся под шортами, а живот окаменел от отчаянной потребности, какой он никогда раньше не испытывал.
Дыхание Гермионы стало глубже, ее глаза все еще были прикованы к оргии в книге. Она начала скользить пальцем ниже, раздвигая губки и растирая края розового входа внизу, погружая кончик пальца в себя, извиваясь и вдавливая его внутрь. Она вытащила палец, и Гарри увидел, что он блестит от влаги.
А потом все пошло наперекосяк.
Она издала тихий стон, и он резко выдохнул от чувственности этого звука. Он стоял не более чем в трех футах от нее, и она его услышала.
Гермиона напряглась, ее глаза внезапно устремились вверх, сверля взглядом пространство, которое он занимал.
Вот дерьмо! в панике подумал он и невольно сделал шаг назад. Легкий шелест плаща был даже громче выдоха.
Гермиона повернулась вправо и схватила палочку с сиденья, затем неуверенно направила ее в пространство перед собой с выражением абсолютного ужаса на лице.
– К-кто там? – прошептала она испуганно, палочка дрожала в руке, направленной почти прямо на него.
Он затаил дыхание, отчаянно надеясь, чтобы она не заколдовала его. Может быть, если он будет стоять неподвижно, она решит, что у нее просто паранойя.
Ее глаза дико блуждали по комнате, дыхание было тяжелым и паническим. Ее рука с волшебной палочкой дрожала, но она все же начала круговое движение.
– Home... homenumrev... – заикаясь, произнесла она, и Гарри чуть не выругался вслух, когда она начала заклинание. Теперь у него не было выбора; она собиралась обнаружить его.
– Подожди, Гермиона.
Она отшатнулась в шоке от звука голоса, ее заклинание прервалось. Резко поджав ноги, она уставилась в пространство, откуда исходил голос.
Гарри вздохнул и стянул с себя плащ, пристыженно встав перед ней.
– Гарри?! – она громко вскрикнула и зажала свободную руку между ног, пытаясь прикрыться. – Что...
– Ш-ш-ш!– предостерег он ее и шагнул ближе. – Тише, Гермиона. Ты разбудишь весь дом.
Она взвизгнула, когда он подошел, и схватила свои боксеры с дивана, отчего книга свалилась на пол. Поспешно забежав за сиденье, она нагнулась, надевая их.
Когда она повернулась, на ее лице была написана такая ярость, что Гарри по-настоящему испугался.
– Гарри Поттер... – прошипела она, больше напоминая сердитую вейлу, которых он помнил по чемпионату мира.
– Подожди, дай мне объяснить, Гермиона, – торопливо сказал Гарри, отчаянно пытаясь заставить ее понять. – Я просто...
Шлеп.
Он не смог закончить фразу. Гермиона шагнула вперед и изо всех сил залепила ему пощечину, оставив сердитый красный отпечаток ладони.
Его глаза почти выскочили из орбит, и он смог сосредоточиться, только чтобы получить еще раз.
Шлеп.
Вторая пощечина Гермионы обожгла его лицо, и он отшатнулся назад, схватившись рукой за горящую щеку. Его глаза наполнились слезами от резкого удара. Он выставил перед собой другую руку, пытаясь отогнать разъяренную ведьму. По крайней мере, он был благодарен, что она не направила на него палочку.
Когда он наконец моргнул и снова сосредоточился, выражение, которое он увидел на ее лице, чуть не разбило ему сердце. Ее глаза горели яростью, но лицо было искажено неприятной гримасой стыда и смущения. Щеки были красные, как свекла, а на глазах выступили крупные слезы.
– Гарри, как ты мог?
– Гермиона, подожди, пожалуйста. Позвольте мне объяснить.
– Ты шпионил за мной! – выдохнула она, не веря своим ушам, по ее лицу текли слезы.
– Нет! Клянусь, это не так... Я имею в виду – я и не собирался. Это был несчастный случай.
– Несчастный случай, – насмешливо выплюнула она. – Ты случайно спустился вниз в своем плаще-невидимке, именно сейчас, и смотрел, как я...
Она недоверчиво покачала головой, а затем посмотрела на него с такой неподдельной болью, что на глаза Гарри навернулись настоящие слезы.
– Пожалуйста, Гермиона! Все совсем не так, как кажется! Мне очень жаль, правда. Я пришел не для того, чтобы шпионить за тобой; клянусь магией, это был несчастный случай.
Гермиона несколько раз стиснула челюсти, глядя на него и прокручивая в голове его слова.
– Тогда почему ты здесь?
– Вот, – в отчаянии сказал Гарри, поворачиваясь и указывая на груду выброшенных темных книг в углу комнаты. – Я хотел прочесть некоторые из них. Я думал… думал, что в них может быть что-то, что поможет мне защитить себя, но днем миссис Уизли не позволяла приближаться к ним. Я просто спустился почитать, клянусь.
Гермиона молча обдумывала его слова.
– И все же ты подглядывал за мной.
Гарри вздохнул и пристыжено опустил глаза.
– Когда я увидел, что ты здесь, я захотел застать тебя врасплох, напугать, – сказал он несчастным голосом. – Но потом увидел, что ты делаешь. Ты читала эту... эту книгу, и...
– И что?
– И ты начала трогать себя, – почти прошептал он, – и я был, э-э-э, удивлен. Я знаю, что должен был остановиться, или... или уйти, или еще что-нибудь. Я пытался, но просто не смог... и было уже слишком поздно, так как ты бы узнала, что я был там.
– Но ты же продолжал смотреть! – возразила она хриплым от волнения голосом. – Ты просто позволил мне унизиться перед тобой. Почему ты хотя бы не отвернулся?
– Я... я пытался, – взмолился Гарри. – Я знаю, что не должен был смотреть, но я просто... я... я никогда не видел ничего подобного, и это... это было прекрасно.
Он поморщился, когда эти слова слетели с его губ, полностью осознавая, насколько абсурдно они звучат.
Она продолжала молча смотреть на него, ее напряженное дыхание было единственным звуком в комнате. Гарри в отчаянии уставился в пол, и сердце его подскочило к горлу, когда он понял, что, возможно, только что разрушил их дружбу.
– Прекрасно, – с сомнением повторила Гермиона через мгновение.
Он смущенно посмотрел ей в глаза.
– Э-э, да.
Когда она не ответила, он неуверенно продолжил, надеясь каким-то образом найти слова, которые искупят его вину.
– Я никогда не представлял, что ты делаешь... что-то подобное... и ты так наслаждалась собой, и я... я не мог отвести взгляд. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, Гермиона. Пожалуйста.
Она упорно смотрела на него, ее лицо возвращалось к своему нормальному цвету, а глаза начали высыхать.
– Ты действительно сделал это случайно. Ты пришел сюда не для того, чтобы шпионить за мной.
Гарри ободрило то, что это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.
– Да... Нет... я хочу сказать, что никогда бы не сделал с тобой ничего подобного, клянусь. Пожалуйста, Гермиона, ты должна простить меня.
Она вздохнула и покачала головой, уставившись в землю.
– Все-таки ты видел, как я делаю... это. Ты не сможешь этого забыть, Гарри.
– Хочешь применить obliviate? Я позволю тебе, правда.
Гермиона фыркнула и покачала головой, по-прежнему не глядя ему в глаза.
– Гарри... это глупая идея. Забвение опасно.
– Тогда я просто никому не скажу, обещаю. Все будет, как раньше. Мы забудем, что это вообще было.
Она глубоко вздохнула и посмотрела мимо него на небольшую гору темных книг, лежащих в основе этой катастрофы.
– Читай, – спокойно сказала она. – Я иду спать. Я хочу подумать об этом, а потом мы снова поговорим.
Она повернулась, взяла с диванчика свою мантию, затем подняла с пола книгу и направилась к дверям библиотеки, даже не взглянув в его сторону.
– Гермиона.
Ее рука замерла, на дверной ручке.
– Я... пожалуйста, – в отчаянии прошептал он.
Она еще немного постояла, потом открыла дверь и шагнула в темноту.
***
Следующий день был для Гарри мучительным. Он вернулся в постель вскоре после Гермионы, не в силах сосредоточиться на чтении. Он уставился в потолок, слишком взволнованный, чтобы заснуть, пока ближе к рассвету не впал в бессознательное состояние. Он ждал ее за обедом, но миссис Уизли сообщила, что она плохо себя чувствует и поела чего-то легкого у себя в комнате. Страх в Гарри рос с каждым часом. Он избегал попыток Рона и Джинни завязать разговор, его мысли были сосредоточены только на том, что произошло в библиотеке прошлой ночью. Он мысленно готовил одно извинение за другим, и каждое звучало еще более жалко, чем предыдущее. Она была его самым надежным и преданным другом, и он совсем не хотел думать о том, какой была бы его жизнь без нее. Пока он наблюдал за ней, ему и в голову не приходило, какой катастрофой обернется его открытие. Это было так чувственно, так ново для него. Но, конечно же, Гермиона чувствовала себя оскорбленной. Он вторгся в самый интимный момент ее жизни, пусть и случайно. Он понимал, почему она сердится, но, честно не понимал, почему ей так стыдно. Ему было стыдно за свое поведение, сердце разрывалось от раскаяния, но она просто сделала то, что втайне нравилось всем их ровесникам. Или, по крайней мере, он так подозревал. Наконец, он увидел ее за ужином. Она сидела напротив него и небрежно ела, делая вид, что ее ничто не беспокоит. Он постоянно пытался встретиться с ней взглядом, чтобы понять ее душевное состояние, но она не обращала на него внимания. Когда ужин наконец закончился, она прошла мимо него к двери. Она прошептала: "Вечером", проходя мимо его кресла, и Гарри с облегчением закрыл глаза. К своему огорчению, он возбудился, обдумывая это единственное слово. Она произнесла это так мягко, так соблазнительно; это прозвучало почти как приглашение на полуночное свидание. Но он знал, что она имела в виду. Сегодня будет расплата. В то же время, в том же месте, что и раньше. Он не мог даже предположить, каков будет итог.***
Несколько часов спустя Гарри глубоко вздохнул в темноте и подтянулся к двери в библиотеку. Он не мог унять дрожь в руках, чувствуя себя человеком, идущим на виселицу. Он тихо открыл дверь и вошел в комнату, мягко освещенную свечами. Она уже была здесь. Она изучала ряды названий на полках, и когда он вошел, повернулась посмотреть на него. – Привет, – тихо сказал он. – Привет. Гарри застенчиво стянул с себя черную мантию, оставшись в футболке и пижамных штанах. Он подошел к проклятому дивану и сел на него, затем выжидающе посмотрел на Гермиону. Она не сделала ни малейшего движения, чтобы присоединиться к нему. – Мне очень жаль, – жалобно начал он. – Я знаю, ты чувствуешь себя... изнасилованной. И я хотел бы вернуться и... и все изменить. Но я не могу. Она ничего не ответила. Вместо этого она снова повернулась к книгам и притворилась, что интересуется их названиями. – Я клянусь своей магией, что не собирался шпионить за тобой, Гермиона. Все произошло именно так, как я сказал: несчастный случай. Она по-прежнему не отвечала, но он видел в свете свечи, как у нее дергается подбородок. – Гермиона, пожалуйста. Мне очень жаль, и я не знаю, что делать. Ты мой лучший друг, я не могу потерять тебя. Только не из-за этого. Пожалуйста, поговори со мной. Наконец она повернулась и посмотрела на него, ее глаза, казалось, пылали в свете свечей. – Ты подглядывал за мной, – тихо произнесла она, и в каждом ее слове слышалась боль. – Да. – Ты... ты унизил меня... Ты, Гарри. Гарри вздохнул и уронил голову на руки. – Да. Но я не хотел этого, Гермиона. И я понимаю, почему ты злишься. Но не понимаю, почему ты чувствуешь себя униженной. Я имею в виду, только я видел тебя и я не подумаю плохого о тебе. Она прищурилась. – Правильно. Только теперь каждый раз, как ты меня увидишь, ты будешь думать о том, как я раздвигаю ноги. Ты будешь смеяться надо мной, даже если не покажешь этого. Гарри растерянно посмотрел на нее. – Смеется над тобой? Что? – Не трудись отрицать, – сухо ответила она. – Могу только представить, как я выглядела. Не знаю, смогу ли я снова смотреть тебе в глаза. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его. Он встал с дивана и подошел к ней. Она не отпрянула, но и не смотрела ему в глаза. – Гермиона… Я не понимаю. Это не то, что никто не делает. Он покраснел, услышав собственные слова, а она фыркнула и покачала головой. – Да не в этом дело, черт возьми. – Тогда в чем? Она подняла на него глаза, полные слез. – Пожалуйста, Заткнись, Гарри. После ее слов воцарилось неловкое молчание, и он в замешательстве уставился на нее. Затем, наконец, кусочки со щелчком встали на свои места. Он прищурился. – Ты считаешь себя уродливой. Она фыркнула и вызывающе посмотрела на него, но отрицать этого не стала. – Мерлин, Гермиона, – выдохнул он. – Прошлой ночью… то, что я видел... это была самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. Это было прекрасно. Ты была прекрасна. Я делал все, что мог, чтобы не... Она подняла бровь, ее ноздри слегка раздулись. – Не что? – спросила она, и Гарри был потрясен угрозой, скрытой в ее тоне. – Не делать того же, что делала ты, – быстро сказал он, и его лицо вспыхнуло. Она пристально посмотрела на него и покачала головой. – Правильно. Ты смеялся до упаду. Гарри посмотрел ей в глаза, не в силах поверить, что она говорит серьезно. – Какого черта, Гермиона?!– недоверчиво выдохнул он. – Я донельзя серьезен. Ты была прекрасна. Ошеломляюща. Так безумно горяча, что я не выдержал. Как ты можешь думать, что я буду смеяться? Теперь она смотрела на него серьезно, практически глядя сквозь него. Иногда его нервировало то, как хорошо она его знала, как, казалось, всегда могла читать его мысли. – Ты действительно так думаешь, да? – Клянусь, – искренне ответил Гарри, одарив ее, как он надеялся, ободряющей, а не похотливой улыбкой. Уголки ее губ дрогнули, и впервые после вчерашней катастрофы в карих глазах появилось тепло. – Ты такой милый, Гарри, – сказала она почти печально и подошла к дивану. Она чопорно села и наблюдала, как он последовал за ней и сел рядом. – А ты дикая, – предостерег он. – Мне очень жаль, что я вторгся в твою личную жизнь, но тебе нечего стыдиться. На самом деле все наоборот. Она слабо улыбнулась, и он продолжил. – Я сделаю все, чтобы все исправить, Гермиона. Я не хочу потерять тебя как друга. Пожалуйста, просто скажи, что ты меня прощаешь. Я тоже разденусь, если это потребуется, и тогда мы будем квиты. Она скептически посмотрела на него. – Ты разденешься догола передо мной? – Если это заставит тебя простить меня, да, – сказал Гарри с большей уверенностью, чем чувствовал. Она снова посмотрела ему в глаза и глубоко вздохнула. – О, Гарри. Я прощаю тебя. Я знаю, что ты не хотел меня застать. Он улыбнулся и с облегчением закрыл глаза. Он почувствовал, как напряжение покинуло комнату после ее слов. – Слава гребаному Мерлину, – выдохнул он. – Ты меня напугала... и еще ты подлая тварь, – добавил он, потирая щеку. Гермиона покраснела и откашлялась. – Прости… Я... наверное, я немного переборщила. Я просто была так зла на тебя, Гарри Джеймс Поттер. Он ласково улыбнулся, когда она назвала его полным именем, и откинулся на спинку дивана. Он испытал невероятное облегчение от исхода этой встречи, и внезапно у него закружилась голова. Некоторое время они сидели в уютном молчании, обдумывая слова, которыми только что обменялись. – Ты все еще должен мне, – наконец сказала Гермиона. – Совершенно верно, – согласился он. – Просто назови свою цену. Несколько мгновений она смотрела в пол, обдумывая его слова, затем уголок ее губ дернулся. – Ты действительно хочешь раздеться передо мной? Гарри моргнул. – Ты серьезно? Она посмотрела ему прямо в лицо, не в силах удержаться от легкой ухмылки. – По-моему, это только справедливо. – Ха-ха. Просто дразнишь меня, да? Таково представление Гермионы Грейнджер о шутке. Ее лицо слегка покраснело, и она посмотрела вниз, на его пах. – Ну, э-э, вообще-то… Мне немного любопытно посмотреть, что именно… как это выглядит. И ты сказал, что сделаешь это. Гарри открыл и тут же закрыл рот, не в силах ответить. Он сам вызвался сделать именно то, что она предлагала, но, честно говоря, не ожидал, что она воспользуется этим. – Неужели? – спросил он с внезапным ужасом, его голос прозвучал на октаву выше, чем он рассчитывал. – Если хочешь, – ответила она, затаив дыхание, но открыто встретив его взгляд. – Святой Мерлин. Ты серьезно? Гермиона пожала плечами. – Ты меня видел, а мне очень любопытно. Он в последний раз покачал головой, все еще не веря своим ушам, и медленно поднялся с дивана, внезапно почувствовав невероятную слабость в ногах. – Ну... ладно. Если ты уверена. Гермиона на мгновение уставилась на него, будто уличенная в блефе. Затем она медленно кивнула. – Уверена. Гарри тяжело сглотнул, встал всего в двух футах от нее, почти касаясь ее коленок, стянул через голову футболку, поежился и бросил на пол. – Немного прохладно. Гермиона не ответила. Ее глаза блуждали по его обнаженной груди и прессу, который был гораздо более четким, чем год назад. Он медленно стянул пижамные штаны, позволив им упасть на пол и оставшись в одних боксерах. Золотые снитчи беспорядочно жужжали по ткани, а он смотрел на них сверху, обдумывая то, что собирался сделать. Гермиона, не шелохнувшись, тоже уставилась на боксеры. В отраженном свете свечей он видел, как бьется жилка на ее шее. Гарри сделал последний вдох и собрался с духом. – Вот, – тихо сказал он и спустил боксеры на пол. Он отчаянно надеялся, что в комнате не слишком холодно. Он был напряжен, не возбужден ни в малейшей степени, и не хотел, чтобы Гермиона посчитала его маленьким. Он посмотрел вниз, с облегчением отметив, что в столь пугающих обстоятельствах он лишь немного сморщился. Он взглянул на нее, и его не удивило выражение напряженной сосредоточенности на ее лице. Она внимательно рассматривала его вялый член, словно это было новое научное открытие. Она наклонила голову в сторону, чтобы лучше видеть, ее рот слегка приоткрылся, и внезапно эротизм ситуации обрушился на него. Он стоял голый перед Гермионой, а она разглядывала его член. Совершенно против его воли он начал твердеть и напрягаться у нее на глазах. Он вздохнул и смущенно стиснул зубы. – Боже, – прошептала Гермиона, распахнув глаза, глядя на то, как его член медленно толстеет и удлиняется, указывая прямо на нее. В мгновение ока Гарри стал твердым, как скала. Он не мог устоять перед соблазнительной мыслью, что девушка так пристально изучает его член. Да, теперь он определенно думал о Гермионе как о девушке. Она смотрела на него до смешного широко раскрытыми глазами, а Гарри смотрел в потолок, пока она вертела головой туда-сюда, словно запоминая его размеры с разных углов. Наконец он взглянул на нее сверху вниз. – Довольна? – Что? – Ты довольна? – Гарри четко произнес эти слова, чувствуя смесь возбуждения и смущения, приводящую его в замешательство. Гермиона перевела взгляд с его члена на глаза и обратно, покраснела и нервно откашлялась. – Э-э, я думаю… думаю, может стоит сделать… то, что делала я... просто из справедливости. Он пристально посмотрел на нее. – Ты, черт возьми, серьезно? Когда она нерешительно кивнула, с глазами все еще прикованными к его члену, он фыркнул. – Прекрасно. Он обхватил член правой рукой и, глядя куда-то поверх ее плеча, постарался не встречаться с ней взглядом, просто не веря в происходящее, а затем начал медленно и равномерно двигать рукой, надеясь как можно скорее покончить с унижением. Он знал, что она пристально наблюдает за ним, и гадал, что она может подумать о нем после такого зрелища. Через полминуты он остановился и скрестил руки на груди. – Теперь довольна? – Э, да, – Гермиона покраснела и кротко посмотрела на него. – Спасибо. Гарри коротко кивнул, потянулся за своими боксерами и снова надел их, Гермиона следила за каждым его движением. Затем он натянул футболку и пижамные штаны, все еще заметно выпирающие спереди. Когда он закончил, она медленно подняла на него глаза. Они хорошо знали друг друга, и их дружба уже много раз подвергалась испытаниям. Оба знали по одному взгляду в глаза другого, что она только что пережила и это испытание. Гарри смущенно улыбнулся ей. – Теперь я прощен? – Ты уже был прощен, – ответила она, возвращая ему улыбку. – Это было просто ради справедливости. – Да, но я надеюсь, что чаши весов правосудия уравновешены. – О, так и есть, – ухмыльнулась Гермиона, и ее глаза вернулись к выпуклости на его пижаме. Он проследил за ее взглядом, и прочистил горло, но она продолжала смотреть. – Гермиона, я здесь, наверху. Она подняла глаза и моргнула, а потом густо покраснела. – Э-э, точно. Извини. Гарри улыбнулся и сел рядом с ней на диванчик, довольный тем, что его лучшая подруга наконец-то вернулась. Все как-то изменилось между ними, но он чувствовал, что их близость осталась невредимой. Они откинулись назад и уставились в темные углы комнаты. Последовало уютное молчание, пока Гарри не набрался смелости нарушить его. – У меня есть один вопрос. – Да? – Что это была за книга, которую ты читала вчера вечером? Гермиона слегка кашлянула, потянулась к сумке, лежащей рядом с сиденьем, вытащила толстый том и протянула его Гарри. Он положил его на колени и посмотрел на движущуюся картинку Адама и Евы на обложке; на них не было даже фигового листка. – Чувственное тело: история магического искусства в эпоху итальянского Возрождения, – прочитал он вслух, а затем посмотрел на нее с дерзкой усмешкой. – В этом вся ты. Она раздраженно взяла книгу с его колен. – Что ты хочешь этим сказать? – Как хочешь, – пожал он плечами. – По крайней мере, это выглядит интереснее, чем История Хогвартса. Она игриво шлепнула его по руке, и он сделал вид, что пытается защищаться. Она закатила глаза. – Так ты собираешься смотреть запрещенные книги или нет? – Э-э, наверное, должен, – задумчиво произнес Гарри, и встав со стула, протянул ей руку. – Поможешь? Она позволила ему поднять себя на ноги. – Ну конечно, болван. – Я знал, что могу на тебя рассчитывать.***
Полчаса спустя Гарри и Гермиона сидели бок обок на диванчике, изучая небольшую подборку темных книг. Но сосредоточиться на чтении после того, что недавно произошло, было не так-то просто. Гарри пытался сосредоточиться на одной и той же странице уже больше пяти минут. Гермиона наконец кашлянула, нарушая молчание. – Ты на самом деле считаешь, что это... э-э... красиво?.. когда ты следил за мной? Он удивленно посмотрел на нее. Ему было интересно, о чем она думает, и его взволновало то, что она тоже размышляла об их недавних встречах. Она не отрывала глаз от книги, лежащей у нее на коленях, но он видел, что она затаила дыхание. – Я действительно... считал... считаю, я имею в виду, – серьезно ответил он, поморщившись от неловкого ответа. – Это было потрясающе. – О, – робко ответила она, ее обычное самообладание отсутствовало. – Ладно. Спасибо. – Всегда пожалуйста. Гарри снова уткнулся в книгу, не зная, как продолжить, но отчаянно желая, чтобы разговор продолжался. – Мне тоже было интересно наблюдать за тобой, – нервно пробормотала Гермиона, все еще не желая смотреть на него. – О? – спросил он, притворяясь беспечным, несмотря на то, что его сердце внезапно угрожало выпрыгнуть из груди. – Вот как? Она с опаской взглянула на него, затем снова опустила глаза, прежде чем он успел встретиться с ней взглядом. – А, ты знаешь... он просто, эм, большой. Гораздо больше, чем я ожидала. Сердце Гарри разрывалось от ее слов, заставляя отреагировать другую часть тела. Если он не ошибался, Гермиона флиртовала с ним. Он не совсем понимал, что с этим делать, но все же рискнул закрыть книгу и повернуться к ней. – Э-э, спасибо, – ответил он, стараясь говорить игриво. – Хотя не думаю, что тебе есть с чем сравнивать. Он слегка фыркнул, и Гермиона рискнула снова взглянуть на него. – Верно, но твой был, э-э, очень хорош... просто чтобы ты знал. – Принял к сведению. Он не знал, что еще сказать, но знал, что этот разговор очень его волнует. Пижама неприятно давила на возбужденный член, и он незаметно попытался приспособиться. Гермиона взглянула на него, потом покраснела и снова уткнулась в книгу. Гарри не упустил этого и продолжал смотреть на нее, гадая, о чем она думает. Неужели она наслаждается этим так же, как и он? Он слышал ее учащенное дыхание, но не видел ее лица. Она снова уставилась в книгу, и он решил рискнуть, протянул руку и закрыл ее. – Не хочешь еще поговорить? Она повернулась и на этот раз посмотрела ему прямо в лицо, ее глаза что-то искали. – А ты? – Если ты хочешь, – мягко сказал он, пытаясь подавить желание, которое угрожало захлестнуть мозг. Она незаметно нахмурилась и уставилась в пол между ними. – Я тут подумала... – Да? – Я подумала... что если... что если мы продолжим? – сказала она едва слышным голосом, и его сердце пропустило удар. – Продолжим? – настаивал он, отчаянно желая продолжения. Она глубоко вздохнула и затараторила. – Все, как ты сказал; это только между нами, и мне любопытно, как это происходит у тебя, э-э, кульминация, и мы лучшие друзья, в конце концов… Думаю, мы могли бы справиться с этим без неловкости, и мы могли бы просто рассматривать это как эксперимент, и никто не должен был бы знать, и… – Гермиона, – ухмыльнулся Гарри, пытаясь сдержать ликование. – Тебе не нужно меня убеждать. Казалось, она его не слышит. – Видишь ли, мы уже видели, э-э, все, что может предложить другой, так что это не должно смущать. Это даже может быть… На этот раз он взял ее за руку, прерывая болтовню. – Исследовательница, – она замолчала, глядя на него, затаив дыхание. – Гермиона. Я согласен. Думаю, это фантастическая идея. – Правда? Он выразительно кивнул. – Хорошо, – тихо сказала она и еще раз глубоко вздохнула. – Это... это будет просто эксперимент. Между двумя друзьями. Которые доверяют друг другу. И могут, э-э, смотреть на тела друг друга, не сходя из-за этого с ума, или... или теряя контроль. Гарри широко улыбнулся. – Точь-в-точь мои мысли. Гермиона кивнула и посмотрела на него так беззащитно, что у него растаяло сердце. Ему вдруг очень захотелось что-то сделать, хотя он и не был уверен, что. – Наш секрет, Гарри. Ты не сможешь сказать Рону. – Даже не думал. А ты не сможешь сказать Джинни. Она пожала плечами. – В любом случае, в школе я с ней почти не разговариваю. У тебя ведь нет к ней никаких чувств, правда? – Боже, нет. Она младшая сестра Рона. Она едва может связать два слова, когда я рядом. Значит, у тебя нет никаких чувств к Рону? Она отрицательно покачала головой. – Я думала... Однажды, в прошлом году, я думала, что что-то есть, но это не сработает. Ему слишком нравится унижать меня. Гарри улыбнулся. – Тогда никаких сложностей. Только мы вдвоем... эксперимент, как ты это называешь. Гермиона кивнула и застенчиво улыбнулась в ответ. Они посмотрели друг на друга, оба, казалось, не знали, что делать и о чем говорить дальше. – Когда ты сказала "Продолжим"… – неуверенно предложил Гарри, надеясь, что она подхватит. – Да? – Э-э, что именно ты имела в виду? Она снова покраснела. Гарри подумал, что для нее это, наверное, рекорд. – Ох. Ну, я, э-э, полагаю, я имела в виду просто... просто снова раздеться и... и поласкать себя. Он понимающе кивнул, немного разочарованный тем, что у нее на уме не было более полной версии эксперимента. Он нерешительно поднялся с дивана. – Хочешь, я буду первым? Она улыбнулась с искренним облегчением. – Если не возражаешь. События этого вечера так безжалостно раздразнили Гарри, что он больше не стеснялся, раздеваясь перед Гермионой. Он только знал, что нуждается в некотором облегчении. Он шагнул в сторону и оказался прямо перед ней, почти упираясь в ее коленки. Она застенчиво смотрела, как он снял рубашку, а затем снова стянул пижамные штаны. Он остановился и глянул на нее сверху. Она слабо, но ободряюще улыбнулась ему и посмотрела ему между ног. Его боксеры сильно оттопырились, и она с восхищенным вниманием наблюдала, как он спустил их до пола, освободив возбужденный член. Он торчал всего в футе от ее лица, и когда она уставилась на него, Гарри видел ее расширившиеся зрачки и вздымавшуюся грудь. Он был в полном восторге от того, что Гермиона так возбудилась, рассматривая его обнаженное тело. Она бессознательно потянулась к нему, как будто хотела дотронуться до него, но вдруг отдернула руку. – Прости, – прошептала она, покраснев до корней волос. Сердце Гарри бешено колотилось, пока он обдумывал, что сказать. У нее, казалось, были сомнения, но он очень, очень сильно хотел чтобы она прикоснулась к нему. В глубине живота нарастало восхитительное давление, требующее освобождения от ее руки. – Можешь потрогать, если хочешь. Гермиона кивнула, тяжело сглотнув и не сводя глаз с его члена, и неуверенно протянула к нему руку. Она прикоснулась двумя пальцами к его налившейся кровью головке, и Гарри блаженно вздохнул. Затем она обхватила ее целиком, нежно сжимая и исследуя пальцами ее текстуру. – О Мерлин, так здорово. – Он такой гладкий, – прошептала она, осторожно исследуя кожу головки ладонью и пальцами. Он едва смог держать глаза открытыми, когда она дотрагивалась до него. Она медленно скользнула рукой по члену, сжимая пальцы вокруг него, и Гарри задохнулся от касания. Она взглянула на него с любопытством, немного удивленная выражением неприкрытого желания на его лице. Добравшись до основания, она легко провела пальцами по темным лобковым волосам, а затем нежно обхватила яйца, осторожно сжала их, и он вздрогнул. Он знал, что она просто удовлетворяет свое любопытство, но казалось, что она его дразнит. Она вернула руку к его члену и подняла его вверх, исследуя нижнюю сторону, неспешно водя пальцем по толстому шнуру плоти, тянущемуся по всей его длине. Она отпустила его, а затем хихикнула совсем непохоже на Гермиону, когда он подпрыгнул. Гарри больше не мог выносить эту изощренную пытку. – Гермиона, пожалуйста. Ты меня просто убиваешь. – Что нужно делать? – тихо выдохнула она, ее ноздри раздувались, и он нашел это невероятно эротичным. – Просто... погладь меня. Как я показывал. Она обхватила тонкими пальчиками головку, затем медленно скользнула до середины, и Гарри резко выдохнул. Затем она осторожно двинулась обратно, теперь ее глаза были прикованы к его лицу. – Так? – Да. Он тихо выдыхал с каждым движением и, опустив глаза, увидел, что она внимательно наблюдает за ним. Каждый нерв в его теле, казалось, переместился к члену. Через несколько мгновений он почувствовал, что едва может стоять. Он подался вперед и положил руку ей на плечо, чтобы удержать равновесие. Она на мгновение остановилась, и он вопросительно посмотрел на нее. Она слегка наклонилась вперед, и член оказался всего в нескольких дюймах от ее лица. Она смотрела на него взглядом, который он не мог опознать, какая-то смесь уязвимости, смущения и похоти. – Хочешь, я его поцелую? – тихо спросила она, и Гарри почувствовал на члене ее дыхание. – Боже, да. Она облизнула губы и нерешительно наклонилась вперед. Она нежно поцеловала его кончик, издав тихий чмокающий звук, а затем осторожно лизнула нижнюю часть головки. – О, Мерлин, – простонал Гарри и крепче сжал ее плечо. Она наклонилась вперед, взяв в рот оставшуюся часть головки, плотно обхватывая ее губами. Гарри чувствовал, как она нежно сосет его; ощущение ее мягкого, теплого языка на своем члене было почти невыносимо. Она медленно, очень медленно, отстранилась, закончив, поцеловала кончик и снова начала легонько поглаживать член, вопросительно глядя на него. – Ну как? – Чертовски хорошо, – тяжело выдохнул он. – Я скоро кончу. Это будет грязно. Гермиона посмотрела на свою футболку и снова на него. – Просто направь на майку. Ее достаточно просто очистить. Он кивнул и закрыл глаза, сосредоточившись на движениях ее руки. Обхватив его еще крепче, она ускорилась, и его дыхание участилось. – О боже, почти все, – выдохнул он. Мгновение спустя он застонал, и его член выпустил струйку белой жидкости на ее прикрытую майкой грудь. Он брызгал снова и снова, Гермиона с благоговением следила за каждым мигом, пока майка не пропиталась спермой. Большим пальцем она стерла сочащиеся остатки, и размазала их по подолу майки. Его дыхание медленно вернулось в норму, он открыл глаза и ошеломленно улыбнулся ей. – Ух, – прошептала она. – Я не смог бы сказать лучше, – усмехнулся он и с тяжелым вздохом рухнул на сиденье рядом с ней. Гермиона наблюдала за остатками спермы, капающей с его опадающего, медленно сжимающегося члена. – Спасибо, – искренне прошептал он, уставившись в потолок в состоянии полного расслабления. – Всегда пожалуйста. Через несколько мгновений он повернул голову и улыбнулся ей. – У тебя майка блестит. /* Прим. перев.: практически непереводимая игра слов: spun– блестящий, spunk – сперма, трахнутый, spunky – крутой, pun– каламбур. */ – Худший каламбур, который я когда-либо слышала, – фыркнула она, ласково погладив его по щеке. Она потянулась за палочкой, и, прошептав заклинание, вернула майку в безупречно чистое состояние. – Значит, теперь твоя очередь, – ухмыльнулся Гарри, не в силах скрыть предвкушения в голосе. – Хорошо, – Гермиона слабо улыбнулась. – Я... наверное, я тогда просто разденусь. Она глубоко вздохнула и встала с дивана, но он схватил ее за запястье, потянув обратно, и она упала к нему на колени. – Подожди, – сказал он умоляюще, глядя в ее внезапно встревоженные карие глаза. – Не нужно повторяться. Если мы собираемся экспериментировать, давай сделаем это правильно. – Что… Что ты имеешь в виду? – Ты мне доверяешь? – Да, – прошептала она, и Гарри притянул ее к себе. Если она и удивилась, когда он нежно поцеловал ее, вторгаясь в рот, то не подала виду. Она повернула голову и страстно поцеловала его в ответ, ища его язык своим. Это был первый поцелуй для них обоих, они с жадностью исследовали губы друг друга и останавливались, только чувствуя необходимость дышать. Через несколько минут Гарри оторвался от страстных поцелуев и мечтательно посмотрел на нее. – Ух. – Угу, – глупо ухмыльнулась Гермиона и вытерла с его рта каплю слюны, натекшей во время поцелуя. На мгновение ошеломленные, они улыбнулись друг другу. – Повторим? – поинтересовался он. – Думаю, да. Они без колебаний набросились друг на друга, страстно прижавшись. В конце концов Гарри осмелел и положил правую руку ей на грудь, проверяя реакцию. Она застонала ему в рот, он нежно сжал ее, удивляясь твердости, и почувствовал, как сосок твердеет под тканью. Через мгновение он отстранился и прижался лбом к ее лбу. – Можно ее снять? Гермиона немедленно кивнула и села так, чтобы он мог стянуть с нее футболку. Сняв и отбросив ее на пол, он пристально посмотрел на обнаженную грудь. – О, – выдохнул он, его глаза метались между ними, пытаясь запомнить их контуры. Она наблюдала за ним с некоторой опаской, подавляя желание прикрыться руками. – Они не очень большие, я знаю. Гарри отрицательно покачал головой. – Они просто невероятны. По правде говоря, они были не очень большими, но с ограниченным опытом Гарри, это была самая огромная пара на земле. Он осторожно провел кончиком указательного пальца по гладкому изгибу одной из грудей, затем нежно погладил обе. Мягкие розовые соски прижались к его рукам, и она задрожала от прикосновения. Он мягко тискал их в изумлении; на его собственном теле не было такой плоти. Она нервно наблюдала, как он изучает ее. Он чувствовал, как колотится ее сердце под грудью. Он посмотрел на нее снизу вверх и ободряюще улыбнулся. – Они прекрасны. Он наклонился и запечатлел поцелуй на ее ключице, затем мягко поцеловал левую грудь, пока не добрался до соска, нежно обведя языком ареолу, прежде чем взять ее маленький сосок в рот. Гермиона ахнула и запустила пальцы в его волосы, пока он ласкал ее языком. Она была удивлена, но не рассержена его дерзостью. Он отстранился и посмотрел на нее с нескрываемым вожделением во взгляде, и был удивлен, что ее лицо отражало то же самое. Прежде чем он успел сделать что-то еще, она набросилась на него, прижала к сиденью своим телом и жадно набросилась на его рот, а рука нашла путь к члену. Он снова стал твердым, как камень, и она крепко сжала его. Гарри с энтузиазмом ответил на ее поцелуй и подвинулся на сиденье, давая ее руке лучший доступ к возбужденному члену. Пока они целовались, она начала яростно дрочить его, и он был ошеломлен желанием, которое от нее исходило. Та его часть, которая не могла поверить, что он делает это с Гермионой, уже давно была подавлена необузданной похотью, вызванной ее прикосновениями. Она сжала его член, будто отчаянно нуждаясь в том, чтобы он кончил, и он вздохнул от блаженства и поцеловал ее со всей страстью, на которую был способен, его руки попеременно блуждали по спине и восторженно сжимали грудь. У Гермионы не заняло много времени, чтобы с яростным напором довести дело до конца. Он тяжело дыша оторвался от поцелуя, чтобы предупредить. – Я снова собираюсь кончить, – хрипло выдохнул он, но Гермиона не ответила. Она снова атаковала его рот и сжала его член еще более неумолимо. Он застонал мгновение спустя, его член дернулся в ее хватке, выплескивая поток за потоком теплую сперму на его грудь, ее грудь, их бедра и животы. Она прижалась к нему так тесно, что им мгновенно стало липко и мокро. Она, казалось, ничего не замечала, а ему было все равно. Он прервал поцелуй, с последним выплеском, облегченно вздохнув. Она на мгновение остановилась и посмотрела вниз, словно удивляясь устроенному беспорядку. – Это не заняло много времени, – задумчиво произнесла она, слегка задыхаясь от агрессивных поцелуев. – Только когда ты меня так дрочишь, – усмехнулся Гарри, ничуть не смущенный интимностью ситуации. Она улыбнулась ему в ответ и начала отстраняться, собираясь схватить палочку, но Гарри удержал ее. – Оставь это. Я хочу тебя такой. Она пристально посмотрела ему в глаза, затем кивнула, больше не заботясь о слизи на теле, и нервно прикусила нижнюю губу, что Гарри нашел абсолютно очаровательным. Он скользнул рукой по ее боку вниз до края шорт. Спереди у них было несколько кнопок, и он никак не мог добраться до них. – Я сама, – прошептала Гермиона и встала с дивана. Встав прямо перед ним, точно так же, как он стоял перед ней, она начала расстегивать шорты. Гарри с растущим нетерпением наблюдал, как она добралась до последней пуговицы и спустила их вниз по ногам. Под ними были соблазнительно-узкие хлопчатобумажные трусики в бело-голубую полоску. Он ухмыльнулся ей. – Сегодня никаких боксеров. Ты решила соблазнить меня, ага? Она шлепнула его по плечу, но ее глаза выдавали веселье. – В твоих снах, Гарри Джеймс Поттер! – После сегодняшнего вечера – несомненно, – ответил он и рассмеялся, увидев, как она ласково закатила глаза. – А теперь продолжай представление. – Ты уже все видел, – предупредила она, и он пожал плечами. – Да, но в этот раз ты покажешь все специально. Это имеет огромное значение для всего мира. Гермиона слабо улыбнулась его словам и медленно спустила трусики на пол. Затем она встала прямо перед ним, давая ему возможность рассмотреть себя так же, как она его. Он громко выдохнул, его пульс бешено колотился, когда он упивался видом ее киски. С этой точки зрения она не была такой волосатой, какой казалась прошлой ночью. Он даже смог различить очертания губок в свете свечей, струящемся между ее бедер. Это было восхитительно чувственно. Он провел рукой по ее густым волоскам, нежно покручивая их в пальцах, и потянул за них, подтягивая Гермиону к себе. – Ой, – дразняще пожаловалась она и шагнула ближе. – Могу я посмотреть, э-э, ближе? – тихо спросил он, глядя на нее снизу вверх. Гермиона застенчиво кивнула и шагнула влево, затем снова села рядом с ним на диванчик и раздвинула для него ноги, а он развернулся и глянул вниз на восхитительно влажные завитки, окружающие щелку. Сбоку он не мог нормально разглядеть, поэтому встал на колени и скользнул между ее ног. – Гарри!– выдохнула она. Он посмотрел на нее снизу и увидел, что она уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Все нормально? – Я... наверное, да, – нерешительно ответила она. – Это слишком интимно для девушек. – Хочешь, чтобы я встал? Гермиона нервно прикусила нижнюю губу и уставилась на него. Она сидела широко расставив ноги, и лицо Гарри находилось всего в футе от ее самых интимных мест. Она чувствовала себя совершенно беззащитной. – Я... нет... просто это... это довольно неловко. Гарри склонил голову набок и ухмыльнулся. – Опять? Я думал, мы уже установили, что каждая часть тебя прекрасна, особенно эта. Говоря это, он провел рукой по внутренней стороне ее бедра, и она вздрогнула от ласки. – Доверься мне, – прошептал он. Она кивнула и уставилась на него, а он опустил лицо, чтобы рассмотреть ее более внимательно. Там было влажно от возбуждения, каштановые кудри намокли и слиплись. Он осторожно раздвинул губки большими пальцами, обнажив блестящую розовую плоть под завитками. Это было самое удивительное зрелище, которое он когда-либо видел. Он знал, что заметно выделяющийся скрытый капюшоном комочек плоти – клитор. Под ним виднелась пара маленьких розовых губок, слегка приоткрытых и сияющих от свидетельства ее желания. Гарри мог вблизи чувствовать запах ее возбуждения, и это было не похоже на что-то, с чем он когда-либо сталкивался. Мускусный, влажный, пьянящий. Ему хотелось зарыться лицом ей между ног и глубоко вдохнуть. – Там, э-э, есть волосы, я знаю, – нерешительно объяснила Гермиона, – но я не планировала шоу в ближайшее время. – Это прекрасно, – прошептал он и нежно провел большим пальцем по клитору. Она вздрогнула над ним и попыталась расслабиться. Он поднял глаза и увидел, что она снова прикусила губу. – Я поднимусь, – тихо сказал он, и она улыбнулась с искренним облегчением. Она легла на спину, по-прежнему широко раздвинув ноги, а он устроился сбоку, опираясь на локоть. – Спасибо. – Пожалуйста, но ты не должна смущаться, – пробормотал он и положил руку на ее мягкий живот. Тепло, исходящее от ее кожи, было удивительно. Их глаза встретились, и Гарри тепло улыбнулся, сдвинув руку с ее живота на мягкий холмик, а затем во влажную ложбинку между ног. Она пристально смотрела ему в глаза, пока он искал большим пальцем клитор и средним пальцем легкими круговыми движениями ласкал ее губки. Ее веки затрепетали, и он, не сводя с нее глаз, поддразнил. – Я все делаю правильно? – Угу, – выдохнула Гермиона, слегка приоткрыв рот, пока его пальцы исследовали ее. Он осторожно просунул средний палец между ее губками, и тот скользнул внутрь с мягким влажным звуком. – Мерлин, – прошептал он, удивляясь теплу и влажности места, сжимающего его палец. Гермиона тяжело дышала, периодически закрывая глаза и сосредоточившись на том, что он с ней делал. Он еще глубже ввел палец, исследуя упругость и тепло ее тела, и погладил кончиком пальца внешнюю часть стенок, пораженный тем, насколько они мягкие и шелковистые. Она тихо выдохнула и закрыла глаза. – Так приятно? – Мерлин, да, – прошептала она, и Гарри почувствовал, что член снова твердеет от ее реакции. Он был абсолютно счастлив, видя как Гермиона теряет контроль. Он провел большим пальцем по клитору легкими круговыми движениями, нажимая чуть сильнее, затем ввел второй палец. Там было невероятно тесно, и ему пришлось продвигаться осторожно. – О, – она резко выдохнула, насаживаясь на его руку. Он наблюдал за ее лицом, шевеля в ней пальцами. Непроизвольные вздохи, нахмуренные брови, мягкий блеск на ее лбу... он мог бы подумать, что ей больно, если бы не легкое движение бедер навстречу проникновению. Он продолжал гладить ее пальцами, она тихо застонала, и Гарри начал поглаживать большим пальцем ее клитор более решительно. – Поцелуй меня, Гарри, – вдруг простонала Гермиона. Он послушно наклонился и захватил ее рот своим, а она отчаянно искала его язык. Друзья боролись языками в безумии похоти, каждый был захвачен тем, что они делали. Пока они целовались, Гарри продолжал теребить ее клитор и погружать в нее пальцы, и вскоре Гермиона начала коротко стонать ему в рот. – О да, Гарри! Именно так. Не останавливайся. Он отстранился, глядя ей в лицо, и удвоил усилия, заставляя ее кончить. Он яростно терзал ее клитор и двигал пальцами туда-сюда в тесноте киски так быстро, как только мог. Наконец она ахнула, и схватив рукой возбужденный член Гарри, безжалостно сжала его, задыхаясь и двигая бедрами навстречу его руке. – Да, да, да, – простонала Гермиона, и он почувствовал, как ее стенки еще сильнее сжались вокруг его пальцев. Он зачарованно наблюдал, как она кривится, тяжело дыша в такт сокращениям. Он продолжал ласкать ее даже после того, как она кончила, стараясь не обращать внимания на болезненную хватку, с которой она сжимала его член. Казалось, она пытается сломать его. Она окончательно рухнула на диванчик, ослабив хватку, и он облегченно вздохнул. Ее глаза оставались закрытыми, дыхание нормализовалось. Гарри осторожно вытащил пальцы, украдкой, пока она не видела, понюхав их, и понял, что этот запах запомнит навсегда. Гермиона тяжело вздохнула и открыла глаза. – Мерлин, Моргана и Мейв, – прошептала она, и Гарри улыбнулся, как безумный. – Как я понимаю, тебе понравилось? – нахально ухмыльнулся он, и она просияла ослепительной улыбкой. – Думаю, ты знаешь, что да. – Спасибо, что позволила мне помочь, – улыбнулся он и наклонился, целуя ее в лоб. – М-м-м, не за что, – улыбнулась она. Их глаза на мгновение встретились, а затем Гарри наклонился и запечатлел быстрый и нежный поцелуй на ее губах. – Сегодня было весело. Очень жаль, что все так началось, но... – Но результат был весьма... поучительным, во всех отношениях, – закончила она, снова улыбаясь. Гарри улыбнулся ей в ответ и возблагодарил всех богов, которых знал, за то, что пришел прошлой ночью в библиотеку в плаще-невидимке. Он широко зевнул, и оба вдруг поняли, что час уже очень, очень поздний. Гермиона зевнула в ответ. – Полагаю, пора заканчивать. – Наверное, так. Они медленно поднялись и очистились своими палочками, затем оделись, немного застенчиво, украдкой поглядывая на тела друг друга. Гарри отлевитировал книги, которые они читали, обратно в запретную стопку в углу комнаты. Закончив, они медленно подошли к дверям библиотеки, и он снял запирающее заклинание. Гермиона оглянулась через плечо на причину его первого визита. – Знаешь, осталось еще много темных книг, которые нужно просмотреть, – задумчиво прошептала она. Гарри повернулся и проследил за ее взглядом. – Да, – задумчиво произнес он и тихо добавил. – Завтра в это же время? – Непременно, – ответила она без колебаний, и они молча вышли из библиотеки.КОНЕЦ
Примечания:
иллюстрация:
http://pictures.hentai-foundry.com/v/vantuziq/747248/vantuziq-747248-Bookwormish_Witch.jpg
